Страница 675 из 1284
Трещина считала, что всё необходимо делать как следует. Результаты важнее, чем внешность, качественно выполненная работа создаёт образ лучше, чем превосходный костюм. Поэтому её собственный костюм служил множеству целей. Самым дорогим предметом снаряжения был пуленепробиваемый жилет, лёгкий и стильный. Она связала волосы в пучок и осторожно достала «хвостик» из чемодана. Развернув упаковку, Трещина медленно и аккуратно расчесала пальцами фальшивые волосы, чтобы придать им подобие порядка. Хвостик скрывал внутри себя тонкий гибкий стержень с шипами, торчащими в разные стороны. Слишком уж часто противники в бою пытались схватить её за волосы. Всё, чего они смогут добиться — это проткнуть себе руку, если конечно они будут лишены неуязвимости, в любом случае, искусственный хвост отвалится, и даст ей возможность сбежать.
Выше и ниже локтя на руках, а также на бёдрах крепились ремни с оружием и разнообразными инструментами. Ножи, отмычки, шприцы с заготовленными инъекциями, верхолазные приспособления, кусочки мела, зеркало, лупа, стальная проволока и многое другое всегда было под рукой. Она пробежала пальцами по ремням, чтобы убедиться, что всё на местах.
Она проверила полуавтоматический пистолет и вложила его в кобуру на левом бедре. Сигнальный пистолет отправился на правое бедро. Дальше пришла очередь ниспадающих рукавов, которые держались на застёжках и прятали ремни и их содержимое, затем платье с боковыми карманами, которое позволяло без промедления выхватывать оружие. Пристёжки нужны были на случай, если кто-то захочет схватиться за ткань. Он не сможет удержать её, лишь оторвёт часть облачения.
Забавно, насколько сильно отличался костюм Лабиринт. Мантия была достаточно удобна, чтобы надевать её поверх одежды. Она была зелёной с изображением лабиринта, нанесённого на ткань. У неё не было предусмотрено мер безопасности. Только минимум предметов и снаряжения.
Трещина надела маску, напоминающую маску сварщика, со стилизованной трещиной дающей обзор, затем провела обеих девушек обратно в общую комнату номера.
Тритон переоделся, хотя ему много не требовалось. На нём были баскетбольные шорты, на руках и ногах крепились повязки, которые оставляли свободными пальцы и ступни, на плече висела сумка почтальона. Он первым покинул номер, исчезнув в окне, затем нырнул обратно, только, чтобы показать большой палец.
Элли превратила окно в полноценный выход, снабжённый лестницей, ведущей к задней части отеля. Трещина задержалась, чтобы взглянуть на нависающую каменную стену в нескольких кварталах. Сто метров в высоту, из гладкого камня. Никаких сомнений, что её сделали паралюди. Стена ограждала от внешнего мира зону, на которую напала Симург.
Каждый дом, каждое здание в сотне метров от стены было снесено. Пока они пересекали открытую область, она чувствовала себя слишком заметной. Было темно, огни не горели, однако её охватил приступ паранойи.
— Мобильники не ловят, — сказала Трилистник.
Трещина мрачно кивнула. Разумеется, общение с зоной ограничено. Никакие сообщения недопустимы. Даже вода не текла внутрь или наружу из карантинной зоны. Нет связи, нет поставок товаров. Все, кто там остался, могли рассчитывать лишь на себя и на ресурсы, которые можно было найти внутри.
Она проверила и перепроверила меры, которые предприняли власти. Убедилась, что зону не охраняют от незваных гостей. На стене не было людей, а существующие средства наблюдения были расположены так, чтобы предотвратить попытки перелезть через стену.
Пройти стену насквозь? Любой, кто попытается создать тоннель, будет обнаружен дневными патрулирующими дронами, любой, кто попытается сделать это быстро, создаст много шума.
Кроме того, вряд ли они вообще ожидают, что кто-то захочет пробраться внутрь.
