Червь

— И работающий водопровод. Подожди здесь секунду, — я взбежала по лестнице на третий этаж, перепрыгивая через ступеньку. Ничего особо секретного, но я спустилась к началу лестницы, ведущей на третий этаж, и опустила панель, закрывающую проход. Ключами я зафиксировала её на месте. Не думаю, что её заметит тот, кто будет осматривать комнату. Она выглядела как часть стены, если не считать замочную скважину. Я убедилась, что все насекомые были надёжно заперты внутри их контейнеров в каждом террариуме, затем вернулась обратно к Сьерре.

— Я делаю чай, — сказала я, спустившись по лестнице. — А ты будешь? Есть хочешь?

— Вообще я не любитель чая, и я его уже много лет не пила, но сейчас твоё предложение кажется мне лучшим в мире.

— Боюсь, у меня нет ни кухонного стола, ни стульев, ни даже гостиной, где мы могли бы спокойно попить чай. В другом помещении есть кровати, если хочешь присесть. Можешь чувствовать себя там как дома.

— Как-то слишком уютно для злодея, — я повернулась и посмотрела на неё. Она поспешно добавила:

— Я имею в виду…

— Всё нормально. Я не обижаюсь, я и есть злодей. Но под маской я человек. Человек, который предпочитает чай, а не кофе, который любит читать, который… — я замешкалась, — …любит сладкую и пряную еду, но не любит слишком острое и кислое. Суть в том, что я — человек, который хочет, чтобы ты была в порядке. Особенно, если ты из тех, кто проживает на территории, на которую я претендую. Иди. Найди себе кровать.

Она послушно отправилась выполнять то, что я сказала.

Я включила чайник, затем достала сахар. Что у меня есть подходящего к чаю?

Я достала коробку с печеньем из пшеничной муки, с одной стороны оно было покрыто шоколадом. Разлила воду по чашкам, добавила в каждую по чайному пакетику. Налила молоко в небольшой мерный стаканчик, чтобы Сьерра добавила его в чай, если захочет, и точно так же насыпала в маленькую чашку сахар и положила туда ложечку. Затем я открыла коробку с печеньем и разложила его на блюде.

Я положила всё на поднос и отправилась искать комнату, где должна была быть Сьерра.

Она лежала на койке и уже крепко спала.

Я тихо поставила поднос на одну из багажных тележек в углу комнаты, взяла свой чай и отправилась на второй этаж.

Мне понадобилось три попытки.

С третьего раза у жука, упёршегося о трещину в асфальте, получилось чиркнуть спичкой по коробку, удерживаемому другими жуками. Спичка загорелась.

Ещё несколько жуков достали спички из коробка, оброненного женщиной, иногда хватаясь по двое или трое за одну штуку и зажимая её в жвалах. По очереди они прикасались одной спичкой к другой, передавая пламя с самой первой на остальные. Через несколько секунд у меня уже было не меньше тридцати жуков, у каждого из которых в жвалах было зажато по горящей спичке. Некоторые умерли от жара, но большая часть пока держалась. Я могла представить себе эту картину: небольшое море крохотных огоньков, похожее на пламя зажигалок на концерте. Или, скорее, на толпу линчевателей, шагающих с зажжёнными факелами, символизирующими неотвратимую угрозу насилия.

Как жаль, что, судя по часам, сейчас было ближе к полудню, чем к полуночи. Ночью всё это выглядело бы ещё эффектнее.

Женщина отступила назад, стянула с ноги мокрый ботинок и бросила его в жуков, размазав нескольких из них. Спустя секунду ботинок вспыхнул. Но всё уже было бесполезно. Вооруженные спичками жуки расползлись достаточно далеко друг от друга, чтобы ещё один ботинок и небольшой костерок не смогли бы их даже замедлить.

Попытавшись снять второй ботинок, женщина упала и с трудом сдержала крик боли от приземления. Стянув второй ботинок, она, не вставая, начала пятится от жуков, пытаясь одновременно расстегнуть ремень и убраться подальше от моря огоньков.

