Червь

— Он справляется?

— Насколько я слышала, да. А ты как? Я недавно видела здоровенный рой.

— Устроила большое представление, чтобы все здесь поняли, что это теперь моя территория. Барыги попробовали сунуться, но я с ними справилась. Осталось только понять, что из всего этого выйдет.

— Хм-м, — ответила она. — Складывается у меня впечатление, что ты немного нас обгоняешь.

— Если так, то отлично. Мне надо быть на хорошем счету у Выверта.

— Я тоже этого для тебя хочу. Ты знаешь, что я всегда готова помочь.

— Ага. Я, собственно, поэтому и звоню. Мне нужно кое-кого найти.

— Выкладывай.

Я начала пересказывать всё, о чём мне поведала Сьерра, и она остановила меня, когда я дошла до браслетов.

— Они не ранг обозначают, — сказала она. — Но ты не сильно ошибаешься, утверждая, что они говорят о статусе. Они больше похожи на… значки бойскаутов.

— Значки бойскаутов?

— Из того, что я знаю, эти браслеты можно достать посещая «встречи» Барыг, по одному за каждую. Цвет обозначает характер встречи, сами браслеты показывают что-то типа уважения, типа ты их приверженец, что ли. Типа того.

— Я не уверена, что понимаю.

— Я тоже, честно говоря, — ответила она. — И это меня беспокоит. Знаешь, ради сбора информации и, возможно, поиска твоего пропавшего мальчишки… Можешь сегодня вечером отлучиться со своей территории и составить мне компанию?

— Я не хочу пока её покидать.

— У Барыг сегодня большая тусовка, так что я сомневаюсь, что они будут тебя атаковать. Вообще, я думаю, что они и атаковали-то тебя сегодня только для того, чтобы добыть бабла и вещей на бартер для сегодняшней встречи. Ну, помимо ответа на твою заявку на территорию.

— Возможно.

— Избранники тебе пока не угрожали? Выступали там против тебя или говорили чего-нибудь?

— Пока нет. Я никого из них не видела.

— Скорее всего, Мрак и Чертёнок вечером захотят немного расслабиться и перейдут в защиту. Можешь попросить кого-нибудь из них проследить за твоей территорией, если так переживаешь. Признай, у тебя нет хорошей причины мне отказывать. Давай лучше сходим посмотрим, как у Барыг проходят вечеринки. Заражение 11.04¶

Выверт разместил логово Суки в районе, где никто не хотел бы находиться, и снаружи здание выглядело так, что ни один здравомыслящий человек не пожелал бы туда войти — в этом и состояла маскировка. Наши с Мраком логова находились не в самых приятных районах, но скрывали свои тайны под видом самых обычных домов. Убежище Сплетницы, по контрасту с нашими, располагалось у всех на виду и в одном из самых оживлённых мест, которое я видела за последние несколько дней.

Квартал, где работала Сплетница, располагался недалеко от Лорд-стрит и мог похвастать всего двумя уцелевшими зданиями. Первое когда-то было заправкой, а сейчас служило стоянкой более чем для десятка поломанных или затопленных машин, которые притащили с улиц. Остальная часть квартала практически полностью была завалена обломками стоявших здесь до катастрофы зданий, и была окружена мешками с песком, чтобы предотвратить затопление.

Здания, подобные второму уцелевшему, в последнее время я видела часто. И даже жила в похожем целых две недели, пока не вернулась к Неформалам. Небольшое строение посередине площади, окружённое палатками и местами общего пользования — столовая, медпункт, мобильный душ — покрытыми брезентом поверх металлических каркасов. Каждое из таких мест привлекало к себе множество людей. Это был палаточный лагерь.

Лиза сказала мне не надевать костюм, так я и поступила. Также она посоветовала сегодня не мыть волосы, но я уже успела помыться. На мне был коричневый топ на бретельках, резиновые сапоги и лёгкие чёрные штаны, немного износившиеся за последние пару недель, но зато быстро высыхающие. Нож я засунула сзади за пояс. Не совсем на виду, но и прятать его я не собиралась.

