Червь

— Мы дали тебе второй шанс.

— Я его не просила.

— Вполне возможно, что шторм должен был разрушить твой город…

— Если бы вы спросили меня об этом, я бы не захотела от него сбежать.

— Или болезнь и голод. У твоего жара была какая-то причина.

— Я бы смирилась с этим. Вы не слушаете меня, Доктор!

Вспышка гнева. Из-за движений внутри сфера начала дёргаться.

— У нас есть более насущные проблемы, — сказала Доктор. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но сейчас не время играть в «что было бы если».

— Это не игра! — воскликнула Света, и гнев исчез так же быстро, как появился. — Я… я хочу сказать вам, что если бы вы хотя бы раз спросили, то я наверняка предпочла бы умереть. Я предпочла бы умереть, чем жить этой новой жизнью, которую вы мне всучили, и в которой я долгие годы случайно убивала людей, потеряла способность спать и пожирала бродячих животных, поскольку моё тело, а не мой разум решало, когда я буду есть…

— Я понимаю, — несколько раздражённо ответила Доктор. — Можешь обвинять меня. Проклинать. Расскажи мне, что за всё, что сделала, я попаду в ад. Когда всё закончится, я приму все наказания, которых заслуживаю, живой или мёртвой. Но в настоящее время, нам нужно найти решение.

— Вы не можете так поступать. Вы не можете отделаться только… словами и утешениями. Траншея рассказывала, что она начинала плакать каждый раз, когда шевелила рукой, потому что её сокрушающая всё вокруг сила, напоминала ей о том, кем она стала. Её способность напоминала, поскольку непрерывно сообщала об окружающей почве. Сталевар… он говорил, что ему кажется, что он сошёл с ума. Всё, что у него осталось — это музыка. Это единственное, чем он может наслаждаться, ведь он ничего не чувствует. Он ничего не ощущает, даже когда я сжимаю его настолько сильно, что его тело сминается. А Добрый Великан…

— Ты собралась перечислять их всех? — жестко спросила Доктор. — Ты ждёшь извинений? Ты заявила, что слова тебя не интересуют. А поступок подойдёт? Может быть, мне стоит порезать скальпелем лицо? Изувечить себя, чтобы испытать то же, что и ты?

— Это даже близко не будет похоже на то, через что я прошла, — выплюнула Света. — Потому что у вас будет выбор, Доктор. Вы сделаете это осознанно. А ещё, потому что когда сюда доберётся Сын, мы все умрём, и вы проживёте с этим лишь несколько минут, а не лет.

— Тогда чего ты от меня хочешь? — спросила Доктор. Судя по тону её голоса, она была сильно раздражена.

Комплекс содрогнулся.

После грохота прозвучал тяжёлый удар. Насекомые сообщили мне, что источник шума находился в помещении, которое мы только что покинули. Настоящий водопад из обломков, металлического шлака и бетона.

Не прозвучало никаких приказов или сигналов, но мы все бросились бежать.

— Я хочу услышать своё имя, Доктор, — сказала Света. Ей не приходилось бежать, она не запыхалась, и голос оставался ровным. — Даже не то старое имя, которое вы стёрли из моей памяти. Скажите мне имя, которое вы сами мне дали, после того, как отправили на четвёртый этаж. Ведь вы именно так поступали с теми, кого изучали, верно? Или скажите мне, как я стала себя называть, после того как вы выбросили меня на улицу, в качестве дымовой завесы для Сына. Оно начинается на «С», если это вам поможет.

Ответа не прозвучало.

«Нам нужно выработать стратегию», — подумала я.

Но я не попыталась вмешаться.

— Перед тем, как отправить нас на третий этаж, вы стирали нам память, так сказала Трилистник. Так что некоторое время у меня был только номер. Скажите хотя бы этот номер. Скажите, что всё, что вы сделали со мной, имело какой-то смысл, что вы сделали это для чего-то. Что превращение в убийцу с чудовищным телом было достаточно важно, чтобы вы хотя бы меня запомнили!

— Нельзя достигнуть успеха, не потерпев некоторых неудач, — выдохнула на бегу Доктор. — Тебе не нашлось применения, ничего существенного, кроме повышенной выносливости. Но, по крайней мере, мы разобрались с одним из рецептов.

— Этого недостаточно!

— Он… — заговорил Счетовод.

— Не вы! — зашипела Света. — Вы, наверное, помните, но…

— Он здесь, — перебил её Счетовод.

Мы остановились и оглянулись назад.

Золотой свет озарил начало коридора, который на фоне сияющей фигуры казался более тёмным…

Сын.

Он двинулся в нашу сторону. Один шаг, второй.

Его взгляд был прикован к пробиркам.

Он коснулся одной из них, мягко, словно с любопытством.

— Ёбаный пиздец, — прошептала Чертёнок.

Мы начали медленно пятиться назад.

Сын потянулся и обеими руками взял пробирку. Я заметила, как кусочек рейки, удерживающей пробирку, упал на землю, отсвечивая золотым светом — Сын прожёг её в двух местах.

Он неподвижно смотрел на пробирку, лежащую в его ладонях.

— Что это такое? — спросил Голем. — В пробирках?

— Силы, — ответил Счетовод, ничего не прояснив.

Сын поднял голову и осмотрел бесконечные ряды, протянул руку к пустым бесцветным пробиркам, но не коснулся их.

Возможно, он чувствовал следы того, что в них содержалось?

Идти некуда. Траншея, возможно, и могла бы выкопать путь на свободу, но в её плече была настолько большая дыра, что я могла просунуть в неё руку. То ли она пострадала от падения Оковы, то ли её обезвредили люди Доктора. К тому же, она была без сознания, да и будет ли она нам помогать?

Она была среди тех, кто пытался линчевать Доктора, так что, возможно, именно поэтому её пришлось нейтрализовать.

Привратник — тоже не вариант.

— Доктор, — сказала я. — У вас же нет сил, так?

— Нет, — сказала Доктор. — Но у меня есть corona pollentia.

— Что это значит? — уточнила я. — У вас могут появиться силы?

— Верно. Теоретически может произойти триггер-событие. И если кто-то, обладающий corona pollentia, использует рецепт, то возрастает риск девиации.

— Но с другими вы это делали, — пробормотала Света.

— Естественный триггер более соответствует природе индивидуума, — произнесла Доктор, игнорируя Свету. — Дополняет личность, соответствует нуждам конкретного человека и так далее. Лучше было оставить эту возможность открытой, и сохранить шанс в случае острой необходимости воспользоваться пробиркой.

— Полагаю, сейчас отличное время, — прорычал Лун. Из-за не до конца зажившей раны на шее голос стал необычайно тонким для такого огромного тела.

— Он не двигается, — заметила Канарейка.

— Он отвлёкся, — пояснил Счетовод. — Мы слишком незначительны в сравнении… с этим.

— Нужна исцеляющая сила, — сказала я, наблюдая, как Сын протянул руку к ещё одной пробирке. Он держал её вместе с той, с первой.

Я почти ощутила исходящее от него чувство. Смятение?

— Исцеляющих сил не существует, — ответила Доктор. Мы продолжали пятиться. — Если они и проявляются, то это чистое везение, счастливая случайность, что подобное свойство сумела проявить другая способность.

— Тогда сила технаря, — сказала я.

— Силе технаря потребуется время, — возразила Окова.

— Сила технаря может оказаться достаточно гибкой, чтобы решить сразу несколько задач, — сказала я. — Одна из которых — помочь нам убраться отсюда.

— Вероятно, — сказала Доктор. — Но хотела бы вам напомнить, что с вами произойдёт, если кто-то испытает триггер-событие, натуральное или вынужденное. Вас вырубит.

— Нас смогут тащить собаки, — сказала Рейчел.

— Это так, признаю, — ответила Доктор. Теперь, когда Сын не шевелился, мы старались двигаться быстрее. — Но есть и другой момент. Триггер-событие может привлечь его внимание.

«А значит, привести к нашей смерти», — подумала я.