Я могла себе представить, насколько страшно это всё выглядело со стороны. Море жуков, действующих практически с человеческим интеллектом. Каждый с крохотным факелом.

И вдвойне страшно, если до этого рой насекомых заставил вас пролить бензин из канистры на свои обувь и штаны.

Женщина, наконец, расстегнула ремень и начала стягивать узкие джинсы. Она успела снять их до щиколоток, когда насекомые атаковали. Несколько жуков и тараканов взлетели в воздух и приземлились позади неё, отрезая пути к отступлению. Она закричала, как и остальные в её группе, но никто не бросился ей на помощь.

Один жук подлетел ближе и ткнул зажженную спичку ей в джинсы. Те полыхнули в тот же миг.

Она попыталась потушить огонь, но не учла того, что испачкала руки бензином, когда снимала ботинки. Правая рука загорелась, и сидящие на ней насекомые умерли. Женщина упала на бок, чтобы дотянуться рукой до заполненной водой ямы в асфальте. Её ноги всё ещё непроизвольно дергались в попытке стряхнуть джинсы. Бензин, продолжая слабо гореть, перетёк с руки на поверхность воды.

Один из её друзей, наконец, бросился ей помогать. Он схватил её под мышки и оттащил на три метра дальше по дороге, туда, где собиралось больше воды. Вместе они потушили огонь, в четыре руки поливая джинсы. Я могла бы его остановить или отогнать, но мой интерес был скорее в том, чтобы напугать их, чем серьезно навредить. Я бы не стала меньше спать, если бы подожгла её, как она собиралась сделать с моими людьми, но и мешать ей потушить себя я тоже не хотела.

Вполне закономерно, что зрелище того, как рой насекомых поджигает женщину, сбило спесь с моих врагов. Они бросились врассыпную, и я позволила им бежать. Одного за другим я роняла их на землю, используя для атаки человекоподобные фигуры из насекомых. Некоторые из Барыг пытались отбиваться, другие просто бежали, но в итоге ни один из них не выдержал атаки. Они кашляли от залетающих в горло насекомых, теряли самообладание от боли, вызываемой укусами.

Человекоподобные фигуры были не столь эффективны, как обычный рой, но, как мне думалось, психологический эффект от них был несравнимо выше. С обычным роем можно встретиться где угодно. А вот жуткая человекоподобная фигура, которую никак нельзя поразить обычным оружием и которая вызывает нестерпимую боль, если приблизится… Уж это мои враги запомнят, и им будет о чём рассказать остальным.

Я начала собирать ещё одну фигуру около обожжённой женщины и её друга. Я добавляла к рою всё больше насекомых, утолщая и увеличивая её ввысь до тех пор, пока дальнейший рост не стал угрожать разрушением нижней части. В итоге фигура получилась около трёх с половиной метров в высоту.

Затем я обрушила её на них. Группа номер два тоже испарилась.

Я встала со стула, потянулась, затем надела маску. Наклонившись, я подняла кружку и направилась вниз проверить Сьерру. Она ещё спала, но я и так это знала. Я чувствовала себя в безопасности без маски только потому, что поместила на Сьерру насекомых для слежки. Я бы почувствовала, если бы она напряглась.

Я зашла на кухню и отправила сообщение Выверту:

“Барыга с ожогами и ещё один раненый на углу Сэндстоун и Харви. Пришлёте врача?”

Нет смысла оставлять её умирать от осложнений после ожогов. Кроме того, он может предложить ей выложить информацию в обмен на освобождение.

После этого я позвонила Лизе.

— Привет, повелительница набережной, — ответила она.

— Сплетница, привет. Как дела?

— Никак. Собираю информацию о врагах, притаившихся на моей территории. Парочка из них перебрались ко мне от вас, чтобы перегруппироваться. Пытаюсь понять, получится ли от них добыть полезную информацию. Может найдется способ тряхануть их всех разом, чтобы они поняли, что им больше некуда особо податься? Конкретно сейчас помогаю Мраку вычислить, где на его территории прячутся Барыги.