Рассвет в Миссури

Брук закрыла книгу, предварительно подложив закладку. На обложке значилось «Тошнота» Сартра.

Ну, конечно, она читает Сартра.

— В этот раз я пришла подготовленной и даже в дождевике. — Смущенная улыбка заиграла на ее лице. — Нет лучшей погоды для чтения, чем дождь, верно?

— Пожалуй. — Я согласно кивнул и глянул в окно за ее спиной. — Но я пришёл сюда за вдохновением. На выходных стараюсь держаться от академического текста подальше. — В знак подтверждения я поднял книгу.

Брук прочитала название и вновь смущённо улыбнулась. В этот момент мне захотелось узнать какие мысли и ассоциации вызвала у нее моя книга.

— Хороший выбор.

Мне показалось, что Брук хотела дать более развёрнутый комментарий — уверен, у неё есть мнение о чём угодно, но девушка решила промолчать.

Правильным выходом из диалога было бы его вежливое завершение — я прощаюсь, разворачиваюсь и ухожу. Неправильно было бы пытаться продолжить разговор, отвлекая Брук от чтения. Совсем неправильно.

— Могу тоже самое сказать о Сартре. Правда, как-то слишком депрессивно, особенно после болезни. — Я надеялся зацепить Брук своими словами, и тут же поймал себя на мысли, что пытаюсь предугадать ее реакцию.

Засмущается или удивится? Может, оскорбиться, попытается отшутиться?

Брук поправила выбившуюся прядь, и, посмотрела на книгу в руках, будто бы оценивая — соглашаться со мной или нет.

Размеренность. Прекрасная черта характера.

— Как по мне, в самый раз читать Сартра после болезни, ещё и в такую меланхоличную погоду.

— Хм.

Это всё, что я ответил — и то, это даже ответом назвать трудно.

Мне понравилось ее замечание и то, как в глазах заиграл хитрый огонёк. Мне захотелось расспросить её о других книгах, узнать что она думает о Хемингуэе и Коэльо, и какой её любимый жанр.

Брук закусила губу, словно её что-то беспокоило, тем самым прервав мой внутренний монолог.

— Мистер Купер, вы упомянули в имейле, чтобы я завтра зашла в ваш кабинет. У меня неприятности?

Я удивился такой резкой смене темы и ее обеспокоенностью.

— Неприятности? Нет, конечно, нет. С чего вы решили? — Я указал пальцем на диван и присел возле Брук, после её кивка.

— Ну... — Брук заёрзала на диване и сцепила пальцы в замок. — Меня просто никогда не вызывали вот так в кабинет, и обычно так делают, когда у студента неприятности. Я это знаю, потому что Хейли часто в школе вызывали к директору...

Такое невинное замечание, но оно лишь добавило деталей в образный портрет Брук в моей голове: отличница, послушная девочка.

Ей ни разу не доводилось посещать кабинет директора или преподавателя, и одно только упоминание об этом вгоняет её в тревогу. В этот момент я понял, что мы с Брук имеет общую любовь к «системе». К рутине. Я не смог сдержать улыбку.

— Брук, если бы я вызывал студентов в кабинет только ради того, чтобы их отчитать, мне пришлось бы там поселиться. Уверяю, вас нет в моем списке студентов, которых нужно отчитать.

— У вас правда есть такой список?

— Нет. Я бы не смог запомнить имена всех нарушителей.

Брук улыбнулась и заметно расслабила плечи, но её пальцы по-прежнему оставались сцеплёнными в замок. Она смотрела на меня, ожидая продолжения.

— Ваше последнее эссе, — я сделал паузу, — оно выбивается из общего потока. По правде говоря, не только оно. В нём чувствуется структура, последовательность. У вас определенно есть слог. — Я внимательно наблюдал за реакцией Брук на мои слова. — Потенциал.

Она вновь напряглась.

— Я не знала, что оценки за последнее эссе уже выставлены, — негромко отозвалась она.

— Для официального журнала еще нет, но для себя я выводы уже сделал.

Я откинулся на спинку дивана. Прежняя формальность больше не казалась такой сковывающей; неяркий свет от окон, шум капель, выбивающих свой ритм, тёплый свет от ламп — всё это придавало общению более интимный характер.

Я мельком взглянул на другой конец читального зала — парень всё так же сосредоточенно бил по клавишам ноутбука, не обращая на нас никакого внимания. Я опустил взгляд на свои руки и книгу, которую до сих пор держал.

— До того как прийти в университет, я много лет проработал в журналистике, — я перевел взгляд на Брук. — И я знаю, как трудно найти автора, который понимает вес каждого слова.

— Зачем вы мне это говорите?

— Я курирую студенческий раздел на сайте университета. Это не просто сводка новостей о расписании или кафетерии. Я стараюсь делать серьёзную аналитику, а иногда, входя в азарт, даже пишу лонгриды.

— Я наслышана. — Непослушная прядь вновь выбилась из-за уха, но Брук не стала её поправлять. — Университетский сайт пользуется популярностью среди студентов, и в особенности... — Брук замешкалась, словно запоздало поняла суть своих слов. — В особенности ваши статьи.

— Рад слышать. Мне нужен человек для колонки о социальных изменениях.

Я внимательно следил за ее карими глазами.

— Вы предлагаете мне работу? — В её голосе послышалось недоверие.

— Я предлагаю вам наставничество. — Пояснил я. — Вы будете писать статьи под моим руководством, а я помогу вам собрать портфолио. С таким бэкграундом после выпуска перед вами откроется множество дверей. Если, конечно, вам это интересно.

Брук закусила губу. Эта привычка стала для меня уже знакомым маркером её раздумий. Она посмотрела на обложку книги Сартра, затем на меня.

— Почему я? В группе много ребят, которые учатся лучше меня.

— Оценки не пишут тексты, Мисс Хармон. Я ищу того, кто умеет видеть структуру и владеть словом. И у вас всё это есть.

Я встал с дивана. Я видел, что она колеблется, и не хотел давить.

— Подумайте об этом. Завтра, после пар, я буду у себя в кабинете на третьем этаже. Зайдёте — обсудим детали. Не зайдёте — я пойму.

Брук медленно кивнула, как будто уже взвешивает все «за» и «против» в своей голове.

— Хорошо. Я подумаю.

— Вот и отлично. — Я глянул на книгу, что Брук держала в руках. Кажется, осталось читать совсем немного. — Постарайтесь дочитать Сартра до завтра. Хочу услышать ваше финальное мнение — стоило оно того или нет.

— Хорошо, Профессор Купер.

— Алан. — Слова вырвались прежде, чем я мог их обдумать. — Вне стен университета можете звать меня по имени.

Я развернулся и пошёл к выходу из зала. Я не оборачивался, но кожей чувствовал, как Брук провожает меня взглядом.