Страница 95 из 143
— Я знаю, — согласился я. — Если Грант жив, мы его отыщем. И я помогу тебе, когда нам попадётся Сьюзен.
— Как твои рёбра? — она поторопилась сменить тему. — Фрэнкс тебя настолько сильно избил...
— Прекрасно, — соврал я. Двигаться было всё ещё больно. Следы от захвата её матери на шее тоже пока не сошли. — А твоё плечо как?
— Прекрасно, — соврала она. Я ухмыльнулся. Она улыбнулась.
— Слушай, Джулия... я тут хотел сказать... ну, типа, если вдруг я...
— Я знаю, — тихо сказала она. — Не говори так.
Я взял её за руку.
— Я знаю, — она ухватила мою ладонь в ответ. — Правда знаю. Но я не готова. Не сейчас. Слишком много всего. И нам ещё только предстоит это всё пережить. Да?
Я смотрел в пол. Уверенности не было никакой. Все остальные просто не понимали настоящую мощь Проклятого. Не могли оценить, сколько же в нём зла. У меня было дурное предчувствие, что с победой в этом выходе как-то не сложится.
— Спасибо! — она подалась вперёд и поцеловала меня в щёку. Сердце немедленно трепыхнулось.
— Окей, — сказал я. Такой-то из меня оратор. На что-то лучшее меня просто не хватило. Она поняла, что сделала, но так и не отстранилась. Мы постояли ещё несколько секунд. Молча. Никаких слов не было.
— Латынь знаешь? — она указала на табличку над стеной памяти.
— Не-а. — признался я. Саму табличку я, конечно же видел ещё в первый день, но просто не знал, что там написано.
— Сик транзит глория мунди. Когда Цезарь выступал перед народом, в блеске славы, несметно богатый, с огромной армией, кто-то из свиты всегда шептал ему эту пословицу. Напоминал, что любая мирская слава проходит. Знаешь, почему тут написано именно это?
— Потому что нас могут убить в любой день? — предположил я. — В напоминание?
— В целом, да.
— Такая-то философия.
— Ну да. Всё то хорошее, чего мы добились. Всё добро, которое мы причинили. Имеет смысл радоваться им сейчас, потому что мы всегда ровно в одном ударе сердца от потери всего, что у нас есть. Мы живём быстро и часто умираем молодыми, но это прекрасная жизнь, пока она у нас есть. Охотники на монстров не тратят время на рефлексию.
— На что ты сейчас намекаешь?
— А для гения ты как-то туповат, а? — Джулия прижалась ко мне, броня к броне. Она слегка наклонила голову и закрыла глаза. — Давай заткнись уже и целуй.
Я так и сделал.
Офигенски вышло.
Я обнял её под бряцанье оружия. Вселенная ужалась только до неё и меня. Время остановилось. Поцелуй длился целую вечность.
— Гхм, — я дёрнулся и отскочил. Харбингер демонстративно прошёл мимо. — Дети, отправляемся. Вертолёт готов. Федералы уже вылетели.
— Есть, сэр! — выкрикнул я в приступе смущения.
— Мы уже идём, Эрл, — Джулия тоже смутилась. Она подождала, когда он скроется. — Кажется, мне надо присесть.
— Я не хочу, чтобы это выглядело так, будто я воспользовался минутной слабостью, потому что у нас весь этот кризис, твои родители, Грант и... — я запнулся. Она снова меня поцеловала, на этот раз куда решительнее.
— Это вообще не про них. Даже не вспоминай. А нам пора отправляться.
— Точно, — отпускать её не хотелось.
— Иди, я только прихвачу ещё кое-что и сразу за вами, — мы разделились. Она улыбнулась. Я улыбнулся. Совсем как идиот. Шёл я то и дело оборачиваясь. Протаранил на ходу питьевой фонтанчик, это помогло немного прийти в себя. Я помахал Джулии рукой. Она скрылась за поворотом. Я перешёл на бег.
Харбингера я догнал у дверей, и последние несколько сотен метров до вертолёта преодолел бегом. В распахнутый люк я просто влетел. Майло и Сэм уже пристегнулись. Я показал им большие пальцы вверх.
— Замочим немного монстров! — крикнул я под свист лопастей. Охотники переглянулись.
Небо понемногу наливалось оранжевой зарёй на востоке. До восхода уже недолго. Отличный будет денёк, совершенно точно.