Страница 10 из 33
Она проходит мимо меня, и её плечо задевает мою грудь. Я втягиваю воздух от этого прикосновения и понимаю, что некоторые вещи никогда не меняются. Даже сейчас, спустя столько времени, моё тело реагирует на неё, как ни на что другое.
Я иду за ней, а охранник — за мной. Когда мы подходим к боковой двери, мы выходим на свет. Кассир кивает охраннику, и я встаю так, чтобы оказаться слева от Никки.
Кассирша улыбается нам обоим, и я вижу, как она замечает шрамы на моём лице. Я подстриг свою кривую бороду, но оставил длинные волосы. Она пристально смотрит на изуродованную кожу, и я убираю волосы за ухо и опускаю их, как щит, на лицо. Её лицо наполняется жалостью, и она бормочет: «Простите».
Я хочу посмотреть на Никки, но не доверяю себе. Я чувствую, как она дрожит рядом со мной, и машинально начинаю снимать с себя куртку. Я подхожу к ней сзади, чтобы накинуть куртку ей на плечи. Она просовывает руки в рукава, а затем тянется за моей рукой.
Я беру её за руку и крепко сжимаю. Кассир смотрит на свой планшет, а затем на меня. — А брак... вы хотите такой вариант?
Я быстро отвечаю ей. “ Нет.
Но в то же время Никки говорит: “Да”.
Я по-прежнему не смотрю на неё, даже когда она сжимает мою руку и громко и чётко говорит: «Я не уйду отсюда, пока мы не поженимся, Итан».
Наконец я поворачиваю голову и смотрю на неё. Волосы закрывают половину моего лица, но я всё равно чувствую себя уязвимым. Рубашка с длинными рукавами скрывает шрамы на моей руке, но я задаюсь вопросом, что бы она подумала, если бы увидела их прямо сейчас. Захотела бы она по-прежнему выйти за меня замуж? Я мог бы потеряться в эмоциях, наполняющих её большие голубые глаза. — Никки, я не думаю...
Она зажмуривается и снова открывает глаза. — Верно, ты не думаешь, Итан. Я подписала брачный договор, который твой брат прислал мне на случай, если ты появишься сегодня.
— Чёрт, дело не в этом, Никки. Я собираюсь убить своего брата. Как она могла подумать, что меня это волнует?
Никки кладёт руку мне на грудь. Она всегда могла прочитать мои мысли. «Бобби не хотел отправлять его, но я заставила его сделать это на случай, если ты появишься сегодня».
Я моргаю, глядя на нее сверху вниз. “ Я не мог остаться в стороне.
Она кивает мне, а затем улыбается. «Тогда женись на мне, Итан. Я твоя. Я всегда была твоей».
Слишком взволнованный, чтобы ответить ей, я оглядываюсь на кассира и киваю. Церемония проходит быстро и проводится на краю горы с прекрасным видом. Но даже находясь в окружении Божьей красоты, я всё равно ненавижу себя, потому что Никки заслуживает большего. Она заслуживает быть окружённой своей семьёй и друзьями. Она заслуживает быть замужем за мужчиной, который может быть своим в обществе и не чувствовать необходимости скрываться. Она заслуживает так много.
Но, когда мы произносим друг другу клятвы, она не выглядит так, будто это имеет значение. Она выглядит счастливой.
После того, как мы подписываем бумаги и позируем для фотографии, я помогаю ей забраться в вертолёт. Её сумки уже погружены, и мы поднимаемся в небо, прежде чем я решаюсь взглянуть на неё. Одной рукой она вцепилась в край сиденья, а другой мёртвой хваткой вцепилась в ручку над головой. Она бледна как смерть, и я с беспокойством поворачиваюсь к ней. — Никки... — Когда она не отвечает, я понимаю, что она боится летать.
Я наклоняюсь и отстёгиваю её ремень безопасности, и её глаза расширяются от страха. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — заверяю я её.
Она кивает, и когда я тянусь к ней, притягивая её к себе на сиденье, она легко поддаётся. Я всего лишь хотел притянуть её к себе, но в следующую секунду она уже крепко сидит у меня на коленях, обхватив меня руками за шею и держась изо всех сил.
