Рассвет в Миссури

Usual Suspects

Кофе в чашке остыл, но я продолжаю напоминать себе сделать хоть глоток, снова и снова отвлекаясь на экран ноутбука. В такую рань в кофейне никто не задерживается дольше, чем нужно — люди толпятся у стойки, забирают напиток и спешат по своим делам, не обращая никакого внимания на меня. Не обращая внимания даже на меню, висевшее над кофе-машиной. Все были поглощены экранами телефонов, что совсем не было удивительным.

Я вспоминаю о том, какой сегодня день недели, только когда до слуха доносится обрывок диалога двух девушек:

— ...перенести на конец недели.

— Сегодня конец недели.

— О, боги, уже воскресенье? Нужно срочно позвонить в...

Продолжение фразы растворяется в шуме кофе машины. Я рассеяно смотрю на экран ноутбука, а затем приглаживаю широкой ладонью бороду. Мои руки должны заниматься написанием текста, но я никак не могу себя заставить выдавить и строчки.

Сколько времени я так просидел — сказать сложно.

— Ты надел кепку, чтобы казаться старше?

Наоми плюхнулась слева от меня на диванчик. Мой взгляд тут же зацепился за парочку свежих кофейных пятен на ее фартуке.

— Мне нравится эта кепка. — Невозмутимо отозвался я, поправляя козырёк «англичанки». — И я выгляжу в ней отлично.

— Как скажешь. — Наоми фыркнула, тем самым сдув чёрный локон с лица. Её высокий пучок выглядел немного растрёпанно. — Чем занимаешься?

Я проследил за её взглядом — на экране ноутбука висел пустой документ «Word».

— Знать бы самому. — Я непроизвольно вздохнул. — Нужно подготовить статью для университета, но никак не могу найти подходящие слова.

— Академический текст всегда труднее всего писать. Даже не знаю чем тебе помочь.

— В том то и ирония, что текст не академический. — Я потянулся к чашке с кофе, скорее из вежливости, чем из-за искреннего желания попробовать остывший напиток. — Ты, как моя бывшая коллега, конечно, знаешь все ужасы журналисткой деятельности, но университетское руководство — нет. Им кажется, что я должен с лёгкостью выдавать статьи, ведь имею полную волю над тем, о чём писать.

— Боже, правый. Они что, не слышали, что художник должен быть голодным?

— Думаю, слышали, но это не помогает. Я пытался объяснить им, что отсутствие дедлайнов и какого-либо контролирующего элемента не смогут обеспечить мотивацию писать качественно и регулярно. Они слишком доверяют моей компетентности бывшего журналиста.

— Да уж. — Наоми вновь фыркнула. — Поэтому я выбрала кофе. Никаких сложностей, никаких проблем.

Я усмехнулся.

— Мне кажется, сменив я журналистику на кофе, я бы и тут нашел возможность писать.

— Нет, только не это! — Наоми засмеялась. — Ты бы испортил уличную вывеску своими речевыми оборотами.

— Испортил? — Я не смог сдержать улыбки. — Я всего лишь немного улучшил ваше меню несколько лет назад!

— Я бы это так не назвала. — Брюнетка широко улыбалась. — Люди толпились у входа не для того, чтобы взять кофе, а чтобы разобрать надпись.

Мы громко засмеялись, вспоминая былые деньки.

— Серьезно, Ал, у тебя это в крови. Этот пустой документ долго не продержится.

— Спасибо, Наоми.

В этот момент брюнетка увидела приближающегося посетителя, и подошла к стойке раньше, чем открылась входная дверь. Я, в свою очередь, открыл приложение почты и стал искать последнее сообщение от Брук:

«Тема: Отсутствие на занятиях.

Профессор Купер,

Как вы и просили, пишу вам на личную почту.

К сожалению, болезнь не отступает, и я буду отсутствовать в пятницу на занятиях. Пожалуйста, напишите список необходимых материалов для самостоятельного изучения.

Спасибо за понимание!

Искренне, Брук.»

