Червь

— Давайте постараемся удалиться от этого существа подальше, — сказала Доктор. — Триста метров кажется достаточно безопасным расстоянием.

«Триста метров», — подумала я и уточнила:

— А это убежище настолько велико?

— Разумеется, — ответила Доктор. — Уильям?

— Доктор?

— Я хочу попросить тебя оставить здесь Сибирь. Посмотрим, сможет ли она нанести какой-либо ущерб.

— Да, — согласился Мантон.

Сибирь шагнула вперёд.

Мантон наклонился и поцеловал её в щёку.

«Нелепо. Наиграно. Всё то же самое, что Счетовод говорил о своих клонах».

Но меня устраивало, что на страже остался стоять кто-то, кем можно пожертвовать.

Мы повернулись и побежали, я оставила насекомых, чтобы наблюдать за происходящим — они облепили стены коридора вокруг Сибири и обратили свои органы чувств на золотого человека.

Я скорее догадалась, чем увидела, что он бросил пробирку. Она упала на пол и разбилась, содержимое заляпало пол и стену. Сын потянулся к следующей.

Через пару секунд он позволил упасть и разбиться обеим пробиркам в его руке. Он воспарил в воздух, перелетел растёкшиеся жидкости и приблизился к следующему ряду пробирок.

— Сюда, — сказала Доктор, когда мы добрались до следующего этажа. — Вот пробирки, которые мы пытались найти. Я поручила Контессе найти реципиентов для каждой из них. Я сохранила лишь три.

На столе стоял набор пробирок, а рядом с ним устройство, по всей видимости, центрифуга. Жидкости внутри были практически чёрными.

— Почему именно эти?

— В них присутствует чужеродный агент. Сущность видоизменяет каждую из сил, наделяя их определёнными ограничениями. Ни одна способность не может по-настоящему на него воздействовать, ни одна сила не может пересечь установленные им границы между измерениями, или серьёзно повлиять на другие силы. Элементы этих пробирок не подвергнуты подобным изменениям, в них лишь добавлены сопутствующие способности или дополнительные силы. Силы полученные при помощи этих пробирок не вынуждают реципиентов забывать видения. Один из таких реципиентов — Эйдолон. Остальные — особые девианты.

— Особые девианты, — повторила Света.

— Мне нужно разбавить раствор, иначе я никому не смогу помочь. Рецепт Баланса, Счетовод?

— Где? — спросил тот.

— Холодильник, — ответила она, затем склонилась над столом, рассматривая пробирки. — Особые девианты. В некоторых лишь следовые количества чужеродного элемента, которые мы сумели выявить, вторые обладают известными свойствами. Что касается остальных… вероятно, они содержат некоторую часть, и мы этого не осознали или не смогли это подтвердить. Девианты вроде нашей подруги в сфере…

— Света, — сказала Света. — А вы, после того, как я отказалась выбирать себе имя, назвали меня Гарротой. Я была реципиентом один-шесть-один-шесть. И я вам не подруга, Доктор. Мне нравится находить в людях лучшее, но я думаю, в вас не осталось ничего хорошего.

— Света, — произнесла Доктор. — Девианты вроде Светы встречаются нечасто, особенно в присутствии формулы Баланса. Особые девианты это подвид внутри подвида, физические мутации, которые уходят далеко за пределы любой конкретной отправной точки, которую можно встретить здесь, на Земле.

— Почему? — спросил Голем.

Доктор взяла у Счетовода пробирку с прозрачной жидкостью. Она использовал зажимы и воронку, чтобы перелить её содержимое в пробирку с чёрной жидкостью. Хотя обе пробирки были практически полными, смесь не перелилась через край. Цвет изменился, теперь он был тёмно-красным.

Она развернулась и вложила пробирку между двумя резиновыми креплениями. Затем нажала кнопку на краю стола, и тот начал вибрировать.

— Две минуты. Лучший результат сразу после смешивания, чтобы слои не успели разделиться. Уильям? Что происходит?

— Он летит вниз по коридору и бросает пробирки на пол.

— Время?

