Улей 2: Нерест

Койл почувствовал необычайную сухость в горле, как будто он только что вдохнул полный рот угольной пыли. Губы слиплись, язык прилип к нёбу. Живот словно был наполнен извивающимися черными червями.

Он стоял там, светя фонарем, горбатые тени ползали по стенам.

- Никки... я все время чую что-то нехорошее, - сказала Гвен, ее глаза были огромными, темными и влажными. - Но оно не может вонять... не в такой холод.

- Я тоже чувствую этот запах. Там... затем исчез.

Его перенесло обратно в 10-й класс биологии мистера Слэппа. Он почти чувствовал запах мела и слышал, как карандаши царапают бумагу, видел, как осенние листья падают на высокие окна со стойками, как мистер Слэпп нервно расхаживает взад и вперед перед доской, отпуская плохие шутки по поводу своих редеющих волос и звеня мелочью в карманах. И что именно вернуло ему это абсурдное воспоминание, так это запах химикатов и консервантов в комнате. В классе Слэппа в стену, протянувшуюся вдоль одной стороны комнаты, был встроен деревянный шкаф. Он был наполнен банками и стеклянными сосудами с законсервированными существами - змеями и жабами, эмбрионами свиней и морскими обитателями, даже тем, что выглядело как сморщенная и безволосая голова обезьяны, плавающая в бледной сыворотке, - белыми и сморщенными, прижатыми к стеклу, глазеющими, хватающими и извивающимися, но совершенно мертвыми.

И запах резкого, тошнотворно-сладкого аромата в воздухе вернул ему все это.

Лаборатория, конечно, не была похожа на кабинет биологии десятого класса. Все было белым и стерильным или блестело нержавеющей сталью. Инструменты и химикаты были заперты в металлических шкафах, столы были заставлены остатками цифровых бинокулярных микроскопов, ноутбуков, хроматографов и анализаторами белков. Лабиринт электронного оборудования на тележках. Лаборатория была хорошо оборудована для геологических, гляциологических и микробиологических исследований.

Койл обходил столы и рабочие места, натыкаясь на диаграммы на стенах.

Гвен прижалась к нему, ее рука обвила его руку. - Это... это жутко, Никки. Кровь повсюду. Никаких тел. Все разрушено, как будто кто-то сошел с ума. Что могло случиться?

Он покачал головой. - Я просто не знаю.

- Мама считает, что нам пора уходить. Прямо сейчас.

Хорн вошел в дверь, выпуская облака белого воздуха, который не рассеялся в полярном холоде, а медленно поднимался к потолку. - Генератор мертв уже несколько дней. Топливные баки разорваны, магистрали порваны... это было сделано намеренно, Никки. Кто-то хотел срочно охладить это место.

"Конечно, кто-то", - подумал он, оглядываясь вокруг, пытаясь понять смысл этого безумия. "Кто бы это ни сделал, он уничтожил команду NOAA, испортил генератор, а затем выборочно разрушил некоторые помещения".

Койл зажмурился, пытаясь найти центр.

Флэгг шел по коридору, держа в одной руке видеокамеру. - Все задокументировано, для нашей пользы. Я не могу начать... осознавать что-то подобное.

- Пойдем, - сказал Койл, проходя мимо Хорна и Флэгга и направляясь по коридору, как будто он не мог выйти из лаборатории достаточно быстро.

Флэгг догнал его. - Мы просто не можем оставить это... так.

- Мы должны. Весной NSF проведет собственное расследование. Мы оставим это им. