Монстер Хантер Интернейшнл

Глава 16

Старик ждал меня на ступеньках разбомбленной церкви. Он вытачивал карманным ножичком какую-то штуку из маленькой деревяшки. Руины города восстановились. Да, всё ещё были видны последствия боя, но без зияющих провалов серого ничто. Снег хрустел под моими босыми ногами. Холодно почему-то не было. Во сне даже больно не было.

Когда я подошёл, старик погрозил мне пальцем и скривился.

— Парень. Ты не очень-то хорошо тянешь эту работу. Вервольф тебя подрал. Вайт парализовал. Ты упал с лодки. Тебя побил вампир. Тебя побил полицейский. За тобой летала горгулья. Ты упал с машины. На ходу. Может и стоило мне выбрать кого-то другого, — он продолжил грозить мне пальцем. Чем-то сейчас он походил на моего чешского дедушку. Тот часто имел те же самые проблемы с выражением недовольства мной из-за языкового барьера. — Ты не помогаешь. Ты этот... как его... у боксёров... груша. Эй, монстр! Вот он я! Вдарь мне по башке!

— Ну, я тоже изрядно устал из-за того, что меня все бьют. Хочешь доставать кого-то ещё? Да на здоровье, — я присел на ступеньках рядом с ним. Вырезал он что-то непонятное. Но совершенно точно справлялся так себе.

— Мне нужно вернуться. Я нужен Джулии. Мне надо проснуться.

— Извини, парень. Не выйдет. Тебе плохо. Тело должно отдохнуть. Время заняться кое-чем другим.

— Тогда у меня предложение. Как насчёт прямых ответов на вопросы? Ну, для разнообразия?

— Ба! — он плюнул в снег. — Нужны тебе ответы? Будут тебе ответы. Я тебе помогаю, парень. Но кое-что я не могу сказать. Только показать. Это сложно, чтоб ты знал.

— Зачем Проклятому отец Джулии?

— Он вроде тебя, — ответил старик. — Ему тоже нужны прямые ответы. Как тебе. И даже на те же самые вопросы.

— Где Место силы и когда им можно воспользоваться?

— Ну вот. А я что сказал? Те же вопросы. Мне-то ответ на такие откуда знать?

Я подобрал камень и бросил в груду строительного мусора. Что-то шумно посыпалось.

— Парень. Ты злишься, да? Сердитый такой? — я кивнул. Старик прервался ненадолго и похлопал меня по руке. — Ты злишься, потому что девушка ранена. Доктор ранен. И горгулья убила несколько психов, да?

Я не ответил. Через какое-то время он устал ждать ответ.

— Охотники должны понять. Всех не спасти. Иногда себя не спасти. Я знаю, как... — он смолк. — Ба! Да хватит уже разговоров. Мало времени. Ты скоро проснёшься. Я покажу тебе ещё одно воспоминание.

— Надеюсь, это не что-то недавнее, — с опаской сказал я. Короткая встреча с тёмным сознанием Лорда Машаду оставила болезненное осознание, что это плохая идея. Не хотелось рисковать ещё раз. Что-то мне подсказывало, что так можно и не проснуться.

— Нет. Старая память. Куда безопаснее. Наверное, он даже не знает. Я недостаточно сильный, чтобы пробовать с новой памятью. Слишком опасно. Черви заведутся в голове. Сожрут мозги.

Я не осмелился просить объяснить подробнее, какого чёрта он тут сейчас нёс.

— Слушай, парень, трудно объяснить. Проклятый этот, он... Я не могу показать, что у него в голове. Чем он думает. Он узнает. Но воспоминания родом из далёкого прошлого. Забытого и похороненного, как труп в могиле, прошлого. Он про них больше не думает. Так что мы прокрадёмся и посмотрим, когда он не знает. Ты заткнись и смотри.

— Как ты это делаешь?

— Я тут застрял из-за дурацкого артефакта, — он мучительно боролся с иностранными словами. — Из-за Проклятого не могу идти дальше. Застрял надолго. Проклятый забыл про меня. Но он... да как это по-вашему? Недооценивает, что я могу сделать, чтобы его остановить. Не ждёт удара с этой стороны. Теперь молчи. Видишь, к чему привёл твой вопрос? Сколько мы времени потеряли?

