Червь

Сын расколол участок шельфа, на котором стоял Новый Броктон-Бей, и я в ужасе наблюдала, как трещины зазмеились во все стороны. В том числе и к хижине.

Я переместила Зиккурат через портал и использовала её силу.

«Ст… Ст…»

Я затрясла головой, чтобы меня снова не зациклило в потоке оборванных, скомканных слов.

Перед хижиной возникла расселина и остановила трещины в пяти метрах от неё.

Сын не сдерживался — перейдя в другой мир, он нанёс настолько же сокрушительный удар, затем переместился в следующий. Это было всё, что я могла сделать, чтобы уберечь от него свой рой. Даже с Сифарой, даже с порталами.

Я не могла мыслить трезво, потому что, пожалуй, не могла мыслить вообще. По крайней мере связно.

Но где-то на интуитивном уровне я знала, что мы сумели нащупать его болевую точку. Нам оставалось только ударить по ней. Я потянулась, чтобы снова овладеть всеми, открыла полноразмерные порталы, чтобы переместить их всех в одно место.

И как раз тогда, когда я открывала дверь для себя, порталы начали исчезать.

Я как будто наблюдала, как по всему городу отключается электричество. Огни гаснут, целые подъезды многоквартирных домов за раз, затем и здания целиком. Не все одновременно, не совсем по порядку, но почти так.

И с каждым погасшим огоньком я теряла по одному члену роя.

Порталы закрывались целыми скоплениями, десятками и сотнями, начиная с самых дальних. Те, что находились рядом со мной, держались ещё несколько секунд.

Я посмотрела на Привратника, который уставился в пространство.

Вдруг я поняла.

Я всё истратила. Черпала слишком много и слишком сильно. Колодец, питавший силу Привратника, иссяк окончательно. Глава 30.06¶

Мне нужно было сделать выбор. В гущу би… битвы и… или пока от… отступить?

Захватив контроль над людьми, использовав их как разменные фигуры, я нажила себе врагов. Я оскорбила гордость бесчисленных злодеев. Да и героев тоже. Стала мишенью номер один.

Я чувствовала, как закрываются двери. Открытыми оставались только те, что были ближе всего. Хотя термин «ближе» было трудно применять, когда речь шла об иных измерениях.

Я вернулась к своему старому резерву. Собрала насекомых, переместила их через оставшиеся порталы, собрала всех к себе.

Я шагнула через проход и вступила в облако. Крыша высоко над Нью-Йорком Земли Бет. Моим Нью-Йорком.

Это не был сознательный выбор. Просто порыв. Возможно, существовали более подходящие города, но этот находился в самом центре современной цивилизации. По крайней мере, до недавних пор. Если устраивать финальную сцену, то почему бы ей не произойти здесь? Город был пуст и набит ресурсами, использовать которые мог каждый кейп. Достаточно цел, чтобы до сих пор выглядеть как город, но и достаточно разрушен, чтобы напоминать нам, что именно стоит на кону.

Через ясновидящего я видела людей вокруг нас. Они не рассеялись и до сих пор более или менее держали строй.

Пока что мы держались неплохо. Сын до сих пор возился с Губителями на Гимеле. Чтобы перевести дыхание, подумать, составить план и перекинуться словом у нас оставались секунды, либо, при большом везении, минута-две.

Если совсем не повезёт, времени будет больше. Достаточно, чтобы люди опомнились и отговорили себя продолжать бой. Чтобы на меня наткнулся кто-то опасный. Чтобы освобождённые мною узники Клетки успели натворить дел. На улицах было так тихо только потому, что люди всё ещё приходили в себя и пытались понять, что происходит. К тому же, я собрала их в группы, а откалываться от группы в такое время всегда страшно.

Культы, религии и кон… конгр… клубы — они держатся вместе за счёт силы общности. В конце концов, мы — социальные существа. Легче быть технарём в небольшой армии технарей, чем технарём, который сам по себе.

