Червь

— Согласна? — оскалилась Сплетница. — Да это была её идея!

— Нет, — крутанула головой Трещина. — Нет, не моя.

— Заболтать чудовищ. Ну да, ты говорила про Сына, но это было почти то же самое. Так что заслуга частично твоя.

— Мне этого не нужно. Я не спорю с вашей идеей, но и не способствую ей. Это план Неформалов, они пожнут последствия, если всё пойдёт не так.

Сплетница улыбнулась, не своей обычной ухмылкой, а уверенно и спокойно. Я сомневалась, что кто-то, кроме умников с повышенным восприятием мог это заметить, однако Сплетница сжимала челюсти, чтобы зубы не начали стучать.

Благодаря капюшону, мне было немного теплее. Я начала говорить, чтобы Сплетнице не пришлось бороться с дрожащими зубами.

— Справедливо. Мы разберёмся с последствиями, и неважно, будет ли это удар в спину от Губителей, или наказание за другие реальные проблемы, которые за всем этим последуют. Однако мы будем преследовать любого, кто нарушит перемирие.

Рейчел шагнула вперёд и прижалась рукой к моему плечу, словно усиливая меня своим физическим присутствием. Через насекомых, которых я разместила на Луне, я ощутила, как тот сложил руки на груди.

— Вы не будете командовать всеми Губителями, — сказала Доктор. — Появился Учитель с небольшими силами. Он победил отряды Протектората, которые были высажены в некоем пустом месте…

— В том месте, где должны были появиться Хонсу или Тоху, — сказала Сплетница.

— Именно так. Это был Хонсу. Губитель связал себя с группой Учителя, который предложил продать подразделение вместе с Губителем любому достаточно состоятельному покупателю. Мы согласились, хотя бы только ради того, чтобы избежать монополии на Губителей.

Сплетница слегка улыбнулась, но не заговорила.

— Как мило с вашей стороны, — сказал Отступник.

— Мы настоятельно рекомендуем оставить Тоху другим, — сказала Доктор. — Сосредоточьтесь на тех трёх, что у вас есть.

Отступник взглянул на Сплетницу и на меня. Я посмотрела на Сплетницу, пытаясь, прежде чем придти к решению, расшифровать выражение её лица.

— Хорошо.

— Значит, мы на один шаг ближе к решению, — сказала Доктор Мама. — Намного лучше, чем альтернатива.

Завуалированные угрозы? Сейчас? Насколько же сильно мы испортили её планы?

— Это гораздо большая огневая мощь, чем мы ожидали на этой стадии, — сказала Доктор. — Но одной её не достаточно. Без должного отвлечения Сын поступит с Губителями так же, как поступил с Бегемотом. Мы приступим к действиям и раскроем наши собственные планы Б и В во время битвы.

— Армии, — сказала Сплетница. — Вы не случайно собирали людей, и вы отпускали не все случаи пятьдесят три, которые создали.

— В общем и целом, — ответила Доктор.

— Пять групп, — сказала я и посмотрела на Дину, которая стояла рядом с Трещиной. — Мы должны разделиться, чтобы отреагировать в тот же момент, как появится Сын. Мы должны убедиться, что каждая из групп способна занять его, или задержать, пока остальные придут на помощь.

Дина медленно кивнула.

— Четыре Губителя, а также Дракон и Учитель в качестве последней группы. — сказала Доктор. — Если появится Тоху, она сможет усилить самую слабую группу, вероятно Боху.

— Да, — сказал Отступник, который настолько сильно сжимал копьё, что мне показалось, что оно сейчас сломается. Затем он посмотрел на Мисс Ополчение, ожидая замечаний.

— Я обсужу это с Шевалье, — сказала она. — Но я не вижу здесь никаких проблем.

Люди вокруг кивали.

Недостаточно. Людей здесь не хватает. Отсутствуют целые команды. Многие всё ещё прячутся. А некоторые, вроде Янбань, предпочитают драться с нами, а не помогать нам.

Я слишком хорошо осознавала присутствие Симург и Левифана, за которыми следила периферийным зрением, а также Луна и Призрачного Сталкера, которых ощущала через рой.

Слишком многие готовы были воткнуть нож нам в спину.

