Червь

Она покачала головой.

— Ца… царапины.

Повисло молчание.

— Вы успели что-то выпить? — спросила я.

— Почти ничего, — покачала она головой.

Я посмотрела на лестницу. Может быть, можно слизать?

Нет. Когда-то об этом говорили то ли Толкач, то ли Тритон. Когда я впервые увидела пробирки.

И она говорила, что нам нужна вся сила целиком. Сможет ли половина дозы дать половину силы? Или искажённую силу?

Оставалось лишь гадать.

— Ладно, — сказала я. — Сибирь… сделай нам проход сбоку от двери.

Мантон кивнул, словно я обращалась к нему. Сибирь подошла к стене, и её сила разрушила камень. Остальные отступили повыше, по направлению к Сыну.

— Народ! — воскликнула Чертёнок.

Лун повернулся и осветил её.

В руках у Чертёнка была сфера со Светой. Всю поверхность покрывали трещины, и с каждой секундой их становилось больше.

— Лун! — я вытащила запечатанный в кристалл нож.

Он взял его рукой, едва не испепелив меня жаром пламени, которое секунду назад окружало конечность, разломал кристалл и поморщился, когда нож отхватил коготь на его большом пальце.

Я осторожно взяла нож, выключила его, чтобы убрать дизинтегрирующий эффект, затем снова включила.

Четыре полные секунды. Калибровка не работала, устройство засорилось. Не удивительно.

— Наполовину готово, — сказал Мантон. — Признаков обрушения нет.

На вершине лестницы появился Сын.

Нам некуда было бежать.

— Третий триггер, — сказала я. — Он вообще…

— Нет, — ответила Доктор.

— Должен быть способ!

— Его нет, — ответила она. — Всё что есть — ваши силы, ничего более.

— Ладно, — ответила я.

— Эй, — воскликнула Чертёнок. — У нас здесь обосралась не только твоя сила!

Сфера дёрнулась, трещины стали расти быстрее.

Затем она разломилась.

Света упала на землю и развернулась. Щупальца поползли вверх по лестнице, обвивая Сына.

— Сосредоточься на нём, — бормотала она. — О господи, сосредоточься на нём. Только он и я, никого здесь больше нет.

Остальные бросились в туннель. Рейчел, Чертёнок, Канарейка, группа Доктора…

— Не могу, — сказала Света.

Доктор бежала к туннелю.

Щупальце обвилось вокруг одной из её окровавленных рук.

Доктор закричала. Я слышала, как сломалась кость, видела, как хлещет кровь из-под тонкого и острого как бритва щупальца.

Всё новые щупальца Светы разворачивались и вытягивались.

Каждое из них выбрало своей целью Доктора.

— Пришлось кого-то выбрать, — прошептала Света. — Не смогла сосредоточиться только на нём. Простите, но вы были лучшим вариантом.

Щупальца обвились вокруг тела Доктора.

Крики Доктора стали сдавленными.

Света обвилась вокруг неё, погребая женщину под слоем множества отростков, пока не превратилась в свернувшийся посреди лестницы кокон с лицом девушки.

Сын приближался.

Я оставалась на месте, формируя клоны-обманки. В прошлый раз это не сработало, но…

Ничего. Он прошёл мимо них.

Я перехватила нож и, стоя у него на пути, подождала, когда он окажется ближе. Я полоснула по горлу, провела лезвием по груди.

Поднялся дым, в таком количестве, что я и представить себе не могла.

Он оттолкнул меня в сторону.

Направляясь к двери.

Я осознала, что сейчас произойдёт. В голове шумело, но используя рой, я выкрикнула предупреждение, сказала им убраться с дороги.

Я протянула руку и схватила Свету за лицо, за место, откуда исходили все щупальца. Поступок, продиктованный паникой. Я ощутила как щупальце или два обвились вокруг моего предплечья. Ладонь и рука уничтожены.

«Я же только-только получила новую руку», — ошарашенно подумала я.

Сын прошёл сквозь дверь, ту самую дверь, которая держала на себе потолок.

