Червь

Я закусила губу и кивнула.

— Нам нужно идти, — сказал Доктор. — Где сейчас Сын?

— Всё ещё наверху, — сказал Мантон и указал на потолок, в дальний правый угол. — Он неподвижен. Он снова берёт в руки пробирки.

— Сюда, — кивнула Доктор. — Пройдём немного вниз, и я приму рецепт. Если повезёт, мы получим оружие или путь отсюда.

— А что насчёт этих пробирок? — я показала на оставшиеся.

— Эти силы не помогут.

— Если они особенные, если они могут дать нам ответ…

— Эти силы слабы, — сказала Доктор. — Чужеродные, да, но слабые. Когда мы их испытывали, то получали защитную силу, использующую искажение пространства, и силу, позволяющую владельцу автоматически захватывать разум парачеловека, его тело и силы после своей смерти. Я выбрала рецепт, который может дать способности к нападению или к перемещению, а возможно, и к тому, и к другому одновременно.

Она ввела код на двери, и Уильям Мантон начал открывать её. Ещё одно колесо.

— Что случится, если средство выпьет человек с силами? — спросила я.

— Абсолютно ничего, — ответила Доктор. — Поверьте мне, я пыталась скрестить натуральных кейпов и кейпов Котла. Всё равно что пить воду — эффект тот же.

Я кинула, но не отвела взгляда от стола.

— Ты надеешься усилить свои способности? Или способности всех здесь присутствующих? — спросила Доктор.

— Да, — ответила я.

— Вниз, — сказала она. — Мы посмотрим.

Я кивнула и использовала реактивный ранец, чтобы быстрее спуститься по лестнице.

Всё время вниз, непрерывный спуск.

— Он идёт, — сказал Мантон. — Не осталось ничего, что могло бы его замедлить. — Сейчас я… Сибирь будет драться.

Доктор кивнула.

Я ощутила, как двое противников встретились. Сибирь бросилась вперёд. Сын проигнорировал её.

Сибирь врезалась в него. Её тело пересекалось с телом Сына. Словно схватка двух призраков.

Сплетница сказала, что он залечивает ранения быстрее, чем они появляются, настолько быстро, что мы не успеваем этого заметить.

Если это было так, значит Сибирь наносила немыслимое количество ущерба. Она прошла насквозь, а когда вынырнула с другой стороны, за ней полетели сверкающие пылинки. Она остановилась и развернулась.

— Пересекайтесь с ним, — сказала я. — Это выжжет его резервы.

Мантон кивнул.

— Счетовод, — сказала Доктор.

— ЭМ-сканер?

— ЭМ-сканер.

Счетовод нырнул в боковой коридор.

— Вот и всё, — сказала Доктор и указала вниз. — Последняя комната. Самая нижняя точка комплекса.

Я видела вход на пролёт ниже. Тяжёлая металлическая дверь.

— Значит, это тупик, — прогрохотал Лун.

— Блядь, — воскликнула Чертёнок, — Блядь, ёбанный нахуй, блядь!

Мы подошли к двери и Лун положил лапы на колесо двери. Он уже начал крутить его, когда появился Счетовод с двумя слегка напоминающими вёсла стержнями в руках.

Мантон взял одно из вёсел.

Сибирь стояла прямо в центре Сына, их тела пересекались. Если её присутствие уничтожало его тело, то каждую долю секунды он терял пятьдесят с чем-то килограммов плоти. В зависимости от скорости регенерации, это могли быть просто огромные количества. Пусть его сила станет слабостью.

Но ему, кажется, было всё равно. Он просто парил, повернувшись спиной к двери, через которую мы спустились вниз, и смотрел на ряды пробирок. Ему чихать было на то, что Сибирь пыталась его уничтожить.

— Ему всё равно, — пробормотала я.

Доктор и Счетовод посмотрели вдоль стержня в руке Мантона. Они явно его калибровали.

— Сыну всё равно, что Сибирь разрушает его, — пояснила я.

— Разумеется, ему всё равно, — сказала Доктор. — Он пришелец. У него нет человеческих чувств.