— Я бы рекомендовала, — медленно сказала Доктор Мама. — Чтобы вы нашли время встретиться с теми, кого любите, попрощаться и закрыть нерешённые вопросы. Я не думаю, что после этого будет ещё один бой. Тараканы 28.06¶

— Значит, вот и оно, — пробормотала Сплетница.

— Практически, — сказала я.

— Ты готова? — спросила Сплетница.

Я покачала головой, вздохнула и посмотрела на бескрайнее море травы. Как же красиво! Открылись целые миры для изучения — каждый немного отличался от другого, и каждый из них скрывал в себе свои собственные сокровища. Но даже в поле, заросшем высокой травой, было своё очарование. На мгновение я ощутила нечто вроде зова, навязчивой мысли: «что, если шагнуть с обрыва?» или «что, если я выпрыгну из машины на полном ходу?» Мысли сами по себе не суицидальные, но при этом достаточно простые и пугающие возможностью им подчиниться.

«Что если я просто уйду? Оставлю всё?»

Мне очень хотелось прогуляться куда-нибудь ненадолго. Куда-нибудь, где будет тихо. Ни звуков, ни людей, ни искусственного освещения. Ни давления, ни нависшей опасности.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз наслаждалась тишиной. Наверное, когда я летела над океаном. Я никогда не была общительной, и всё же столько времени провела среди людей. Сначала я была вместе с Неформалами, потом среди людей со своей территории. Сразу после этого в тюрьму, из тюрьмы — в Стражи.

Из Стражей — на маленькую войну с межмировыми ставками.

Одиночество манило меня. Я, будучи интровертом, чувствовала себя сейчас совершенно опустошённой. Мне просто необходимо было побыть немного одной, собраться с мыслями. Остаться наедине с отдалёнными грозовыми тучами, бескрайними полями, деревьями и волнами, разбивающимися о скалы далеко внизу.

Я беспокоилась, что это поглотит меня. Так уже случилось, когда я улетела в океан, чтобы побыть в одиночестве. Если я уйду, чтобы восстановить силы, привести мысли в порядок и подумать над тем, что мне следует делать, то… Могу ли я с уверенностью сказать, что потом вернусь? Что, если я не смогу ничего придумать и буду бездействовать, пока не станет слишком поздно?

Может быть, это трусость? Может, одно то, что я не уверена, как поступлю, уже бросает на меня тень? Или здесь ситуация схожая с тем, как охваченные ужасом люди могут в то же время вести себя поистине отважно? Меня не охватывал ужас, я не намеревалась сбежать. У меня были причины сражаться, но какая-то часть моей души хотела, чтобы я просто ушла. Перестала сражаться. Выживала бы, пока Сын не пролетит мимоходом над этой Землёй, а затем в одно мгновение погибла, возможно, даже не успев этого осознать.

Я стиснула зубы.

В любом случае, это лишь фантазии. Кое-что привязывало меня к реальности. Несколько нитей.

Ко мне подошла Рейчел. Она остановилась рядом, почёсывая Охотницу за ухом, и затем неслабо пихнула меня плечом. Мне даже пришлось переступить, чтобы не упасть.

Мы стояли рядом, прижавшись плечом к плечу. Она наблюдала за Охотницей и Ублюдком, которые соперничали за её внимание. Я не могла выразить, насколько это ценила, старалась не смотреть на неё и не сделать что-то, что могло быть воспринято как признак дискомфорта.

Одна из нитей.

— Напоминает фильмы, которые я часто смотрела, — заметила Чертёнок. — На тупых детских каналах, в полдень по субботам. Мама всё ещё приходила в себя после предыдущей ночи, так что я могла смотреть, сидя в метре от экрана и выставив громкость на минимум. Обычно удавалось урвать два-три часа отупляющего просмотра, прежде чем меня выпинывали в свою комнату. Многие годы это для меня было лучшее время недели.

— Тебя куда-то понесло, — сказала Сплетница.

— Короче, тут как в фильмах, где есть бездомная собака, ребёнок, который её нашёл, и бывший владелец. И в конце фильма они оба зовут её, чтобы посмотреть, к кому же она пойдёт.