Страница 11 из 33
Когда я вхожу и вижу своё лицо на стене, я открываю дверь шире и захожу в комнату. У меня замирает сердце, когда я вижу, сколько моих фотографий на каждой стене в комнате. Некоторые из них сделаны раньше, когда мы с Итаном были вместе. Я не могу не улыбаться, глядя на них, потому что мы оба выглядим такими счастливыми и влюблёнными. Я иду дальше, рассматривая другие фотографии и те, на которых я одна, без Итана. Я в восторге от них и гадаю, как он их достал. Некоторые из них сделаны всего неделю назад.
“Эй”.
Я оборачиваюсь, услышав голос Итана. Я так увлеклась фотографиями, что даже не слышала, как он вошел. Я поднимаю руку, указывая на стену. — Почему... я имею в виду, как ты их достал?
Он скрещивает руки на груди и пожимает плечами. — Я не мог полностью отпустить тебя.
Я качаю головой, не понимая. — И что? Ты возьмёшь эти фотографии и повесишь их на стену, как какую-то святыню для меня или что-то в этом роде?
Он сжимает челюсти, но не отвечает. Меня это не устраивает. Я беру со стены две фотографии и протягиваю ему. — Посмотри на них, Итан. По-настоящему посмотри.
Он смотрит на фотографию, которую я сделала, когда мы были вдвоём. — Да.
Я трясу перед ним фотографиями. «Нет, посмотри на меня на этой, где я с тобой... а потом посмотри на ту, где я без тебя. Чёрт, у тебя их целая стена. Посмотри на меня с тех пор, как ты меня оттолкнул. Видишь разницу?»
Он моргает, но, кажется, не удивляется моим словам. Он проводит рукой по волосам и вздыхает. — Я знаю.
Я отступаю. — Знаешь? Чтобы ты мог видеть, что ты со мной сделал, оттолкнув меня? И что? Тебе понравилось видеть меня такой? Тебе понравилось, что я была несчастна без тебя?
Он качает головой. “ Нет, конечно, нет.
Я бросаю рамки на стол, и они с грохотом ударяются друг о друга. — Тогда в чём дело, Итан? Потому что я не понимаю.
Он откидывает голову назад и выдыхает, прежде чем посмотреть на меня. Его взгляд напряжённый, и в нём столько печали, что я чувствую, как боль пронзает мою грудь. Он хватает подол своей рубашки и стягивает её с себя. Он бросает рубашку в стиле Хенли на землю и лезет в карман. Он откидывает волосы назад и завязывает их узлом, и я впервые вижу повреждённую кожу на его руке, шее и лице.
Я делаю шаг к нему, подняв руку. — Итан...
Он делает шаг назад. — Нет, мне нужно это сказать, Никки.
Я останавливаюсь как вкопанная, пытаясь скрыть боль от его отказа. Не знаю, почему мне так больно. Я уже должна была привыкнуть.
Он смотрит мне в глаза. «Мне не нравится видеть тебя грустной. Этот последний год был адом для нас обоих. Сначала я убеждал себя, что мне кажется, будто ты грустишь. Я всё думал, что если дам тебе достаточно времени, ты двинешься дальше и будешь счастлива... без меня».
Я прикладываю руку к груди, прямо к сердцу. — Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы я двигалась дальше?
Он делает шаг вперёд, и я замираю, надеясь, что не заставлю его отступить. — Я хочу, чтобы ты была счастлива.
“ Ты дурак. Ты делаешь меня счастливой.
Он включает свет в кабинете. Здесь и так не было темно, и я хорошо его видела, но, думаю, он хочет, чтобы я хорошенько его рассмотрела. — Посмотри на меня. Ты хочешь каждую ночь засыпать с этим рядом? Ты хочешь просыпаться с этим? Чёрт, Никки, ты хочешь, чтобы я был отцом твоим детям? — Он выплёвывает слова с отвращением. “ Черт возьми, я, наверное, напугаю их до смерти.
Я не тороплюсь и всматриваюсь в его лицо. Очевидно, чего он хочет от меня. Он думает, что мне это не понравится, но всё, что я могу сделать, — это глубоко скорбеть обо всём, от чего он отказался за последний год, потому что думал, что я не смогу этого принять. Он думает, что это ужасно, но это не так. Да, он выглядит по-другому, но он всё тот же мужчина, в которого я влюбилась.
