Червь

— Никогда не слышала ничего дебильнее, — сказала Рейчел.

Чертёнок ухмыльнулась.

— И собака вначале идёт к предыдущему владельцу, пока тот не вытащит из кармана строгий ошейник, или достанет кнут, которым избивал собаку в начале фильма, или скажет что-то предельно тупое, типа «пойдём, моя драгоценная машина по производству денег». И псина наконец-то посылает его на хуй, ссыт ему на ботинки и бежит к ребёнку, всё в таком роде.

— Моя драгоценная машина по производству денег, — повторила я. — Серьёзно?

— Ты поняла, о чём я. Он просто доносит мысль: «какой же я злой».

— Было бы лучше, если бы пёс порвал горло этому сраному живодёру, — заметила Рейчел.

— Это было бы охуенно, — ухмыльнулась Чертёнок. — Я прошла через этап, когда… ну, знаете, мне хотелось, чтобы фильм пошёл не по стандартному сценарию. Застать детишек врасплох, показать им: эй, хорошие парни не всегда побеждают! Мне настолько этого хотелось, что когда я видела эти счастливые мгновения, мне становилось плохо. А потом мамин новый дружок Лонни заставил её пройти лечение, и она начала просыпаться по субботам рано. И всё закончилось. Никаких фильмов для Аиши. Такого больше не было.

— Очень жаль, — пробормотала я. «Чёрт возьми, к чему она вообще клонит?»

Чертёнок замолчала и нахмурилась.

— Ёбаный Лонни. И всё равно, я помню, как ждала, что собака вернётся к прежнему владельцу и на этом будет всё. Кино закончено. Плохой конец. Жизнь не всегда сахар.

— Не всегда, — согласилась Рейчел. — Но если я увижу такой финал, то, наверное, вообще перестану смотреть фильмы.

— Нас всех куда-то понесло, — повторила Сплетница. — А я внезапно поняла, как нам не хватает Мрака. Он создавал порядок.

Чертёнок раздражённо посмотрела на Сплетницу:

— Всё равно, некоторое сходство же есть? Дети зовут и умоляют пёсика пойти к ним. Вот только он не идёт.

— Задом наперёд, — сказала Рейчел.

— Наоборот, — поправила её Сплетница. — Да, ну ладно, давайте с этим закончим.

Рейчел залезла на спину Охотницы, я активировала летательный ранец. Чертёнок оседлала Ублюдка, а Сплетница — собаку, клички которой я не знала. Ту самую, которую Сука одолжила мне, когда мы собирали силы, чтоб напасть на Девятку. Мы все двинулись в разных направлениях.

Высоко над нами Симург повернулась. Несмотря на окружавшие её бесчисленные крылья, она обладала удивительной изящностью и выразительностью. Когда её крылья были раскрыты, а кончики, словно когти, слегка направлялись вперёд, в её образе явно чувствовалась агрессия. Когда она до предела распахивала крылья, в ней проявлялась сосредоточенность на всём внешнем мире, как будто она смотрела и наблюдала. И наоборот, когда крылья складывались, она погружалась в самоанализ, фокусировалась на чём-то одном. Взгляд всегда был холодным, выражение лица — нейтральным.

И всё же я не собиралась её недооценивать. Слишком велика вероятность, что всё это было инсценировкой.

Почти небрежно Симург пришла в движение, взмахнула двумя или тремя крупнейшими крыльями, будто пренебрежительно помахав на прощание всему миру, затем повернулась в воздухе и устремилась вперёд, сложив все крылья за спиной.

Ну что ж, теперь мы знали, за кем она следовала.

— Ебануться, — услышали мои насекомые бормотание Сплетницы. Симург замерла прямо над ней. Сплетница повторила, теперь уже громче: — Ебануться.

Я почувствовала, как ухнуло вниз сердце.

В какой-то мере из-за Сплетницы. Ну конечно же, Симург выбрала её. Это же Сплетница с ней говорила. Сплетница была умником, как и Симург. По факту именно она была лидером Неформалов, во многих смыслах.

