Червь

— Мы в неважной форме, — сказала Сплетница и сочувственно улыбнулась, словно понимая, что сказала неуместную шутку.

— Мы обречены! — добавила Аиша. — Бобик сдох!

Рейчел, не говоря ни слова, обхватила Аишу за шею и взяла в захват. Аиша пыхтела и взвизгивала, однако Рейчел удерживала её: не настолько плотно, чтобы задушить, но достаточно, чтобы доставить дискомфорт.

Я многозначительно посмотрела на Канарейку, словно пытаясь передать: «Я же говорила, они те ещё болваны».

Сплетница встретилась со мной взглядом:

— Беженцы. Мы вынуждены двигаться, разделяться и распространяться, как из-за ограниченных ресурсов, так и для того, чтобы сократить ущерб в случае удара по одному из мест. Канарейка входила в число беженцев из другой группы. Она хотела найти пристанище, я предложила ей остаться.

— Канарейка сказала, люди всё ещё сражаются, — осмелилась я.

Сплетница не шелохнулась. Лицо абсолютно непроницаемо. Лицо Аиши напротив, выдало все её чувства. Боль, беспокойство. Она взглянула на Сплетницу, чтобы узнать, можно ли сказать.

— Нет? — спросила я.

— Да, — сказала Сплетница неуверенно. — Вот только они сражаются не с Сыном.

Я слышала, как люди говорили о том, как их сердце замерло, достаточно много об этом читала в книгах, но то что я почувствовало сама, было чем-то совершенно другим. Словно оступиться на лестнице и рухнуть на этаж ниже грудью об пол.

Это могло означать столь многое, и ни один из вариантов не был хорошим.

Сплетница нервным жестом заправила прядь за ухо, затем указала на дверь:

— Легче показать, чем рассказать. Пойдём, Канарейка.

— Я не… не уверена, что хочу знать, — сказала Канарейка.

— Ты всё равно узнаешь, так или иначе.

Канарейка не шелохнулась.

— Ладно, как хочешь, — сказала Сплетница и посмотрела на меня. — Я собираюсь выудить все связанные с этим файлы, чтобы не получилось, что я буду пять секунд говорить, а потом полминуты искать. Одевайся, собирайся и приходи. Если возьмёшь её с собой, лишним не будет.

Я кивнула.

Сплетница вышла, и Рейчел опустила руку. Я с удивлением заметила, как слегка раскрасневшаяся Аиша выходит из комнаты. По дороге, проходя дверной проём, она показала Рейчел средний палец.

Я почти начала задвигать занавеску, но осознала, что мне наплевать. Я начала натягивать бельё.

— Хотите убедить меня сражаться? — спросила Канарейка.

— Нет, вряд ли, — ответила я. — Нет смысла, не так ли? Если только ты меня сама не попросишь.

— Ей страшно, — заметила Рейчел.

— Всем страшно, — ответила я. Рейчел помолчала, затем кивнула.

— Что она имела в виду, — спросила Канарейка, — «лишним не будет»?

Я начала натягивать принесённые Сплетницей обтягивающие джинсы, прямо под больничный халат.

— Как я её поняла, мы потеряли лучших. Капитанов команд, гениальных технарей, людей, которые повидали больше десятка боёв с Губителями. Люди, о которых ты слышала в новостях, о которых с детства читала в журналах и газетах. Герои, злодеи, и те, кто не попадал ни в одну из этих категорий. Все погибли.

Я изучала, как меняется выражение её лица. Брови приподнялись, глаза забегали, она пыталась понять, что людей вроде Эйдолона больше не было с нами.

— Это были такие люди, — продолжила я, — которые без колебаний шли на сражение. Не знаю, сколько из них осталось, но велики шансы, что уже совсем мало. Основные игроки, которым повезло, самые умные или самые неуязвимые, кейпы с жуткими силами, или силами, которые не подходят к бою, ну и бродяги и новички, которые не имеют опыта сражений.

Я взглянула на неё и мягко и осторожно закончила мысль:

— Так что нам нужны все, кого мы только сможем достать.

— Я… я не занимаюсь насилием. Ну, вообще, — возразила Канарейка. Я повернулась к ней спиной, стянула халат и начала застёгивать лифчик. Моя новая кожа отличалась цветом от старой.

