Червь

— Хорошо сказано, — сказал Леонид.

— Не поощряй её, — заметила я.

Он только улыбнулся, а Чертёнок весело на меня зыркнула.

Стимул начал напевать песню, и, сказать по правде, у него неплохо получалось. Канарейка изо всех сил пыталась скрыть насколько она польщена. Это было мило. Мило и несколько зловеще, учитывая, кто были эти люди.

Когда они покинули свои посты в Протекторате и Стражах, всплыла кое-какая информация. Ничего конкретного, но появились вопросы, которые ещё только требовали ответов. Но на которые теперь, когда все хранилища улик и судебные записи Земли Бет были уничтожены, никто ответить не сможет. Проблемы слишком уж легко решались сами по себе, а люди бесследно исчезали. Как злодеи, так и свидетели.

— А если я лев, а ты коза… — сказал Леонид.

— Гарантирую, что я куда опаснее тебя, — возразила Чертёнок.

Я почувствовала, как остальные из группы занервничали.

— Мы сообщим, если что-нибудь станет известно, — сказала Фестиваль, словно почувствовав это. Она извиняюще улыбнулась. — Не позволяйте нам тратить ваше время. Это же конец света, проведите его с людьми, о которых заботитесь.

Она посмотрела на Окову и Голема, которые держались в стороне. Так сказать, герои нашей группы. Они посмотрели друг на друга. Они должны были гораздо острее ощущать предательство со стороны кейпов Вегаса.

Как и я. Не то, чтобы я считала себя героем. Но я им когда-то была.

— Если вы возвращаетесь, я могу пойти с вами, — сказал Порыв. — Я здесь только для того, чтобы разгрузить Фестиваль. Я смогу участвовать в следующем бою.

— Конечно, — сказала я. — Но мне нужно услышать пароль. От Фестиваль.

— Хорошая мысль. Белорд, шесть-два спаульд, — сказала она.

— На моё семнадцатилетие, — сказала я. — Какого цвета был торт?

— Серьёзно? — спросила она. — Ты сама-то помнишь? И вообще за подобный ответ мне положен бонус. За то, что я внимательна к своим Стражам. Он был белый.

— А глазурь? — спросила я.

— Синяя, — сказала она, несколько недовольным голосом, — и ты почти ничего не съела.

Я удовлетворённо кивнула.

— И… Леонид.

— А я-то что? — усмехнулся Леонид. — Что за интриги по твоему мы здесь плетём?

— Он один из кейпов Вегаса, — медленно проговорила Чертёнок, словно я была умственно отсталой.

— Я знаю, что он один из кейпов Вегаса. Но мне кажется, я всё учла. Кто был твоим воспитателем в детском саду?

— Ты и это изучила? — спросил Стимул. — Прочесала наши досье в поисках каких-то секретов?

Судя по голосу, он был оскорблён. Все повернулись к нему.

— А у тебя с этим какие-то проблемы? — спросила я.

Он нахмурился, однако покачал головой, засунул руки в карманы и прислонился к стене рядом с Канарейкой.

— Нет. Никаких проблем.

— Ричи, — сказал Леонид. — Миссис Ричи.

— Отлично, — сказала я. — Прекрасно. А теперь убрали нахер своё притворство.

— Я ответил на то, что ты хотела, — ухмыльнулся Леонид. — Что за херня?

— Стимул, — сказала я. — Подними свою правую руку.

Он поднял. На пальцах сидели насекомые.

— Он двигал пальцами. Язык знаков для одной руки. Полагаю, все в вашей команде с ним знакомы.

— Я вспоминал музыку Канарейки, — сказал Стимул, шагнул вперёд и положил руку на плечо Канарейки, которая повернулась лицом ко мне. — Игра на фортепиано, мнемонический приём. Мы используем это для запоминания.

— У тебя небольшой приступ паранойи, — сказала Чертёнок. — Совсем небольшой.

— Они играют с нами с самого начала, — сказала я. — Парни флиртуют с тобой и Канарейкой, вероятно, им показалось, что с вами это сработает. Фестиваль… думаю, она действует под принуждением.

— Немного безумно, — сказала Чертёнок. — Даже слишком безумно.

— Может быть, Сплетница прояснит, — предположила я. — Что скажешь?

