Притяжение

- Не рычи, сопляк, - добродушно рыкнул Бинар. – Тебя давно пора под юбку к кому-нибудь загнать. Надеюсь, у этой получится. Так что с этим провалом?

Фразу про юбку Барден проигнорировал. Списал неудачную шутку председателя на почтенный возраст и постарался сосредоточиться на деле.

- Я прошу у Триумвирата наложить гриф секретности на исследование провала.

Бинар нахмурился. Он знал Бардена еще с тех времен, когда тот не мог кирпич пять метров пронести, не запыхавшись, и был уверен, что просто так, из прихоти, о таких вещах просить не будет. А значит, дело было серьезней, чем переворот в Сенате.

- Для такого нужны основания.

- Есть подозрения, что мы нашли месторождения ирдария. Полный отчет выслать не могу, пока Триумвират не закроет каналы.

- Ирдарий?

Главнокомандующий кивнул, а председатель нахмурился.

- Свечение породы, заряженные аккумуляторы дронов, временные искажения. – Коротко перечислил Барден. – Радиация, которая убивает таркайцев и другие расы, но не действует на людей.

- А если ты ошибся?

- Если я ошибся, значит, мы пробудили Эл’Тахар.

- Надеюсь, что обойдемся только рудой.

Барден почувствовал, как изменился голос инструктора. Он впервые услышал в нем что-о похожее на страх.

- Триумвират возьмет разработку под свой контроль. Землянка?

- Тара единственная, кто может работать внизу, - проскрипел зубами Барден.

Тара

До разговора с отцом оставалось несколько минут. Я ждала, когда загорится экран и сжимала в руках чашку. Не потому, что хотела пить, а потому что так руки не тряслись, выдавая волнение. Впрочем, волнение ушло сразу, как только загорелся экран связи.

Отец сидел на кухне за столом. Кажется, они только что пообедали, судя по остаткам еды на тарелках, которые попадали в кадр.

- Я рад, что ты наконец-то одумалась, дочь.

Отец отложил в сторону планшет, с которого по привычке читал новости, и закурил, как будто ничего не происходило. Он не поздоровался, не спросил как дела, ничего. Как будто разговаривает с посторонним человеком, который ничего для него не значит. Хотя, может и правда, не значит.

- Я приму твои извинения, - сказал он и с удовольствием затянулся и тут же выпустил две сизые струйки дыма через нос. – Несмотря на все….

- Я не собираюсь извиняться, - перебила мужчину.

В этот момент, во мне что-то сломалось, и я поняла, что семьи у меня больше нет. Та ментальная нить, которую я старательно протягивала между мной и родными оказалась не такой прочной, как я думала.

- Взрослой себя возомнила? – Ухмыльнулся отец. – Думаешь, справишься со всем сама? Без нашей помощи?

- Ну, последние лет пять, если верить банковским документам, в помощи нуждались вы, папа. И, насколько мне известно, что ты даже бумаги на мое исключение из «родовых документов» самостоятельно не смог заполнить. Пришлось у Радовых юриста одолжить? Ничего не хочешь мне рассказать?

- Мы ничего тебе не обязаны объяснять, Тара. – Отец не злился. Я чувствовала в голосе его превосходство и какое-то предвкушение, как будто он мне мстил. – Через пару недель, девочка, ты вернешься из своей командировки. Твоя зарплата останется у меня. А ты, будешь выживать. И когда ты поймешь, каково это, жить впроголодь, ты попросишься в этот дом. НО! – Он поднял вверх указательный палец, - чтобы семья тебя приняла, тебе придется стать женой Антона. Послушной женой Антона.

- А Сьюзи, что, не подошла на роль супруги Радова? Или она так его в постели разочаровала, что он решил тебе весь кредит погасить, чтобы только откупиться?

Отец побагровел и посмотрел куда-то сквозь меня. Судя по его взгляду, там, за монитором, стояли мама с сестрами.

- Не наговаривай на сестру! Не обвиняй ее в своих неудачах!

- А ты спроси у Лизи, почему Сьюзи не смогла приехать на твой день рождения, папочка.

