Страница 3 из 9
— Не припомню, чтобы кто-то кроме людей убивал нежить. Так что решено, возвращаемся. Если есть желание остаться — оставайтесь, разведчиков нам всё равно не жаль, — резко отозвался безымянный рыцарь.
— Постой... — попытался вступить в разговор Рейнальд, но Гаррет сдержал его жестом.
— Можете уходить. Но если мы к утру не вернёмся, это будет на вашей совести. Потом сами будете оправдываться перед своим бароном и, быть может, даже перед лордом, — ответил уже с нотками раздражения Дамин.
— Вот уж не ждал ничего другого от разведчиков... Эй, убираемся отсюда! — проворчал тот, и рыцари вскоре оседлали своих коней.
"Я бы тоже сейчас с радостью покинул это место. Здесь жутко, особенно глядя на тела уничтоженной нежити*
Дамин встал и обернулся к нам, лицо его было сосредоточенным и мрачным — я никогда ещё не видел такого выражения у него, и даже невольно насторожился.
— Эту нежить убили не люди, — тихо произнёс он. — Раны слишком необычны, и в основном приходятся на колени. Ребёнок не смог бы так испугать и убить их, тем более здесь. Даже я чувствую страх. Здесь есть что-то… гораздо опаснее, чем нежить.
Вот только этих слов мне сейчас и не хватало...
Я с тревогой заметил, что Дамин говорит разумно, хоть мне и очень хотелось, чтобы он ошибался. Я оглядел Гаррета и Рейнальда: те не показывали виду, будто боятся, но я знал — их страх не меньше моего.
— Переночуем тут. Утром — в шахту. Все поняли? — повелительно сказал Дамин.
— Так точно! — откликнулись мы почти хором.
Вскоре начались приготовления к ночёвке. Гаррет, самый сильный после Дамина, занялся заготовкой дров. Рейнальд следил за окрестностями, чтобы ни зверь, ни чёртова нечисть не подошли слишком близко. Он достал несколько бутылок медвежьей мочи, полил ими периметр лагеря, так как животные остерегаются когда чуют запах медведя. После первого нашего задания он стал всегда брать их с собой. Я же собирал хворост, расставлял по периметру факелы — Дамин выделил мне несколько из своей сумки факелы, ещё мне пришлось разводит. костёр. Дело это тянулось долго, и утомляло меня невыносимо. Когда всё было готово, я, обессилев, рухнул на землю.
"Надеюсь, Рейнальд хотя бы здесь свою мочу не пролил",— с невесёлой усмешкой отметил я про себя.
Наступила ночь. Дамин раздал нам по куску хлеба — всё такой же твёрдый, но я уже привык — и немного воды. Пока я жевал, не спуская глаз с тёмного зева шахты, мысленно благодарил Дамина за то, что он не предложил идти туда ночью. Кто знает, каким был бы исход.
— В четвером нам здесь не справиться, Дамин. Может, попросим помощи у барона? — осторожно спросил Гаррет.
— Сперва выясним, кто нас там поджидает. Не справимся — попросим подкрепление. Но если... — он обернулся к шахте. — Будь проклята богиня если эти твари выйдут ночью...
Меня передёрнуло от его слова.
"Серьёзно? Именно сейчас ты решил это сказать?" — я злился на него, но даже не думал высказать это вслух.
— Я специально поставил лагерь почти у самого выхода шахты. Если враг появится, мы сразу увидим и сможем отступить, чтобы вовремя предупредить барона. Пусть он тогда пришлёт рыцарей побольше, — эти слова удивительно меня успокоили.
— Значит, нужен дозор. Кто первый? — спросил Рейнальд.
— Давайте я и Есимура начнём, — ответил Дамин.
"Да сукины ты сын, опять я первый..." — моё раздражение и тревога только усилились.
Но радует хотя бы то, что я не один.
