Рассвет в Миссури

The good, the bad, and the dirty

В этот день все пошло наперекосяк с самого утра.

Чувствуя неладное уже во сне, я с тревогой открыла глаза и обнаружила, что будильник должен был прозвенеть тридцать минут назад. Чёрт!

Вскочив с кровати, я бегло извинилась перед Директором Мяу, за то что так бесцеремонно потревожила его сон. Принимать душ времени не оставалось, и ещё сонный разум плохо выдавал список вещей, которыми можно пожертвовать во имя сохранения времени.

Я бегло умылась, почистила зубы и нанесла макияж за рекордные три минуты.

Добрую половину порции кошачьего корма я рассыпала мимо миски, и при виде такого хаоса, чуть не расплакалась.

Чудесное утро, ничего не скажешь.

Так и не позавтракав, я пулей вылетела из дома и побежала в сторону остановки.

— Что-то с тобой не так, но я не могу понять что именно.

Хейли встретила меня тёплым объятием и внимательным взглядом голубых глаз. Её вид, как всегда, был безупречен: аккуратно подведённые глаза, разноцветные бусы вокруг шеи и серебрянные серьги идеально сочетались с пшеничным цветом волосами. Несмотря на холод, подруга не носила шарф, но сменила кожаную куртку на кашемировое пальто, а сандали на высокие осенние сапожки.

— Проспала будильник. — Буркнула я, достала из сумки бутылку с водой и сделала глоток. — Чуть не опоздала на автобус.

— Ничего, бывает. — Хейли пригладила мои волосы ладонью. — Я каждый день его просыпаю.

— Да, но ты живёшь в пяти минутах ходьбы отсюда, тебе не страшно. И первая пара у тебя пустяковая, а у меня чертила Страйзер. Вчера ещё, кстати, встретила в библиотеке мистера Купера.

— Тоже чертила?

— Нет, конечно. — Я улыбнулась. — Обаятельный, как и всегда, и даже предложил мне наставничество. Сказал, у меня потенциал и всё такое.

— Так не пойдет, давай-ка все подробности выкладывай! — Глаза подруги загорелись. — Как, где, когда и в какой позе он тебе это предложил?

Я пересказала Хейли нашу встречу с Купером в библиотеке и стала ждать её вердикта.

— И что тут думать? Соглашайся. — Хейли заправила короткую светлую прядь за ухо и я смогла разглядеть её разноцветный маникюр. Пасмурная утро не казалась мне теперь таким серым.

— А если я не потяну? У меня столько дел: учеба, работа в пекарне, ещё и деньги надо откладывать, чтобы дом свой купить обратно. — Подруга взяла меня под локоть и мы медленным шагом направились в сторону входа. Я чувствовала запах её цветочных духов. — Как же мне все успевать?

— Ты беспокоишься прежде времени, Брук. — Гул толпы начал нарастать, как только мы подошли ко входу. — Если ты смогла донести свои переживания мне, то сможешь объяснить ситуацию и для Купера. Не думаю, что он будет очень строг или требователен к тебе.

— Я просто хочу позаботиться обо всём заранее.

— Ты пытаешься предугадать своё будущее и настраиваешься на провал, ещё даже не попробовав. Зайди в кабинет к нему и обсуди все.

— Ну, не знаю... — Я не смогла сдержать тяжёлый вздох.

— Не бойся, он вроде бы не кусается. — Хейли легонько толкнула меня плечом, когда мы протолкнулись в холл.

— Какая отличная возможность будет это проверить. — Хейли улыбнулась, услышав сарказм в моём голосе.

— Я думаю, тебе не помешает впустить в свой жизнь совсем немного хаоса. Особенно, когда этот хаос носит такие дорогие пиджаки.

— И водит электромобиль.

— И носит дорогие пиджаки.

Хихикая, мы поднялись на второй этаж. и остановились у одного из подоконников.

Мы ещё немного поболтали и разошлись в разные стороны — до начала лекций оставалось всего пару минут. К тому же, первая пара на сегодня — финансовый учет. Опаздывать к суровому профессору Страйзеру нельзя.

Обычно, мир цифр и аналитики действовал на меня успокаивающе — в нем всё всегда сходилось, если приложить усилия. Но сегодня даже подсчёты в тетради казались мне ненадежными.