Я обнимаю её и пытаюсь успокоить, гладя по спине. «Никки, милая, всё хорошо. Мы будем дома раньше, чем ты успеешь оглянуться».
Она кладёт голову мне на грудь, и я прижимаю её к себе всю дорогу до дома.
Впервые в жизни я жалею, что моя хижина в лесу находится в миле от вертолётной площадки. Пилот предложил помочь с багажом, но я отказался. И вот я иду по тропинке за Никки, волоча за собой сумки. Она переоделась в джинсы, и, клянусь, в них она выглядит так же хорошо, как и в ночной рубашке. То, как они облегают её пышную попку, делает путь ещё более неудобным, потому что мой член ожил в штанах.
Когда мы добираемся до поляны, она ахает, и я поднимаю взгляд, пытаясь увидеть всё её глазами. Это красивый домик со всеми удобствами. Я знаю, что не могу рассчитывать на то, что она будет жить здесь постоянно — чёрт, я понятия не имею, какие у неё планы, но я не знал, куда ещё нас отвезти.
“Это прекрасно, Итан”.
— Да, — говорю я ей, но я говорю не о доме. Я говорю о ней. — Заходи. Дверь не заперта.
Она проверяет дверь и легко открывает её, прежде чем войти. Я захожу и закрываю за собой дверь. Раньше такого не было, но между нами возникла неловкость, и мне это не нравится. Но я не знаю, что с этим делать.
8
НИККИ
Не знаю, чего я ожидала, но не этого. Раньше мы не могли оторваться друг от друга, а теперь, кажется, он не знает, как себя со мной вести. Я знаю, что ему со мной некомфортно. Он прячет от меня лицо, как будто я переживаю из-за шрамов. Он не понимает, что я их даже не вижу. Я вижу только мужчину, который по-прежнему владеет моим сердцем.
“ Не возражаешь, если я позаимствую твою ванну?
Он едва не давится, кивая головой. — Да, э-э, конечно. Иди.
Я терпеливо стою здесь и жду, когда он укажет мне нужное направление. Его взгляд скользит по моему телу вверх и вниз, и когда он меняет позу, я вижу выпуклость на его джинсах. Я пытаюсь скрыть улыбку. — Где она?
Это выводит его из оцепенения, и он качает головой, проезжая мимо меня с моим багажом. — Прости. Я имею в виду, что должен хотя бы показать тебе дом. Гостиная и кухня. — Он указывает на открытое пространство вокруг нас. Он идёт по коридору и закрывает первую попавшуюся дверь. — Там мой кабинет, но там беспорядок. — Он идёт дальше по коридору. — Ванная и спальня.
Я заглядываю в спальню и вижу огромную кровать, стоящую посреди комнаты. Он смотрит на неё, а потом на меня. — Здесь только одна кровать, но я могу поспать...
Я перебила его. — Всё в порядке. Нам нужна только одна кровать. Мы женаты, Итан, и теперь нас ничто не сдерживает.
Он сглатывает, и на его лице появляется настоящий страх, но это не мешает мне спросить его: «Хочешь принять душ со мной?»
Он выходит из комнаты. — Э-э, нет, я пойду работать в офисе или куда-нибудь ещё.
Прежде чем я успеваю его остановить, он идёт по коридору, но не останавливается у своего кабинета. Он выходит прямо на улицу и хлопает дверью.
Я прикусываю губу, гадая, сможем ли мы когда-нибудь быть вместе. Я думала, что он этого хочет и что, если я немного подтолкну его, он это поймёт. Но, может быть, я ошибалась. Может быть, я только всё усложняю.
Я открываю чемоданы и не утруждаю себя распаковкой. Чёрт, насколько я знаю, он может выставить меня ещё до конца вечера.
Я собираю волосы в пучок на макушке и запрыгиваю в душ. Я смываю с кожи весь макияж и детское масло. Закончив, я прислушиваюсь, нет ли в доме шума, но его нет. Я быстро одеваюсь и иду по коридору в его кабинет. Я стучу в большую дверь, но, не услышав ответа, испытываю любопытство и осторожно открываю её.