— Это просто, — сказала Рейчел, вступая в разговор, когда я отвлеклась. — Делай людям больно, пока они не перестанут заниматься тем, что тебя раздражает. Когда мы первый раз встретились, Тейлор пнула меня ногой в лицо, а она тогда была ещё большей доходягой, чем ты сейчас. И я перестала делать, то что ей не нравилось — спускать на неё собак.

— Нет. В смысле, я не могу так делать психологически. Меня тошнит от вида крови. Кроме того, моя сила не повлияет на Сына.

— Вероятно, нет, — согласилась я, натягивая топик без бретелек, с верёвочкой охватывающей шею. Я оглянулась и вспомнила о том, что говорила Доктор Мама на последнем собрании. — Но настоящий вопрос — когда наступит конец света, хочешь ли ты осознать, что, возможно, всё-таки могла чем-то помочь?

Она уставилась на свои ноги.

— Начнём с малого, — сказала я. — Я не прошу тебя сражаться. Просто… пойдём. Послушай, что скажет Сплетница. Без обязательств, сделай только это.

— И тогда сложнее будет отказаться на следующем этапе, — сказала она.

— Обещаю, что не стану тебя ни о чём просить, — сказала я. — Исключительно если ты сама захочешь. По крайней мере, можешь считать это психологической поддержкой. Я использую насекомых, чтобы чувствовать окружение, и знаю, что здание пугающе пустое. Мне было бы намного легче, если бы в комнате был хотя бы ещё один человек.

— Поддержкой?

Я кивнула.

— Ладно.

Я схватила тяжёлую куртку и надела её. Если мы отправимся туда, где уже побывал Сын, то велики шансы, что там будет холодно, примерно, как на Земле Бет, когда мы последний раз там были.

Мы вышли из небольшой комнаты с кроватями.

Сплетница устроила командный центр. Доски с записями, заметки, папки, книги, и многое другое в десятикратном количестве. Она доставила меня ближе к дому, чтобы за мной можно было присматривать.

Рядом с ней сидела на краю стола Аиша.

— Сука, — сказала Сплетница, — не могла бы ты…

— Пойду в патруль, — сказала Рейчел.

Сплетница кивнула.

Затем повернула один из мониторов, чтобы нам было лучше видно. Когда она запустила видео, одна и та же картинка появилась на всех экранах на столе.

— Видео, записанное кейпом по имени Зелёный Юнец.

— Я знаю его, — сказала я. Новый член Стражей, присоединился как раз перед тем, как вернулась Бойня номер Девять. Он был неопытен, но всё же ему доверили боевой костюм Отступника.

Изображение менялось. Секунду у меня ушла, чтобы понять, на что я смотрю. Толпа беженцев, текущая к порталу.

Изображение сменилось, когда Зелёный Юнец крутанул головой.

Это была Трещина вместе с Диной, Грегором, Лабиринт и Скребком.

Сплетница подождала, затем поставила видео на паузу постучала пальцем по экрану.

Я посмотрела, но не увидела ничего странного. Люди в толпе, уставшие, измождённые. Человек средних лет с группой мальчишек-подростков, ещё люди, от двадцати до тридцати лет.

— Я ничего не вижу, — сказала я.

— Увидишь, — ответила она и возобновила видео.

Я смотрела за мужчиной, на которого она указала. Знакомое лицо, но не слишком, я его не знала.

Толпа втекала в портал. Ровно до момента, когда мужчина, на которого я смотрела, развернулся. Мальчишки и мужчины, идущие рядом с ним, тоже. Они стали препятствием, сдерживающим поток людей.

— Далеко слева, — сказала Сплетница. — Узнаёшь?

Я посмотрела. Загорелый молодой человек с чёрными короткими волосами. Он восседал на вершине толстого деревянного знака, придерживаясь для равновесия руками за плечи высокого товарища.

— Нет, — ответила я.

— Ты только пару раз видела его без маски, — сказала Сплетница.

Это был кейп? Я задумалась. Скольких кейпов я видела без маски? Нескольких. Сколько из них в компании Сплетницы? Или про кого Сплетница точно знала, что я его видела пару раз?