На удивление, день прошёл быстро, и компания Хейли существенно отвлекла меня от ненужных мыслей. Только на последней паре — социологии, — я чувствовала себя немного неуютно, но даже это не отвлекало меня меня от нового материала.

После завершения социологии, профессор Купер задержал свой взгляд на меня, будто бы напоминая, что будет ждать меня в кабинете.

На секунду мне даже показалось, что он превратился в того самого мистера Купера из библиотеки: его взгляд потеплел и расслабились плечи. Но затем, он вновь превратился в профессора: брови, сведенные к переносице, губы, сжатые в тонкую линию и быстрые, отточенные движение.

Хейли приободряющее похлопала меня по плечу.

— А теперь иди к нему в кабинет, и ни о чём не думай по пути. Ты этого достойна, Брук. — Голубые глаза подруги внимательно смотрели на меня. — Сдаться ты всегда успеешь.

— Спасибо, Хейли. — Я и не заметила, как мы остались одни в зале.

Я действительно старалась ни о чем не думать, пока шла по коридору. Пыталась игнорировать любые мысли, когда спускалась по ступенькам. Но поток сомнений и эмоций обрушился на меня, словно цунами, стоило мне подойти к нужному кабинету.

Я занесла руку, чтобы постучать и...

— Ай! — Деревянная дверь больно ударила меня в лицо.

— Господи, вы в порядке? — Мужская рука придержала меня за локоть, и мне вдруг стало жарко. — Простите, пожалуйста, я не хотел!

— Я верю. — Я поднесла руку к лицу, но крови не нащупала.

Убедившись, что я держусь на ногах, мужская рука отпустила мой локоть и переместилась на спину, мягко подталкивая вперед.

— Прошу, присаживайтесь. У меня есть лёд.

Я никогда не слышала, чтобы размеренный голос Мистера Купера звучал так обеспокоенно.

Я присела на диванчик и стала пальцами ощупывать лоб, нос и подбородок, в попытках оценить масштаб повреждений.

— Вам больно? — Мужчина материализовался возле меня с пакетом льда. Зелёные глаза бегали по моему лицу, и я поняла, что до сих пор не убрала пальцы от лица. — Скажите что-нибудь, Мисс Хармон.

— Часто людей дверьми бьёте?

Судя по выражению лица профессора Купера, он совсем не это ожидал услышать.

— Вы первая. — Если это была шутка, то явно неудачная. Голос мужчины хоть немного и успокоился, но всё равно выдавал тревогу и смущенность. — Где болит?

Диванчик вдруг стал совсем крохотным, стоило профессору сесть возле меня. Я указала пальцем на лоб, нос и подбородок.

Профессор Купер достал платок из нагрудного кармана пиджака и завернул в него пакет со льдом.

— Простите меня, пожалуйста. Я не думал, что с другой стороны двери кто-то стоит.

Я замерла, когда он протянул мне лёд. Наши пальцы на секунду соприкоснулись.

— Спасибо.

Я приложила лёд ко лбу и откинулась на спинку дивана. Стало немного легче.

— Я поставил мини-холодильник тут. Не люблю лишний раз обедать в преподавательском холле.

Пускай мои глаза были прикрыты, а лицо горело от удара — я всё равно ощущала на себе взгляд профессора. Это покалывающее чувство, что щекотало сейчас мою щёку, не сравнить ни с чем; я впервые ощущала чьё-то присутствие рядом так остро.

— Брук, мне ужасно неловко.

Мне тоже.

— Скажите, что у меня на лице нет крови. — Я убрала лёд от лица и тут же ощутила болезненный жар в местах удара.

— Нет, ничего нет. Ваше лицо немного порозовело от прилива крови, только и всего. — Обеспокоенные нотки не покидали голос профессора. — Правда, может остаться синяк.

— Это лучше, чем кровь. — Я вновь откинулась на спинку и с удовольствием вернула лёд на лицо.

— Я проведу вас до медпункта, как будете готовы.

— Нет, не надо. — Я слишком резко убрала лёд и встревоженно покосилась на мужчину. — Никаких медпунктов, я не пойду.

— Вы боитесь врачей?