— Он сила природы, — добавил Счетовод.

Я покачала головой.

— Нет. Человеческие чувства и делают его опасным. Без них, он стал бы расплывчатой угрозой, где-нибудь через триста лет в будущем. Но он в отчаянии, пытается найти себя, и именно поэтому он опасен.

Счетовод провёл жезлом над моей головой и помрачнел. Затем провёл им над своей собственной головой, и вгляделся в экран. Проделал то же самое с Доктором. Наконец попытался исследовать Луна, но тот отмахнулся от устройства.

— Прежде всего, он пришелец. Недоступный для понимания, — сказала Доктор, не отрывая взгляда от пробирки. — И мы можем победить его — если это вообще возможно — только, используя чужие, недоступные для понимания методы.

— Дверь заклинило, — сказал Лун.

— Опорная часть колонны передаёт часть нагрузки на конструкции этой части комплекса, — заметил Счетовод. — Если бы позволили мне…

— Я знаю, — прервала его Доктор. — Если бы я позволила тебе участвовать в разработке проекта… но в то время ты был новым членом команды. Я не могла настолько сильно тебе доверять.

Счетовод кивнул, принимая заявление как данность.

Лун навалился на дверь, прилагая всё свою нечеловеческую силу. Дверь даже не шелохнулась.

— Подержи её, — сказала Александрия.

Лун взял тело Траншеи.

Александрия надавила на дверь. По потолку прошла трещина, на нас посыпалась пыль.

— Деформация опорных конструкций, — сказал Счетовод. — Если мы откроем дверь, то стена обвалится.

— Это меня не беспокоит, — заявил Лун. — Отойдите подальше, и я сделаю новый проход.

Голем покачал головой.

— Да, но сколько времени это займёт? Мы не можем себе этого позволить.

Доктор смотрела на пробирку.

— Если мы собираемся победить, — сказала я. — То я хочу, чтобы это было благодаря нашей собственной силе, а не какой-то недоступной для понимания. И я прекрасно знаю, насколько это пошло это звучит.

— Превосходное замечание, — прокомментировал Счетовод. — Но боюсь, что сила, которую ты пытаешься получить, тебе недоступна, Шелкопряд.

Я посмотрела на него.

— Или точнее, она уже тебе доступна. Ты не можешь пройти второе-триггер событие, потому что оно у тебя уже было, — сказал он.

Я моргнула.

— С учётом сигнатуры, вполне вероятно, что оба триггера произошли в быстрой последовательности. Так случается. Ужас появления сил вызвал второй триггер.

— Нет, — воскликнула я. — Должно же что-то быть!

— Если что-то и есть, то это не второй триггер, — возразил Счетовод. — Я могу проверить твоих союзников, но вряд ли нам удастся сделать что-то ещё. Обычно мы полагались на Контессу, которая способна была создать требуемую для второго триггера ситуацию.

Я кивнула, неспособная ничего ответить.

— Мне жаль, — сказала Чертёнок.

Я покачала головой. Я возлагала на это слишком много надежд, несмотря на данное себе обещание, что не стану этого делать.

Позади меня Доктор вынула из пробирки чёрную резиновую пробку.

В то же мгновение рядом с нами появилась Сибирь.

— Он, наконец, начал действовать и ударил мою Сибирь.

Я чувствовала Сына наверху. Он озирал коридор с пробирками.

Затем протянул руку и вспыхнул золотой свет. Он просто мигнул, но был настолько ярким, что мне показалось на секунду, что я увидела его своими собственными глазами.

Все пробирки одновременно разбились.

Стекло и пролитые жидкости застилали пол. Насекомые по всему коридору утопали в каше.

Сын начал двигаться в сторону нижнего этажа, убивая насекомых, которых касался.

Насекомые ощутили, как Счетовод бросил стержень. Тот покатился по ступеням ниже.

— Сломан.

Сломан?

Лун создал пламя, чтобы мы смогли что-то разглядеть.

Там стояла Доктор. Её ладони, только что державшие пробирку, были искалечены, из раны на горле сочилась кровь.

— Твои руки… — произнёс Мантон.