— Почти всё верно. Порыв, Фестиваль, Перевес, Леонид, Цветочек — все фальшивые.

— Не может быть, — сказала Чертёнок, открыв рот. — Охренеть.

— Попались, — сказала я. — Мы всё знаем.

Один за одним кейпы Вегаса начали меняться. Плоть искажалась, и все они принимали одинаковое обличье.

Шесть копий Сатирика. Прежними остались только Стимул и Никта.

Один из Сатириков посмотрел на них:

— Позаботьтесь о себе. Скоро увидимся.

— Я знаю, — сказал Стимул.

Сатир взглянул на нас, словно пытаясь запомнить.

— И с тобой, я полагаю, мы встретимся. Рано или поздно.

Затем Сатиры умерли. Плоть распадалась, тела рухнули на землю, образовав кровавые кучи, которые могли бы сойти за груду помидор, если бы не зубы и другие случайно оказавшиеся наверху органы.

Создание дупликатов, каждый из которых умел менять облик.

Я нагнулась и подобрала устройства, которые были на клонах Фестиваль, Порыва и Перевеса. Наушники, микрофоны.

— Фестиваль… — тихо сказала Окова.

— А где настоящие? — спросил Голем.

— С настоящим Сатиром, — предположила я.

— Откуда он узнал пароли? — спросил Голем.

— Про торт он использовал холодное чтение, — ответила Сплетница. — Белый и синий, цвета костюма Шелкопряда. Разумно. То что Тейлор много не ела… посмотри на неё. Что касается остального… пытка? Принуждение другими способами?

— Пытка? — спросила я.

Стимул слегка поднял подбородок, но не сказал и не сделал ничего, что могло бы опровергнуть это обвинение.

— Фу, — выдохнула Чертёнок еле слышно. — Фу, фу, фу. Ему сколько, сорок? И он клеился ко мне?

— Где портал? — спросила я у Стимула, не замечая Чертёнка.

— Портала нет. Или ты не слушала, что мы говорили?

Я взглянула на Никту.

— Ты знаешь, чем всё закончится, если не будете сотрудничать. Обстоятельства несколько напряжённые. Мы вас вырубим, твоя сила прекратит действовать. Так что, может, сразу уберёшь иллюзию и дашь нам увидеть портал?

— Если я вырублюсь, моя сила продолжит действовать, — сказала она.

Я вытащила нож. Тот, который без изысков.

— Эй, — воскликнул Голем и положил ладонь на моё запястье. — Эй, эй, эй!

— Она блефует, — невозмутимо сказал Стимул. — Она умеет пугать, у неё есть репутация, но сейчас она блефует. Невозможно, чтобы она дошла до конца.

— Мне кажется, ты серьёзно недооцениваешь, насколько я зла, — сказала я с удивлением заметив, насколько мои слова соответствуют истине. Бурлящая злость застала меня врасплох. — Вы продолжаете это делать, мешаете чужим планам, наносите удары в спину, ломаете систему в то время, как мы пытаемся спасти человечество?

— Мы тоже его спасаем, — сказал Стимул. — Сатир и остальные, они со всем разберутся. Им нужно… ещё два-три часа, и угроза будет устранена. Котёл будет в безопасности, насколько это вообще возможно, с учётом урона и потерь от рук нападающих. Если вы туда отправитесь, вы просто разрушите деликатную операцию по проникновению.

— Нападающих? — спросил Голем.

— Девианты. Случаи пятьдесят три. Группа Сталевара.

Сталевар? Нет. Он был одним из самых приличных парней, во время событий в Броктон-Бей. Порядочный, честный, добрый. В первый раз, когда наши пути пересеклись, он махнул мне рукой, поскольку мы оба сражались против Губителя.

Пошло всё на хуй.

Либо Стимул пытается меня наебать, либо мы все в жопе. Пошло всё нахуй.

— Люди вроде вас — это причина, по которой мы заслужили проиграть, — сказала я и перехватила нож. — На каждом шагу были люди, которые отказывались сотрудничать, отказывались говорить правду. С самого первого дня. Вы — причина, по которой человечество заслужило погибнуть.

— Отлично, — сказал он. — Но ты всё ещё не готова использовать нож против кого-либо из нас.