Червь

Трава была подстрижена, этому тоже уделили повышенное внимание. По лужайкам росли бесчисленные цветы, но даже вокруг и под ними трава была тщательно срезана, словно кто-то выстриг ножницами травинки прямо между стеблями растений. В расположении цветов и растений не было никакого узора или порядка. Это был просто взрыв цвета. Словно кто-то плеснул на лужайку случайную смесь красок.

И затем, словно как напоминание о том, что я нахожусь на враждебной территории, в одном из садов показалось пугало. Его одежда была ярко раскрашена, тело словно замерло в танце, но жутко было не это. Головой чучела служил лишённый плоти собачий череп. Он был обращён к небу, рот раскрыт в ухмылке. Руки, сжимавшие грабли и лейку, удерживались на месте с помощью проволоки. Очень маленькие человеческие руки.

Несмотря на все признаки заботливого ухода, вокруг было тихо. Заброшенный городок, словно сошедший со страниц книги. Не было ни единого признака хаоса или разрушений, которые могли последовать за нападением Девятки.

Но больше, чем всё остальное, меня обеспокоило отсутствие насекомых. Ни единого плетущего сеть паука. Даже в земле муравьёв и червей почти не было.

Ловушка? Я оглянулась, чтобы посмотреть, не планировали ли они завалить за мной стену, и лицом к лицу столкнулась с одним из созданий Нилбога.

Оно зашипело, и я ощутила горячее дыхание c сильным запахом желчи. Пасть широко раскрылась, словно у гадюки, обнажились клыки, расстояние между которыми был столь велико, что существо, вероятно, могло схватить ими мою голову от челюсти до макушки целиком. Я отступила назад и заставила себя сохранять спокойствие и ждать.

Пасть закрылась, и я увидела, что голова существа была меньше моей. Оно было ростом около метра и покрыто бледно-коричневой чешуёй. Рептилье лицо могло бы появиться в детском фильме, если бы не глаза, которые были мрачными, чёрными и холодными.

Оно цеплялось за стену, ступнями вверх. Противопоставленные друг другу пальцы ног сжимали раму бронированной двери. Я заметила, что оно носило белые шорты с одной лямкой, перекинутой через плечо. Когтистая рука сжимала кусок бетона из стены размером с грейпфрут.

Оно что, ремонтировало стену?

— Я не враг, — сказала я ящеру-ребёнку.

Я ощутила, как кто-то коснулся моего пояса и отпрыгнула, инстинктивно схватившись за руку, и даже не разглядев, кто это был.

Девочка, метр пятьдесят или около того ростом. По лицу змеились лиловые вены, покрывающие всю идеально круглую, пухлую, безволосую голову. Глаза были крохотные, поросячьи, пальцы толстые, не более двух сантиметров длиной. Рот по сравнению с лицом слишком маленький. Она носила платье, которое с учётом её гипертрофированной головы было, видимо, сшито прямо на ней. Её рука лежала на моём ноже.

Мальчик-ящер раскрыл крупные гребни на руках, шее и по краям лица. Гребни были цветные, сверкающие, покрытые набором тонких как иглы шипов. Рот снова открылся, обнажив змеиные клыки.

Я посмотрела мимо этих двоих и увидела признаки наличия остальных. Из теней под лестницами, а также из окон сверкали отражённым светом глаза. В проёмах мелькали массивные силуэты, некоторые существа на плечах и головах держали тех, что поменьше. Я плохо их разглядела, но мне, пожалуй, не очень-то этого и хотелось.

Два раза подряд они подобрались ко мне совершенно незаметно. Бесшумные ублюдки.

— Извини, что схватила тебя, — сказала я. — Тебе нужен мой нож?

Она взяла его, разглядывая меня маленькими чёрными глазёнками, выделяющимися на её раздутой голове. Мальчик-ящер немного расслабил гребни, но пасть не закрыл.

— Я бы хотела увидеть Нилбога.

Она проигнорировала меня, её пухлые, тупые пальцы продолжали возиться с подсумками моего пояса. С мучительной, неуклюжей медлительностью она избавила меня от тазера, баллончика со слезоточивым газом, катушек шёлка — как обычного, так и пауков Дарвина.

