Страница 88 из 143
Пылающее тело Сьюзен ударилось о дальнюю стену и разметало стеклянные двери на веранду. Джулия продолжала лупить её тугой струёй напалма. Даже самая могучая повелительница нежити оказалась вынуждена отступить под таким напором. Я поднял «Чудище» и добавил свою гранату. Прицел взял так себе, но попал достаточно близко, чтобы клочья горящей плоти отлетели с костей.
— Выхлоп! — отчаянно кричал Трип. — Выхлоп!
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Холли поправляет гранатомёт на плече. Стрелять настолько близко к стене попросту опасно.
— А, ну да, — опомнилась Холли. — Вот же срань.
Она бросила гранатомёт и ухватила винтовку. Бедняга. Ей так хотелось что-нибудь взорвать.
Джулия пошла за матерью, продолжая бить в неё секундными импульсами напалма. Бальный зал горел. Пламя карабкалось по стенам на потолок. Дом не выдерживал. Джулия наконец остановилась, когда невыразимо долгие секунды работы огнемёта сменились одним только слабым трепетанием пламени запала.
Её мать скорчилась на веранде, почерневший скелет в позе зародыша. Плоть осыпалась прахом. Тварь рассыпалась на куски с каждым новым движением, и под ними оставались только чёрные кости. Она медленно встала. Прах осыпался. Из-под него выступала новая плоть.
— Да когда ты уже сдохнешь! — Джулия плакала. Сердцем я был с ней. Её дом горел, а её мать собиралась выпить её кровь. Ну да, отстойный вечер получился, как ни посмотри.
Затем случилось что-то странное. В одно мгновение зал горел, и палящий огонь уже подступал к нам. В следующее мгновение всё прекратилось. Огонь погас, остались только дымящиеся уголья. Температура упала градусов на двадцать. Будто в холодильник зашли. Я увидел собственное дыхание. Ещё целые зеркала тут же запотели и потрескались.
— Какого чёрта происходит? — говорила Холли тихо, но голос её дрожал.
Я не имел никакого понятия, но торопливо перезарядил гранатомёт под стволом «Чудища». Неуклюжие от холода пальцы справлялись так себе. Я дрожал, зубы клацали. Ужас скользнул мурашками по моей спине.
— Кто это? — спросил Трип. В его голосе звучал страх.
Я увидел нового человека на веранде. При жизни высокий и худой, остролицый, с зализанными назад чёрными волосами. Он носил длинный плащ, а двигался таким парадным шагом, будто ему линейку к спине привязали. Возле скорченного тела он встал как на плацу. Я узнал лейтенанта вампиров лорда Машаду из моего сна. Почерневший остов Сьюзен поклонился до земли. Вампир положил руку ей на голову.
— Ты подвела меня, Сьюзен. Я очень недоволен, — в голосе звучал чёткий акцент. Немецкий, или австрийский.
Я почувствовал Старика в руинах бального зала. Призрак в гневе торопился навстречу вампиру.
— Прости меня, Егер, — вытолкнула Сьюзен. Её голосовые связки ещё не восстановились из праха, и говорила она ещё очень плохо. — Я не смогла их убить. Но я узнала Место силы. Муж рассказал мне.
— Отлично, — вампир погладил Сьюзен по голове, отряхнув прах с черепа. Затем он повернулся к нам. — Вам повезло, что мы без приглашения. Но запомните. Не лезьте в наши дела. Это вас убьёт.
Мастер повернулся, будто что-то слышал. В глубине дома надрывалась тревога. Вертолёт рубил воздух где-то вдали. Компания спешила на помощь.
— А это у нас Бирейка и его знакомый лось, — он посмотрел в мою сторону. Я чувствовал ненависть Старика к вампиру. Почти физическую — Ты прыгаешь выше головы, жид. Но я удивлён твоей находчивостью. Никто из других так и не смог вернуться к миру. Ты удивил меня, но в конечном итоге ничего это не значит.
— Посмотрим, нацистский ты выблядок!
— Ты меня развлёк, Старик. Ваше отродье меня всегда забавляло, — вампир оскалил в ухмылке острые зубы. — Идём, Сьюзен. У нас много работы.
Он канул во тьму первым. Тепло понемногу возвращалось. Сьюзен Шеклфорд восстановилась. И она была в дикой ярости.
— Ты ещё станешь моей. Вот увидишь, милая.
— Я тебе не милая. А ты мне не мать.
— Как скажешь, милая. Всё, что угодно, чтобы не видеть кошмары ночью. Люблю, обнимаю, — она растворялась в темноте, пока не остались только алые отблески глаз. Затем Сьюзен моргнула и они тоже пропали.