Из-за сложившейся в городе обстановки полицейские предпочитали не замечать скрытое и открытое ношение оружия. Людям была нужна защита, так что тех, кто был вооружён и не нарушал правило — использовать оружие только для самообороны — пока не трогали. Конечно, в некоторые убежища не разрешали проходить с оружием, но в других разрешали, а в третьих запрещали только огнестрел, а на остальные типы оружия смотрели сквозь пальцы.

Я зашла внутрь и присоединилась к толпе. Большую часть помещений занимали раскладушки, и протиснуться между ними было, мягко говоря, тяжело из-за людей и их пожитков. Все стены были увешаны объявлениями, начиная от специальных табличек и заканчивая просто словами, написанными маркером:

«Принимаем в следующем порядке: больных, раненых, инвалидов, стариков, маленьких детей, семьи». Чуть ниже этой надписи маленькими буквами была сделана приписка: «Пожалуйста, будьте вежливы и уступайте очередь по списку».

На квадратной белой картонке перманентным маркером было написано и трижды подчёркнуто: «Никаких животных».

«Угрозы или насилие по отношению к персоналу или другим жителям НЕ допустимы и будут пресекаться».

«Убирайте свои вещи под раскладушку. Мусор и всё, что не влезло, периодически выбрасывается».

«Не курить ближе чем в тридцати шагах от убежища», — гласила специальная табличка, и чуть ниже маркером было дописано: «здесь есть больные!»

Я нашла глазами высокого грузного парня в оранжевой жилетке с бейджиком и подошла к нему. Он с кем-то разговаривал, так что я терпеливо подождала своей очереди.

Когда он повернулся ко мне, то сразу нахмурился:

— Хочешь остановиться здесь?

— Нет, но…

— Мы открылись только вчера, но уже почти переполнены. Остальные места зарезервированы для больных и раненых. Если ищешь где жить, то можешь сходить в другое убежище на…

— Нет, у меня есть место, где жить. Я просто ищу Лизу.

— Лизу, которая здесь работает, или Лизу, которая здесь поселилась? — спросил он.

— И живёт, и работает.

— Иди к столу дежурного. Если её там нет, то подожди, скорее всего, она отошла за чем-нибудь в служебные помещения.

Я направилась к столу, возле которого собралась основная толпа. Сам стол был простой конструкцией из некрашеного и едва оструганного дерева. Все собравшиеся вокруг него люди были мокрыми, грязными и не очень здоровыми на вид.

Лизу я обнаружила на дальнем от дверей конце стола. На ней была надета такая же оранжевая жилетка и бейджик, как и у всего остального персонала убежища, волосы она заплела во французскую косу, но пара прядок всё равно выбились. Сейчас Лиза разговаривала с женщиной пятидесяти-шестидесяти лет. На стене около её рабочего места висела большая чёрно-белая карта города, на которой цветными кнопками были обозначены различные точки, а некоторые области отмечены значками и заштрихованы. Многие районы были закрашены жёлтым цветом и помечены текстом «Территория Барыг. Очень опасно!», другие были выделены синим, со словами: «Избранники. Не ходить», или другими вариантами с тем же смыслом

Набережная вместе с окрестными районами была закрашена зелёным маркером с пометкой: «Рой: низкая опасность, бесплатные припасы?»

Также я отметила, что территория Сплетницы была частично закрашена чёрным маркером. Судя по карте, район, где мы сейчас находились, оказался спорным между Мраком и Барыгами. Здесь же было приколото несколько красных кнопок.

Наверное, это имело смысл. Было бы подозрительно, если бы она вовсе не стала закрашивать свою территорию, но не менее странно бы смотрелись здесь и цвета Сплетницы, так как она пока не сделала ничего такого, чтобы застолбить территорию.

— Где, вы говорите, был ваш дом? — спрашивала Лиза пожилую женщину.