Помимо своей воли я поморщилась, когда одна катушка упала на землю и часть шёлка размоталась. Между нитями попали комочки грязи. С этим придётся изрядно повозиться.

Новые и новые существа, заинтересованные тем, что происходит, проявляли своё присутствие и подбирались ближе, позволяя мне их разглядеть. В окнах домов появлялись глаза, странным образом отражающие свет. Множество таких же глаз в кронах деревьев, под ступеньками лестниц, несколько лиц. Все были очень разными — от изящных и красивых до ужасающих и кошмарных.

Все до единого были оружием. В этой ситуации передо мной встали те же проблемы нехватки информации и трудности принятия решений, с которой сталкивался любой, кто впервые вышел против неизвестного кейпа. Если дойдёт до драки, то мне придётся на ходу разбираться, как они действуют и выяснять полный набор их способностей.

Основная сложность заключалась в том, что этих тварей было чертовски много. Сотни, даже тысячи.

Я терпеливо ждала. Даже если дорога каждая секунда, нет смысла жаловаться. Хотя Джек, без сомнения, уже разговаривает с Нилбогом.

— Нилбог в опасности, — сказала я, пробуя другой подход. — Тот человек, что к нему пришёл, с чёрными волосами и бородой. С полосатой женщиной. Это плохие люди, мне кажется, они собираются нанести вред Нилбогу, тому, кто вас создал, так что вас настигнет печаль, и вы покинете это место.

Её руки ощупывали летательный ранец. Я почувствовала, как она своей тонкой рукой прикасается к манипулятору. Она схватила за него и потянула.

— Я могу его снять, — сказала я.

Она заворчала, и я взялась за лямку, чтобы скинуть её, когда получила резкий отпор. Гребни мальчика-ящера снова встопорщились, а её голова набухла. Кожа стала предельно тонкой, и я увидела, что нижнюю часть её головы заполняет жидкость. Я убрала руку с лямки и заметила, как оба они медленно расслабились.

Когда она удостоверилась, что я не пытаюсь выкидывать никаких фокусов, она снова заворчала, уже погромче. Разочарованный, натужный звук. Какое-то сообщение, но только не для меня.

Из гаража, подняв секционные ворота, появился и неуклюже заковылял вперёд её друг. Он был большой, тучный и передвигался на четырёх конечностях, на каждой из которых были противопоставленные пальцы. При походке его массивный живот болтался из стороны в сторону. Он настолько разбух и висел так близко к земле, что я подумала, что если он обо что-нибудь ударится, то лопнет. Его гениталии были чуть ли не больше меня, и только благодаря им, а также его органам чувств, можно было отличить заднюю его сторону от передней.

Органы чувств представляли собой щели, сверху донизу усеивающие утолщённый гребень на одном из концов тела. Там не было места для мозга, и глаз тоже не было.

Этот орган, связанный, вероятно, с обонянием, предоставлял ему достаточно информации, чтобы определить, с какой мы стороны, но не достаточно, чтобы надёжно найти нас. Круглоголовая девочка подошла к нему, схватила полную пригоршню волос на груди и повела ко мне.

Когда они подошли, я немного попятилась, но получила в ответ шипение мальчика-ящера.

Я решила сохранять неподвижность. Так безопаснее всего.

Девочка подвела руку громилы ко мне, и я не двигалась, когда она ухватила манипулятор и вложила его в лапу чудища.

Оно сжало его в кулаке.

— Постойте, — сказала я.

Тварь дёрнула его, очевидно, пытаясь выдрать. Я взлетела в воздух, упала и перекатилась, угодив на поросшую травой лужайку, ошеломлённая, испуганная, но лишь слегка ушибленная.

Громила приближался, за ним семенила круглоголовая девочка.

Прежде чем я успела подняться, он уже нащупал меня и снова схватился за механическую руку. На этот раз ему удалось выдернуть её из ранца, но я активировала панели антиграва, и когда он снова швырнул меня, направила свой полёт, приземлилась и поспешила заняться лямками.