Я перечитал глазами сообщение, а затем свой краткий сухой ответ и прикреплённый к письму документ. Нажав на кнопку «ответить», я принялся отбивать пальцами по клавиатуре новое сообщение. Надеюсь, что Брук уже выздоровела и будет готова обсудить мое предложение. Конечно, если я пойму как это предложить, не переходя границ.

Ответ пришел неожиданно быстро.

«Профессор Купер,

Спасибо, мне действительно уже лучше. Завтра прийду на занятия. Не беспокойтесь, я прочитала материал и выполнила задания.

Хороших выходных!

Искренне, Брук.»

Я усмехнулся ее формальному тону. Далеко не каждый студент мог оформить электронное письмо подобным образом, грамотность текста не могла не радовать. Я быстро напечатал ответ, предложив Брук зайти в мой кабинет после пар и с чувством выполненного долга закрыл ноутбук.

Что ж, это была легкая часть.

Я поблагодарил Наоми за кофе и поспешил к своей машине. Дождь должен был начаться с минуты на минуту и мне совсем не хотелось под него попасть.

Я не люблю откладывать разговоры, но некоторые из них требуют правильного времени.

Дождь всё-таки догнал меня на полпути к парковке. Крупные капли забарабанили по крыше моего MG, превращая лобовое стекло и панорамную крышу в размытое полотно. Я смотрел на серые очертания города и понимал, что ехать домой сейчас — значит окончательно признать поражение перед пустым документом в ноутбуке. Я не собирался сдаваться так скоро. Я вырулил на Олив-стрит и припарковался напротив знакомого здания. Перед выходом из машины я мысленно поблагодарил себя за решение надеть сегодня кепку.

Как там говорится? Быть предусмотрительным, значит, быть вооруженным, да?

Библиотеки всегда напоминали мне своего рода крепости. Центральная библиотека Сент-Луиса тем более; массивный светлый гранит, высокие арочные окна и широкая лестница у входа. Даже с моим ростом в метр восемьдесят шесть я чувствовал себя маленьким человеком.

Библиотека встретила меня прохладой и специфическим запахом старой бумаги. Здесь, среди бесконечных стеллажей, время всегда текло иначе: медленнее, спокойнее. Я оставил пальто в гардеробе и поднялся на второй этаж по мраморным ступенькам. После попыток составить текст, мне хотелось разгрузки, поэтому ноги сами привели меня в отдел художественной литературы.

Проходя мимо секции классики, я невольно замедлил шаг. Мой взгляд скользнул по знакомым корешкам, пока не зацепился за один — «Зима тревоги нашей» Стейнбека. Я вытянул книгу, чувствуя пальцами шероховатость обложки. Я повернул в узкий проход между стеллажами и направился в сторону читательской зоны, где тут же зацепился взглядом за знакомый силуэт.

Она сидела на диване, спиной к массивному окну. Зрелище было невероятно красивым, и пасмурность за окном придавала читательскому залу особого настроения. Помимо Брук, на другом конце зала сидел за столом парень и что-то печатал на клавиатуре ноутбука. Я не удержался от того, чтобы постоять еще несколько мгновений и попытаться разглядеть Брук получше. Запечатлеть этот момент в моей памяти.

На ней была светлая водолазка, желтый кардиган и джинсы — идеально «осенний» наряд. На коленях лежал массивный том, в который она уткнулась так самозабвенно, что не замечала ничего вокруг. Темные пряди заправлены за ухо, и ее вид был таким... Умиротворенным. Бледность после болезни еще не совсем сошла с её лица, и в тусклом свете библиотечных ламп она выглядела немного уставшей.

Я подошел ближе, стараясь ступать по мрамору как можно мягче. Брук продолжала читать.

— Мисс Хармон, какая приятная встреча.

Она вздрогнула и подняла голову. В её глазах промелькнуло замешательство.

— Здравствуйте, профессор Купер. — Уголки ее губ едва поднялись вверх.

Я прислонился плечом к стеллажу напротив, удерживая книгу в руке.

— Не ожидал встретить вас здесь в воскресенье. Надеюсь, вы взяли с собой зонт, иначе, попав под такой ливень, придётся вновь бороться с простудой.