Страница 676 из 1284
— Мы будем искать признаки жизни, — сказала Трещина. — Если идёте без поддержки, избегайте столкновений. Для прочёсывания будем использовать построение “вертушка”. На разведку выходят четверо человек, каждый движется в своём направлении. Движемся прямо три квартала, поворачиваем против часовой стрелки, идём ещё три квартала, зигзагом возвращаемся к центру. Кто-то постоянно ждёт в середине с Лабиринт, здесь у нас будет укреплённая позиция. Чтобы никому не пришлось слишком много ходить, будем оставаться с ней по очереди.
Все подчинённые подтвердили информацию кивками.
— Сигнальная ракета, если появились проблемы или если что-то обнаружили. Оружие есть у всех?
Оружие было у всех.
— Во время первого патруля на месте остаются Грегор и Трилистник — назад никого высылать не нужно.
Через несколько мгновений Тритон, Саламандра и Трещина выбрали направления движения. Грегор и Трилистник остались на месте.
«Лучше дать Трилистник шанс прийти в себя», — подумала Трещина. Во время ходьбы её каблуки негромко постукивали.
Доктора Фостера просили присматривать за теми, кто покидал городской карантин. Каждый из них получил татуировку птицы на ладони или на руке, которая должна была означать, что данный человек попал под влияние Симург.
Эта практика была введена недавно и охватывала всего два появления Симург на территории Америки в последние четыре года. После второго нападения от этой практики отказались. Идея, что люди смогут принять дополнительные меры безопасности против тех, кто носил татуировку белой птицы, на практике вылилась в предвзятость. Пострадавшие люди не могли найти работу, подвергались избиениям, их жизни оказывались под угрозой.
Общественный резонанс мешал распространению информацию о предназначении татуировок, и проблема стала только хуже, когда противники этого подхода начали в знак протеста делать татуировки себе. Опрос, проведённый год назад, показал, что только шесть из десяти человек оказались способны объяснить, зачем нужна татуировка.
Но, судя по всему, совсем не ради татуировок доктора просили проследить за ситуацией.
Нет. Человек, который поручил работу доктору — Кристоф — почти наверняка не работал на Соединённое Королевство. Кристоф, судя по данным, которые они получили неделю назад, предположительно работал на Котёл.
Это означает, что Котлу были нужны глаза, следящие за происходящим здесь.
Трещина заметила надпись, небрежно нанесённую на стену: «три рогатых малыша видел здесь 20 мая. убил двух один остался».
Ниже этой надписи была другая, нарисованная розовым мелом, слегка размытая потёками воды: «спасибо»
Трещина продолжила обход. Там, где в здания можно было легко проникнуть через открытые или явно незапертые двери либо же через проломы в стенах, она заглядывала внутрь. Однако никаких следов живущих здесь людей не обнаружилось.
Закончив маршрут, она вернулась к Лабиринт, Грегору и Трилистник, а также к беседке увенчанной статуей, которую тем временем успела соорудить Лабиринт. Тритон, который уже вернулся, сидел на возвышении.
— Не повезло? — спросила Трилистник.
— Есть признаки жизни, свежие. Но людей нет.
Грегор снял рюкзак, и протянул Трещине бутылку воды.
Тритон спустился по стене здания так быстро, что показалось, будто он упал, и подошёл ко всем как раз тогда, когда вернулась Саламандра.
— Результаты? — спросила Трещина.
— Зловещие граффити, больше ничего.
— Эти… шипастые малыши, нет?
— Нет, — ответила Саламандра. — Я не всё смогла прочитать. Очень искажённый язык. Но там говорилось про Пожирателя.
— Движемся дальше. Пройдём шесть кварталов и повторим обход, — сказала Трещина. Она подумала про Пожирателя, и что первостепенная задача местных жителей, похоже, предупредить о местных опасностях. — И до тех пор, пока мы не выберемся отсюда, будем передвигаться с оружием наготове и с сигнальным пистолетом в руке.