Я делаю шаг вперёд и кладу руку на его повреждённую кожу. Моё прикосновение лёгкое, как перышко. — Можно тебя кое о чём спросить, Итан?
Он скрипит зубами. “ Да.
Я смотрю на него, желая знать правду. — Если бы это была я...
Он качает головой и хватает меня за руки. — Не говори этого, Никки. Даже не заканчивай эту фразу.
Я положила руки ему на талию. — Нет, выслушай меня. Если бы это я была ранена и у меня были шрамы, ты бы не захотел больше быть со мной?
Он протягивает руку и проводит ею по моей щеке. «Ты же знаешь, что я хотел бы быть с тобой. Я бы хотел заботиться о тебе. Мне неважно, как ты выглядишь».
Я смотрю на своё тело, а потом снова на него. — Правда? Я набрала больше десяти килограммов с тех пор, как ты разорвал нашу помолвку. Меня называли пухлой, толстой задницей и так далее. Из-за того, как изменилось моё тело, ты относишься ко мне по-другому?
“ Для меня ты прекрасна, Никки.
Я киваю. «И ты прекрасен для меня, Итан. Я знаю, что ты хотел, чтобы я посмотрела на тебя, и, может быть, ты думал, что я убегу отсюда, но я не убежала и не убегу. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Я знаю тебя. Я знаю, что ты заставляешь меня чувствовать, и я знаю, что ты будешь отличным отцом. Ничего не изменилось».
Он прижимается лбом к моему. — Чёрт, я люблю тебя, Никки.
Я вздыхаю и наклоняюсь вперёд, прижимаясь губами к его губам. От того, что наши губы снова встретились, по моему лицу текут слёзы, но я не смею останавливаться. Я наклоняюсь и прижимаюсь к нему всем телом. Его руки скользят по моему телу, и он подхватывает меня за талию. Я обвиваю его ногами, и он выходит из комнаты, идёт по коридору в свою спальню.
Я прижимаюсь к нему бедрами, желая большего ... Желая всего.
9
ИТАН
Она хорошо ощущается в моих объятиях. Как будто она там, где должна быть, и я хочу дорожить этим чувством, но по тому, как она ласкает мой член, я понимаю, что не могу остановиться.
Я так много раз подводил её и не заслуживаю её, но она верит, что я могу сделать её счастливой. Всё, что я могу сделать, — это изо всех сил стараться.
Я останавливаюсь у кровати и позволяю ей соскользнуть вниз. Ощущать, как её тело прижимается к моему, — всё равно что жить в своих мечтах. Единственное, что я вижу, — это свою руку, и я знаю, что не готов войти в неё.
Я тянусь к подолу её рубашки, но прежде чем поднять его, даю ей ещё один шанс отступить. — Всё в порядке?
Её глаза широко раскрыты, и она кивает. Я поднимаю её футболку, обнажая живот, и она хватает меня за руку, чтобы я остановился. Её лицо краснеет, когда она объясняет: «Теперь моё тело другое, Итан... не такое, как раньше».
Я в шоке от того, что такая красивая женщина, как Никки, нервничает из-за того, что я с ней. Похоже, пока я думал, что спасаю её, я, очевидно, разрушал её счастье и самооценку. Чёрт, мне так много нужно наверстать.
Я наклоняюсь и целую её. — Поверь мне, я люблю твоё тело, Никки.
Она закатывает глаза, но я вижу, что ей приятно. — Как скажешь, Итан.
Я снова тяну её за футболку, и на этот раз она отпускает её. Я стягиваю её с её рук и через голову, а затем бросаю на пол. Её грудь быстро поднимается и опускается, давая мне понять, что она так же возбуждена, как и я.
Я тянусь к ней сзади и расстегиваю застёжку её бюстгальтера, прежде чем стянуть бретельки вниз по рукам. Когда её грудь обнажается передо мной, я могу лишь смотреть, прежде чем поднять руку и обхватить её. Мой большой палец ласкает её упругие вершинки, и когда она вздыхает, я наклоняюсь и беру в рот один сосок. Я катаю его между языком и сосу его. Её руки сжимают мои плечи, ногти впиваются в кожу, но я не останавливаюсь. Она такая отзывчивая, и мне не терпится войти в неё.