— С учётом скорости передвижения… Я бы сказал несколько минут. Три или четыре.

— Мы закончим смешение, затем сбежим, — сказала Доктор и уставилась на пробирку. — Ты хочешь мести, Света? Возможно, это самое близкое, на что ты можешь рассчитывать. У меня не осталось выбора, а шансы на то, что произойдут физические мутации необычайно высоки, даже с учётом формулы Баланса.

— Вы постоянно это упоминаете, — сказала я. — Что это такое?

— Мы полагаем, что она даёт результат противоположный действию чужеродного агента. Одна сила или набор сил заранее настроенные сущностью специально для людей. Подмешивая её в пробирку, мы копируем это конкретное свойство, снижаем вероятность физических изменений для каждой дарованной нами силы. Человечность сохраняется, шансы девиаций снижается.

— Вы нашли способ объединять силы, — сказал Голем.

— В каком-то смысле, — ответила Доктор и тяжело вздохнула. — Вы не случайно пришли сюда.

— Да, я пришла не случайно, — ответила я. — Мы пришли. Ради ответов, ради информации о сущности, и потому что, если мы хотим победить Сына, нам нужен Привратник.

Доктор взглянула на Привратника, который висел на руках у двух Предвестников.

— Мы надеялись использовать Привратника совместно с Хонсу, в качестве мобильной силы, которая может безопасно оказывать давление на сущность.

— У вас было просто безумное количество планов, — заметила я.

— Совершенно верно. Я могу рассказать о них или ответить на вопросы. Какая информация тебе нужна, Шелкопряд? Какая информация о сущности сможет привести нас к победе?

Я сглотнула и посмотрела на Доктора:

— Второй триггер.

Доктор нахмурилась.

— Очень многие спрашивали меня об этом. Это надежда на проявление новых сил, которая встречается слишком часто, но также слишком часто приводит к разочарованию.

— Почему?

— Когда силы впервые проявляются, они получают набор ограничений. Тех самых ограничений, которые я надеюсь обойти или отбросить при помощи чужеродного агента, — Доктор постучала пальцами по столу. — Агент — или сила — ищет способ защитить хозяина, не дать ему навредить самому себе. Всё производится очень грубо, ограничения применяются широкими, общими мазками. Не каждый агент способен проявить должное внимание, а те, которые могут, я полагаю, увеличивают количество ограничений. После второго триггера, агенты обращаются вовне, вступают в контакт с другими агентами, образуют подобие сети и используют коллективные знания, чтобы уточнить ограничения, призванные защитить хозяина.

— Значит, это всегда связано с другими паралюдьми?

— Не всегда, но часто. Обстоятельства обычно должны соответствовать первоначальному триггер-событию. А конечная сила игнорирует установленные ранее ограничения.

Тряска аппарата начала замедляться.

— Вы связаны со множеством могущественных паралюдей, — сказала я. — У вас есть способ создавать вторые триггер-события?

— Мы создавали их в прошлом — с различной степенью успешности — для очень немногих клиентов. Немногих, потому что с учётом необходимых временных затрат и требуемых приготовлений, мы установили непомерно высокую цену. Гораздо большее число клиентов погибло в попытке собрать требуемую сумму, чем действительно прошло через процедуру.

— Уловка двадцать-два, если пожелаете, — сказал Счетовод. — Если у вас достаточно сил, чтобы собрать сумму, значит, вам не нужно второе триггер-событие для успешного ведения дел. Если же вы в нём отчаянно нуждаетесь, то и денег у вас нет.

— У меня создалось впечатление, что вы не слишком много внимания уделили этому вопросу, — сказал Голем. — почему нет?

— Потому что снижение установленных ограничений создаёт чуть менее ограниченную силу, в то время как нам требуются способности без каких-либо ограничений. Нам требуется найти рецепт, который содержит пригодную к использованию силу, и одновременно содержит целый, незапятнанный чужеродный элемент, и кроме того, нам необходим носитель — человек, не повреждённый духовно, психологически, эмоционально или физически. Таким был Эйдолон, но он обладал фатальным дефектом.