Они перешли вглубь города к следующей точке. Трещина была довольна, что ей не пришлось указывать команде держать строй. Они стали достаточно натренированы, чтобы делать это автоматически. Тритон разведывал дорогу, Грегор замыкал группу. Трилистник удерживала правый фланг с дробовиком наготове, Саламандра прикрывала слева. Трещина вместе с Лабиринт шли в центре.
Когда они прошли достаточно далеко, она подала сигнал к остановке, а когда все остановились и посмотрели на неё, жестом приказала выдвигаться. Сама она осталась с Лабиринт.
— Прости, что таскаем тебя по таким местам, — сказала она. — Хочешь пить?
Лабиринт покачала головой.
— Я знаю, новые места не помогают тебе чувствовать себя лучше, — сказала Трещина. — И я говорю не только про сегодня. Мы передвигаемся из города в город, берёмся за множество заданий, пытаемся раскопать больше информации. Я хотела сказать тебе спасибо.
Лабиринт молча продолжала осматривать здания.
— Не хочешь остаться здесь? — спросила Трещина.
Лабиринт ещё раз покачала головой.
— Ну что ж, я рада.
Впереди вспыхнула сигнальная ракета. Трещина повернула голову. Тритон.
Она бросилась в направлении, в котором он ушёл. Лабиринт она схватила за руку и потащила за собой.
Увидев Тритона, она остановилась и позволила себе вздохнуть.
Гражданские. Пятеро. Они были вооружены импровизированным оружием. Самодельный лук и стрелы, копья. Ничего, что могло бы угрожать Тритону.
— Это мои друзья, — сказал Тритон. Он держал руки и хвост поднятыми в воздух. — Скоро подойдут ещё. Мы здесь не для того, чтобы на кого-либо нападать.
— Тогда зачем вы здесь? Вы сошли с ума приходить в такое место. Вы знаете, что делает Симург.
— Мы знаем, — ответила Трещина. — Но у нас есть друг, а у неё есть некоторая способность к ясновидению. Вполне достаточная, чтобы исключить нас из планов, которые строила Симург.
Глаза расширились.
— Мы ищем ответы, — сказала Трещина. — Информацию либо о монстрах, либо от самих монстров, которые пришли через портал, который сделала Симург. Помогите нам, и мы подскажем, как покинуть это место.
— Это если считать, что мы захотим, — сказал один из людей.
«А с чего бы вам не хотеть?» — задумалась Трещина, однако решила вести себя дипломатично и помалкивать:
— Если считать, что вы захотите. Я уверена, что мы можем сделать другое достойное предложение.
— Зачем вам нужно разговаривать с монстрами? — спросила женщина с луком. На её лицо был нанесён импровизированный городской камуфляж.
Зная, что приближаются Грегор и Трилистник, Трещина махнула в сторону Тритона. Она повернула голову и увидела, что Саламандра из-за угла поворачивает. Она указала на своих товарищей:
— Эти ребята мои друзья, и также они мои подчинённые. Мы хотим понять, что с ними произошло. Когда мы найдём ответы, мы решим, что делать дальше. В любом случае, нам нужна информация.
— Так значит, ты на их стороне? — спросил мужчина с копьём.
— Да, — сказала Трещина. — Но я могу быть и на твоей стороне тоже.
Женщина с луком отступила от своих товарищей. Её оружие повернулось приблизительно в их направлении:
— Вы знаете путь наружу?
— Да.
— И вы нас просто выпустите? Без проблем?
— Без проблем.
— Откуда мне знать, что вам можно верить.
— Ты одна из нас, — сказал Грегор.
Женщина замерла.
— Медди? — спросил мужчина.
— Откуда ты знаешь? — спросила Медди.
— Я знаю, каково это быть потерянным. Быть в одиночестве и не знать, кому можно доверять, — сказал Грегор.
— Почему я должна тебе верить?
— Потому что мы были там, где была ты. Эти двое не помнят, у них забрали память, — сказала Трилистник. — Но у меня нет. Я помню, каково было там. И я понимаю, почему тебе страшно.