Страница 48 из 143
— Есть, сэр! — выкрикнул он. Бун пожал ему руку.
— Ну ладно. Все остальные. Мы уедем, но из дела не выходим. Продолжаем работать с источниками. Отправляем весточку для каждой полевой команды, информатора, мутанта из канализации и всех, кого ещё вспомним. Если цель даст о себе знать, реагируем немедленно. Я позову всех охотников этой страны, если придётся. К чёрту федералов. Мы эту работу начали, мы её закончим.
— И если мы их выследим и уничтожим, что помешает федералам нас за это прикрыть? — спросил Майло. — Нас же пригрозили закрыть именно за то, что мы лезем в это дело.
— А мы не полезем в дело вампиров. Они сами напрыгнут, пока мы будем заняты чем-то другим, сечёшь?
— Круто.
Мы прибыли в крохотный аэропорт. Солнце понемногу садилось за горизонт Джорджии. Москиты и мошкара жрали наши тела. Вертолёт уже стоял наготове, и мы шли к нему согнувшись под тяжестью сумок и ящиков. Диспетчер сидел возле своего ржавого трейлера в шезлонге. У его ног разлеглась пожилая серая псина. Он лениво махнул нам рукой.
Я шёл последним, с деревянным ящиком, полным самых разных инструментов управляемого ландшафтного дизайна. Большому парню всегда достаётся самый большой ящик. Джулия отошла в сторону и присоединилась ко мне.
— Оуэн, найдёшь секундочку поговорить?
— Конечно, — я аккуратно поставил ящик на землю.
— Во-первых, я ценю всю работу, которую ты совершил. И особенно то, что ты рискнул собой, чтобы спасти меня и остальных. Очень храбрый поступок.
— Слушай, Джулия, извини, но, — договорить она мне не дала.
— Твой поступок с Грантом совершенно излишний.
— Можешь сколько угодно стоять за своего парня, но он меня бросил. Оставил на поживу Дарне, — к лицу прилила кровь. Вот нечего мне тут рассказывать, что я поступил неправильно.
— Я знаю. Это дурной поступок, но с ним разберётся Эрл. Не ты.
— Минуточку. Ты сейчас злишься, что я нарушил вертикаль командования, а не за то, что я побил твоего приятеля? — я запутался.
— А ещё выбросил его в кишащий акулами океан. Особое внимание на акул. Твой дурной нрав прикончит тебя на этой работе. Одно глупое импульсивное решение часто губит всю команду. Держи эмоции под контролем.
— Как ты, — сказал я.
— Ну, типа, — повисла долгая неловкая пауза. — Слушай, я это... я не хочу, чтобы ты пострадал. Тебе и так постоянно достаётся.
Она притронулась к моему лицу. Пальцы оказались удивительно нежными.
— Чёрт побери. Фрэнкс тебя реально избил.
— Ну извини. За Гранта извиняться не стану. И даже за акул. Но вот за это дело... ну, ты поняла. Я не хочу, чтобы ты на меня злилась, — я вздохнул. — Я чувствую себя так, будто предал твоё доверие, и вот за это извиняюсь совершенно искренне.
— Я переживу. Но с условием. Не лезь в мои дела. Всё, что случилось между Грантом и мной — наши с ним дела. Не твои, не Эрла, не Майло, не Сэма, вообще ничьи, кому бы ни хотелось подоставать меня на этот счёт. Я знаю, как вы смотрите в его сторону, но уверена, что у него были причины.
— Ты его бросишь? — во мне вспыхнула искра надежды. — Потому что он запаниковал и бросил меня?
— Что я только что сказала?
— Не лезть в твои дела?
— Именно, — тут она поняла, что до сих пор трогает меня за щёку, торопливо отдёрнула руку и перешла на шёпот. — Оуэн, слушай... я знаю, как ты всё это воспринимаешь, и я...
— Брат вождя! — прервал её Скиппи. Он так и оставался закутанный наглухо, а в опущенном зеркале шлема отражался я. Скип, ну вот как можно делать всё так невовремя? Пилот упал на колени и шлемом коснулся асфальта. — Крокодил...[41] готов лететь, о Высочайший.
Голос рокотал как цемент в бетономешалке. Скип торопливо поднялся.
— Высочайший... не сам... не понесёт, — он издал жуткий шум, который означал его имя. — Скип понесёт. Великая честь племени.
Подхватив мой ящик, пилот заковылял к вертолёту. Глаза Джулии стали шире оправы её очков. Я только вздохнул. Я это всё тоже не понимаю.
— Высочайший? Какого хрена? Он тебе не личный носильщик, Оуэн, — она развернулась и ушла. Очарование момента рассыпалось.
Я посмотрел на закат, прихлопнул москита, выругался и пошёл за Скиппи. Тот снова пел. Отчаянные попытки угодить в ноты прерывали тут и там противоестественные звуки подражания инструментам.
— Держи свинью крепче! Дум-дум-дум, ра-ра-ра, е-е-а! Свинью. Свинью! СВИНЬЮ!