Какая-то часть меня надеялась, что Симург последует за мной. Эта же часть почти поверила, приняла это как данность. Это было ужасно страшно и даже наверняка неправильно, когда тебе прислуживает Губитель, но я уже смирилась с тем, что мне придётся нести эту ношу. Я хотела с этим разобраться сама, чтобы этого не пришлось делать людям, которые были мне небезразличны.

Другая моя часть хотела, чтобы она выбрала меня, наверное, в качестве ещё одной удерживающей нити, поскольку сейчас я не чувствовала, что у меня их достаточно.

И, возможно, мне хотелось, чтобы в моём распоряжении была сила, чтобы я могла хоть как-то повлиять на ситуацию.

Человечество стирали с лица земли, поселение за поселением. Целые континенты стали непригодны для жизни, экосистемы были разрушены, климат менялся. Наш противник был практически неуязвим, способен переходить из мира в мир, будто из одной комнаты в другую, и при этом мы едва его понимали.

И я. Стоит отобрать у меня весь гонор, репутацию, связи и образ, снять маску, и останется просто девочка со способностью управлять насекомыми. Шестидесяти килограммов веса.

Я уже сетовала по поводу своих ограничений, но никогда раньше они не ощущались как столь тягостное бремя.

Зрелище того, как Симург выбрала Сплетницу выбило меня из колеи. Я заставила себя глубоко вздохнуть и сконцентрироваться. Я использовала техники расслабления, которым меня научила Джессика Ямада.

Сплетнице нужна была поддержка, а я не могла отбросить идею, что Симург просто ведёт себя как Симург. Намеренно или по привычке пудрит нам мозги.

Собаки развернулись и подошли обратно. Мы снова собрались единой группой.

Я увидела выражение лица Сплетницы, когда поймала её взгляд. Напускная уверенность, кривая ухмылка, озабоченно нахмуренный лоб, который она пыталась замаскировать, подняв брови.

Я знала, что она понимает меня в десять раз лучше. Небольшие изменения её мимики, пока она смотрела на мои руки, лицо. Не было никаких сомнений, что она читает меня как открытую книгу. Она знала о каждой мысли, которая мелькала у меня в голове: заботы, тревоги, постыдный факт, что я хотела, чтобы Симург пошла за мной.

Кривая ухмылка стала ещё немного шире, но это было выражение симпатии.

— Видимо мне придётся прикрывать тылы, — сказала она. — В общем-то, это наиболее разумно. Вы давайте вперёд. Делайте, что сказала Нарвал.

Чертёнок и Рейчел кивнули.

— Ты знаешь, что делать, великий Гудвин, — произнесла Чертёнок. — Отправь меня домой.

— Ага, — добавила Рейчел.

Открылись два портала.

Они ушли, я осталась стоять.

— Я могла бы остаться с тобой, — сказала я.

— Могла бы, — согласилась Сплетница.

— Но? — спросила я.

— Мне не кажется, что тебе стоит, и я не думаю, что ты сможешь. Иди.

— Сплетница… Лиза…

— Со мной всё будет нормально. У меня есть она, — сказала Сплетница и указала вверх. Симург подобрала свои пушки и изготавливала новые. Ореол сейчас почти полностью состоял из орудий различного размера. Они были расположены в выверенном порядке: маленькие занимали место между большими, а стволы самых крупных выступали наружу, как лучи звезды.

Я с сомнением посмотрела на Сплетницу, она же лишь ухмыльнулась.

— Я буду здесь, — пообещала она. — Иди. Как и сказала Нарвал, приведи свои дела в порядок.

Я не шелохнулась. Лишь снова посмотрела на поля, заросшие травой. Секунда ушла на то, чтобы понять, почему кусок травы темнее, чем соседние участки. Затем я вспомнила о Симург. Она отбрасывала тень.

— Вернись к реальности. Мы сошлись на том, что погибнем, сражаясь, так?

— Так, — сказала я и повернулась к Сплетнице.

— Но дело наше — дрянь, — пожала она плечами. — Давай не будем притворяться, потому что когда дойдёт до дела, наш самообман не продержится и секунды. Лучше будем верить в то, что человечество исчезнет, но заберёт с собой золотого ублюдка.

Не самая обнадёживающая на свете позиция.