Трещина коснулась стены. Она чувствовала, как вокруг кончиков её пальцев нарастает сила. Ей нужно было только пожелать, и сила заиграет вокруг точки контакта, оставив отверстие диаметром в сантиметр. Если она постарается, то сможет направить силу на несколько метров вглубь объекта.
Сила лучше работала при наличии нескольких точек контакта. Она дотронулась до стены пальцем другой руки, почувствовала, как сила парит между ними, бежит по поверхности, как электрический ток.
Она надавила силой в глубину, и появилась трещина.
Она ткнула в стену кончиком ноги, и сила устремилась от пальцев рук к пальцу ноги, формируя треугольник. Придвинувшись к стене ещё ближе, словно пытаясь её обнять, она прижала вторую ногу. Четыре точки контакта, шесть линий.
Она надавила ещё, как в буквальном смысле, так и своей силой. Сила устремилась вглубь, линии стали шире и, когда посыпались обломки, она быстро отступила от стены.
Когда пыль более или менее осела, она разглядела тоннель со входом размером с дверь. Её сила уничтожила достаточно много материала, на полу осталось лишь некоторое количество обломков.
— Лабиринт, — сказала Трещина. — Расширишь его? Если можно, сделай хороший проход. Повыше и пошире, пожалуйста.
Лабиринт кивнула. Прежде чем эффект проявился, прошло двадцать-тридцать секунд. К этому времени, тоннель превратился в коридор с факелами в подставках на стенах и альковами, в которых стояли статуи.
Проход по тоннелю вызывал клаустрофобию. Трещина могла с этим справиться, но заметила, как Трилистник прижимается к Грегору. Из-за этого он двигался через тоннель значительно медленнее.
«Как хрупка цивилизация», — подумала Трещина, когда они выбралась на другой стороне. Тритон уже вскарабкался по стене ближайшего здания, чтобы получить лучший обзор.
Без сомнения, многое из увиденного было делом рук Симург, но всё равно Трещину поразило то, до какой степени всё вокруг деградировало. Окна были сломаны, растения ползли по поверхностям, невдалеке по улице лежали развалины дома. Камни потрескались, стёкла разбились, металл проржавел. Здания, машины, которые всё ещё стояли посреди улицы, выглядели так, словно были заброшены уже десятки лет, хотя прошло всего полтора года.
Всё происходило быстро. Внутрь пробрались животные, начались и распространились пожары, непогода наносила ущерб. Как только появлялся первый пролом, ветер, солнце, дождь и температура врывались внутрь и разрушение ускорялось.
Повреждение зданий открывало дверь другим изменениям. Предметы и поверхности внутренних помещений покрывались плесенью, растения запускали корни в трещины и расширяли их. Зимой то же самое делал лёд.
И всё же, так быстро, и так значительно…
Она не могла не вспомнить о том, что сказал Выверт про конец света через два года. Когда это случится — если случится — сколько времени понадобится природе после исчезновения людей на то, чтобы уничтожить все следы человечества?
— Мило, — сказала Лабиринт, когда они вышли из тоннеля. Когда она осматривалась, её голова склонилась на бок.
Трещина и Саламандра удивлённо взглянули на девушку. Обычно она не говорила в плохие дни.
— Ты так думаешь? — спросила Трещина.
Лабиринт не ответила.
— Кажется, тебе нравится другая архитектура, да?
И снова нет ответа. Трещина погладила голову девушки в капюшоне так, словно это была собака.
Грегор и Трилистник последними вышли из тоннеля.
— Всё хорошо? — спросила Трещина.
— Не совсем, — ответила Трилистник. — Зная, какой высоты стена, и какой вес над нашими головами… Даже в лучшие времени я была склонна к клаустрофобии, а сейчас далеко не лучшие времена.
— Мы нескоро пройдём здесь в следующий раз, — сказала Трещина. — Может быть, Лабиринт сможет сделать проход шире, раздвинуть его побольше, чтобы тебе было спокойней.
— Надеюсь, — Трилистник кивнула. — Спасибо.