Головы начали поворачиваться в мою сторону, на меня начали указывать несколько людей. Сердитое бормотание. Ясновидящие, предсказатели, видящие будущее — все они нашли меня. Если сейчас за мной придут с факелами, то выбор у меня небольшой. Среди них была и Зелёная Гос… Королева Фей, и она была в бешенстве.

Если она направит силу на меня, если ударит чем угодно хотя бы близким по силе к тому, чем атаковала, когда я была на пике силы, мне крышка.

Была целая куча кейпов, которым очень не понравилось, что их превратили в марионеток. Я подозревала, что среди них было немало тех, кто был в прошлом жертвой. Хотя были и те, кто привык сам управлять другими. Лун, Учитель, девочка-хирург.

Я считала, мне повезло, что я смогла дойти так далеко. Что всё не скатилось в хаос, как только исчез поводок.

Я встала отдельно, немного поодаль. Первоначальный план состоял в том, что я обеспечу себе обзорную точку, с которой будет видно, как разворачивается битва. Теперь же это место оказалось убежищем, как будто кейпы, которые могли бросать целые города себе под ноги, не решались потратить время и энергию, чтобы приблизиться ко мне.

Я упала на колени, всё ещё держась за ясновидца, словно за спасательный круг.

Стоять было трудно. Мне нужно было передохнуть, подумать.

Вот только думать становилось всё труднее. Оставалась лишь оболочка, сердцевина которой гнила изнутри наружу. Я надеялась, что немного восстановлюсь, раз теперь под моим контролем было меньше людей, но, похоже, это так не работало. Что повреждено, то повреждено. Один отдел моего мозга набухал и расползался, подминая под себя другие отделы, как это произошло с социальным восприятием собачьей девочки.

Если бы я могла говорить, способна была изъясняться, то я бы им всё объяснила. Я бы рассказала, как мы могли бы со всем этим справиться, если бы только работали вместе, скоординированно. Я бы разрешила им сделать со мной всё, что они сочтут нужным потом, лишь бы они сотрудничали сейчас. Я делала выбор за других, жертвовала ими, не давая им возможности сделать этот выбор самим. Если кто-либо в этой толпе был достаточно зол, чтобы обречь меня на участь хуже смерти, возможно, я это заслужила.

Хотя наверняка это было бы несоразмерно. Я подняла ладонь к лицу, потянув и руку ясновидца. В какой-то момент я сняла маску. Когда это произошло? Дрожащая ладонь неуклюже пробежала по глазам, по щеке, носу, рту. Лицо не казалось реальным. Будто оно было ещё одной маской.

Я надавила пальцами, когда дошла до губ и подбородка. Онемение. Я могла их почувствовать, но это ощущение было настолько незначительным по сравнению с ощущением всех людей, которых я контролировала, что я словно наблюдала его издалека, настолько отстранённым, словно меня и не было. Я была бы готова пожертвовать собой, если бы это означало спасение всех и вся, но это так себе предложение, когда от моей жизни почти ничего не осталось. Мне нечего было предложить.

Да и как бы я это сделала?

Я бы объяснила свою стратегию. Способ победить, если мы сможем привести фигуры в движение. Я бы собрала их, попыталась бы заручиться их поддержкой. Заговорила бы с ними, даже зная, что через секунду меня пристрелят. Но я была нема, неспособна к общению.

У меня оставалась только одна возможность. Та, которая мне ни капли не нравилась.

Я сместилась и села на краю крыши. Насекомые кружили вокруг достаточно густым облаком, чтобы снайперу было непросто сделать выстрел.

Я ждала.

Собравшиеся кейпы приходили во всё большее возбуждение. Они говорили на разных языках, отыскивая среди толпы своих. Голоса звенели от напряжения и гнева. Какая-то его часть была направлена в мой адрес. Другая…

В этом таилось и преимущество. Ещё одна причина, по которой они не рассеялись. Большая часть упадка нашего боевого духа была вызвана тем, что мы оказались неспособны по-настоящему подействовать на Сына. Мы били по нему, и как будто бы ничего не срабатывало. В лучшем случае, мы выводили его из равновесия.