Света отпустила Доктора, и я ощутила, как мимо меня скользят щупальца, выхватывая из воздуха насекомых. Затем они прыгнули и ухватились за дверь на вершине лестницы.

В следующее мгновение нас обоих рвануло к двери, практически метнуло. Я использовала летательный ранец, чтобы остановить полёт, чтобы не разбиться насмерть, однако Света поглотила большую часть удара, а затем растянула щупальца в стороны, обвивая окружающие предметы.

Потолок рухнул. Целая секция фундамента, очевидно повреждённая то ли в результате падения, то ли из-за наличия каких-то дефектов.

Пыль осела.

И я увидела то, ради чего пришёл Сын.

Его партнёра. Глава 29.08¶

Лестницу засыпало обломками стали и бетона, громадными настолько, что любой из них мог расплющить грузовик, но потолок оказался выше завала, и вдали я смогла разглядеть пространство, залитое светом аварийных ламп. Обломки заслоняли Сына, но было видно его золотое сияние.

Он казался таким маленьким, таким далёким.

Партнёр же был огромен.

Помещение походило на авиационный ангар. Я рассредоточила рой, но сумела ощутить только три ближние стены. Колоссальный размер.

Всё пространство заполнял партнёр. Он был прекрасен, однако было трудно объяснить, чем именно. Словно вулкан во время извержения: камни, смешанные с оранжево-красной магмой, брызги, дым, взмывающий на невероятную высоту… он был прекрасен в своём совершенно первозданном естестве. Захватывающий, прекрасный и столь непостижимый, что я не смогла бы понять его и за десятки лет изучения.

Но если вулкан, насколько я понимала, приводился в движение сейсмической активностью, а ураган — ветром, то им двигало нечто иное. В каком-то смысле столь же примитивное.

Не оформившаяся до конца, застывшая в мгновении идея.

Словно черновик художника, на котором он делал зарисовки фрагментов человеческого тела в самых разнообразных вариациях. Ту крошечную часть комнаты, которую мне было видно, заполняла нежно-серая плоть, освещённая красными аварийными лампами. Вид мог бы показаться угрожающим, но контуры выглядели мягкими, местоположение каждого элемента было подобрано необыкновенно бережно. Отдельные части тел выглядели бесполыми, однако некоторые области партнёра несли на себе женские черты, другие — мужские, третьи же не были ни на что похожи.

Ни в одной части тела не сквозило угрозы, каждый раз какие-то детали смягчали образ. Протянутая вверх ладонь с длинными пальцами, мизинец и безымянный слегка согнуты; она будто предлагала помощь. Ещё одна рука, скорее детская, белизна её ладони и тыльной стороны плавно переходила в общую серость. Она выглядела уязвимой, словно собака, подставляющая горло или живот. И ещё одна, по которой струилась вода, сбегая по пальцам и между ними. Скорее предмет искусства, чем предназначенная к использованию конечность. Было и бесчисленное количество других, которые я не видела и на изучение которых не хотела тратить насекомых.

Можно было посмотреть на любую отдельную часть целого и увидеть её красоту. Можно было слить отдельные части вместе и получить человеческое существо. Не слишком феминное или маскулинное, но, без сомнения, доброе.

И в то же время, плоть партнёра, видимая с дальнего края лестницы, через дыру в разрушенном потолке, была лишь кусочком общей картины. Целые… джунгли из плоти, словно части кукол, подготовленные к сборке. Искусственные, все в неправильном масштабе. Здесь была какая-то закономерность, вроде той, которой подчиняются волны океана во время бури, но я не понимала её внутреннюю логику. Я видела лишь направление, куда дует ветер.

Местами плоть срасталась с плотью. В других местах она распадалась на составляющие: целые поля кожи, сосудов, мышц и костей. Они оставляли то же самое ощущение экспериментальных набросков, что и целые части тел. Там же, где плоть не соединялась с плотью, она распадалась на мелкие фракталы и узоры, затем в объекты или пространства, которые я не могла рассмотреть, как будто они заворачивали за несуществующий угол.