Он убрал деревяшку, сложил ножик, осторожно спрятал его в карман и положил руки мне на лицо.

— Ну, поехали, — я показывал куда больше напускной храбрости, чем реально чувствовал.

Разбитый город пропал.

В памяти лорда Машаду я чувствовал себя актёром в главной роли. Погружался в прижизненные чувства того, кто уже долгие века назад перестал быть человеком. Расплывчатые и рваные это были воспоминания, но самое важное осталось в мозгу Проклятого навсегда.

Жрица Кориниха вела меня в пирамиду, в её самые глубокие подземелья. Я шёл за ней в надежде отыскать столь ценные ответы на важные для меня вопросы. Городом я правил успешно. Сундуки ломились от сокровищ. Маленькая армия тренировала огромное новое ополчение. Жрица держала слово. Город повиновался мне как завоевателю, да. Но во мне видели законного царя и... наверное даже можно сказать — бога. К поклонению такого рода и привыкнуть можно.

Она поведала мне тёмные секреты и тайное знание. Жрица заинтриговала меня. Вечная жизнь и сила. Бессмертная армия. Столь великая мощь, что я не только смогу подчинить новые земли, но и вернуться на старые и взять то, что по праву было моим. Даже если Кориниха лишь частично права, я мог рассчитывать как минимум на трон любого королевства Европы по своему выбору.

И я хотел их все.

Король Мануэль великий? Я покажу ему настоящее величие. Филипп[60] с его проклятыми испанцами будет следующим. А потом? Действительно, почему бы и не вся Европа под моим флагом? Если хотя бы часть тёмных секретов жрицы работает, это будет не самой тяжёлой задачей. Судя по тому, что она мне уже показала, я верил, что всё это правда.

Я шёл за ней во тьму. Бёдра жрицы соблазнительно покачивались под тканью мантии. Изящное создание, красивая и умная, она владела многими искусствами, неведомыми в моих землях. Я уже взял её как свою наложницу, в честь нашего исходного соглашения. Очень выгодного, стоит признать, соглашения. Она легитимизировала моё правление этим народом, а я получил законные почести, достойные владыки моего древнего рода.

Факел в руке трепетал и плевался искрами, когда изнутри пирамиды доносились порывы воздуха, тяжёлого и влажного. На поясе у меня висели пистолеты, спички в натёртом воском кошеле и фамильный боевой топор, но я всё равно чувствовал себя не очень уверенно. Подземелья хранили не просто темноту пирамиды, но темноту самой человеческой души.

Брат де Суза пытался меня предупредить о жрице и её странном культе. Я поймал его за отправкой гонца к побережью. Записку перехватили. Иезуит волновался, что я могу обезуметь и принять еретическую религию. Что хуже всего, он написал о сокровищах города, и о том, как я держал в секрете от короны и церкви успех экспедиции.

Он был добрым человеком, мудрым и милостивым, а его талант к языкам стал ценным инструментом в арсенале моего похода. Я даже немного жалел, что приказал его сжечь. Конечно, в этой расправе я обвинил местных, и пять сотен жрецов казнили в знак неотвратимости возмездия. Нужно же держать видимость соблюдения закона, как ни крути.

Некоторые мои люди что-то подозревали, но пока я щедро им платил, можно было не переживать об их верности. Кошельки с золотом по нраву даже самым праведным. Пока корона и губернатор не знают о нашей экспедиции, войска надёжно защищены от любых контактов с внешним миром. Секреты останутся только моими.

Мы шли долгие часы, спускаясь всё глубже. Стены из кирпичных превратились в каменные, а потом и во что-то ещё. Во что-то такое, чего я никогда даже не видел. Скользкие, мягкие и маслянистые, наполненные странной энергией. На самом краю поля зрения казалось, что они движутся.

Наконец мы пришли в огромный зал, глубоко под землёй. Не знаю, насколько большой, но мой жалкий факел не мог осветить ничего, кроме очень малой его части. Гладкий скользкий пол заставлял идти куда осторожнее. Откуда-то сверху падали капли воды, разбиваясь о мою кирасу. Тяжёлый воздух казался совершенно не предназначенным для человеческого дыхания. В пещере пахло солью и самую малость отдавало вонью гниющей рыбы.