Я всегда старалась быть хорошей дочерью. Даже когда застукала сестру с женихом, решила не устраивать публичный скандал и расстаться тихо. Ошиблась. Они привыкли к робкой, покорной, готовой всем угодить Таре. Вот только упустили момент, когда все изменилось. Я и сама этот момент упустила.

- Значит, я правильно поняла, что это все только ради того, чтобы Радов потешил свое самолюбие? Такая вот маленькая месть?

- Слова подбирай! – Рявкнул отец. – Я тебя не так воспитывал!

- Однозначно не так. – В этот раз пришлось согласиться.

Мне еще хотелось добавить, что он меня вообще не воспитывал, но какой был в этом смысл? Я сделала глоток кофе и улыбнулась.

- Знаешь, пап, я вас расстрою. Если вы рассчитывали на мою зарплату, то забудьте. Радов добился запрета на мою профессиональную деятельность в Солнечной Системе, а с «Ковчега» меня уволят в течение недели. Расчет, конечно, ляжет на ваш счет. Не переживайте, все будет по закону. Как ты любишь. Но ровно через год, готовьтесь к новому иску, если я не получу наследство бабушки. И поверьте, вы мне будете должны в разы больше тех крох, за которую ты меня продал.

Он хотел что-то ответить, но не успел. Связь прервалась. Заявку на восстановление подавать не стала. Я выяснила все, что хотела. А потом вспомнила слова Антона в голосовом сообщении. Он его прислал за пару дней до того, как я подписала контракт с «Ковчегом». Там бывший жених обещал меня достать в любом уголке Системы и уничтожить. Что ж, хорошо, что я хотя бы замуж за него не вышла.

Глава 14.

Тара

После разговора с отцом я долго стояла у окна и смотрела на водную гладь, в которой отражались фонари станции. В голове всплывали воспоминания из детства: вот меня оставляют у бабушки на лето, а родители с младшей сестрой летят на курорт. Маленького ребенка со стариками ведь не оставишь, а со мной уже хлопот было меньше. Вот Лизи дарят красивое белое платье на утренник, который проходил в моей начальной школе, и где я должна была выступать. То самое платье, которое я очень хотела и случайно обмолвилась папе, когда увидела его в интернете. Тогда он ответил, что оно слишком дорогое для маленькой девочки. А мама, когда увидела зависть в моих глазах, сказала что младшим нужно уступать. Одно воспоминание цеплялось за другое: старшая школа, университет, семейные праздники, соревнования.

Правда, нужно было признать, что воду мне тоже подарил отец. Он сказал:

- Тара, дочка, ну посмотри на себя, ты же совсем не создана для воды. У тебя и комплекция не та, и выносливости нет.

Сейчас это воспоминание потеряло оттенок боли и подростковой обиды. Оно наполнилось благодарностью. Сам того не зная, в то утро в городском бассейне он вбил самый важный прут в ранимое сердце подростка, который стал основой характера и успеха. А еще вспомнилась бабушка, которая любила повторять:

- Талант? Талант ничто если нет трудоспособности. А если есть трудоспособность, можно и без таланта такого успеха добиться, что ни один гений не доползет.

Я свои вершины брала трудоспособностью, не задумываясь о таланте, телосложении и прочих глупостях. А семья…. Сейчас, глядя на море, я сравнивала себя с мечом, который только вышел из кузницы. Семья была моей кузницей. И я приняла решение больше я туда не возвращаться.

От этого осознания стало легче. Не просто легче, а по-настоящему легко и спокойно. Правда, Радова хотелось наказать. Взять его за шиворот и ткнуть носом в лужу, как вшивого кота, испортившего ковер. Но это я оставлю на завтра. А сегодня нужно было отдохнуть. Выходные же придуманы для этого?

Но стоило подумать о выходных, как на воде появился необычные свет. Он шел из глубины, то появлялся, то исчезал, потом снова появлялся в другом месте. Сначала я подумала, что под водой работают исследовательские группы. На «Ковчеге» мы часто заходили в воду после заката. Но потом присмотрелась, и поняла, что свет идет из провала. Тут же взяла коммуникатор и сделала несколько снимков. Картинка была не самой лучшей, мои окна находились довольно далеко от воды, но в целом, разобраться было можно и понять, что сектор именно тот.