Я поднялся с сырой земли, едва не поскользнувшись на слякоти, вцепился в рукоять факела. Мы с Дамином бесшумно двинулись прочёсывать тёмные окрестности. Пронзительный холод ночи пробирал до костей, весна здесь была злая, словно проклятая. Про богиню я почти ничего не знал — и не сказать, чтобы горел желанием это узнать. Не успев как следует отдохнуть после первого задания, я оказался ещё и на подневольных работах с крестьянами — помогал с посевом. От усталости руки сводило, казалось, даже этот лёгкий факел стал невероятно тяжёлым. Так раз недавно я узнал, почему доспехи не очень так и тяжелые, оказывается, что в этом мире есть специальная руда, которая может хорошо тебя защищать и она достаточно легкая и гибкая. Её легко найти и есть разные разновидности этой руды, легкая средняя и тяжёлая, легкая самая слабая и естественно её носят разведчики. Среднюю носят столичные рыцари и горнизон. Тяжелую к удовлетворению носят маги, они очень сильно ценится .
Я всегда отлекал себя мыслями тем, что узнал в этом мире, не мог я полностью сосредоточиться на дозоре, так как даже с Дамином это место нагоняет жути. Но вроде, нежитью тут и не пахло, может Дамин действительно ошибся на счет своих доводах. Я бы хотел у него переспросить, о чем он сейчас действительно думает, но я уверен, что он начнет говорить по типу этого
"Ты что боишься, ты что за этих людей которые лижут пятки бароном и лордом", ну по типу такого.
Вдруг тьму тонкой бритвой разрезал голос Дамина:
— Есимура, — бросил он хрипло. — Ты ведь тоже слышал этот смех?
Смех. Это слово впилось в мой разум, будто заноза. Челюсть свело, в глазах защипало от ужаса.
— Может... это Рейнальд или Гаррет шутят? — попытался я выдавить улыбку, повернулся посмотреть — они спали, мрачно и крепко.
И тогда я услышал его сам — этот смех. Он был глухой, дикий, неестественный, начинался где-то глубоко в шахте. Его было почти не различить, но от этого он становился только страшнее.
"Ч-чёрт" — единственная мысль вспыхнула в голове.
Факел едва не выпал из моих дрожащих рук. Я почувствовал на себе взгляд Дамина — в его глазах вдруг мелькнул настоящий, смертельный страх.
— Есимура, слушай внимательно, — прошептал он. — Будь тише, как сможешь. Пока они не напали — разбуди и..
Он не успел договорить: смех стал громче, и в нём проступила какая-то звериная, злая радость, как будто кто-то нарочно измывался прямо у нас под носом.
В ту же секунду Гаррет вскочил, разбудив Рейнальда. Из чёрного провала шахты высыпали мерзкие зелёные карлики. Их широкие рты растянулись в зверском оскале, а кинжалы в их руках казались частью их уродливых тел. Глаза — чёрные дыры. Их смех, холодный и детский, захлестнул лагерь, и я похолодел в ужасе. Казалось, сама надежда захлебнулась этим смехом.
Дамин бросился на тварей, а я остался стоять, парализованный. Гаррет вырвал меч и попытался ударить — промах. Один из карликов рассёк его ногу, но тут же погиб от ловкого удара Дамина в череп. Я уже обродавдолся и побежал к ним — но из шахты с хохотом, как из раскрытого рта ада, хлынула новая волна тварей — их было, кажется, двадцать. Их смех теперь стал цепким и заразительным, как безумие.
Рейнальд и Гаррет уже не сражались, а яростно молотили воздух, лишь бы отогнать страх. Острые клинки несколько раз пронзили Дамина — его кровь брызнула на мокрую землю. Я не знал, что делать, только мысленно вопил:
"Бежать... БЕЖАТЬ!"
Я кинулся прочь — плевать на них и не важно, что меня могут назвать трусом. Но за спиной, будто из воздуха, появились ещё четверо зелёных тварей. Одна вонзила клинрк в мою ногу. Я рухнул, как скошенное сено, и завопил, обезумев от боли и страха. Один, два... три удара...
— Исчадия! — проревел Дамин, убив их мечом из огня.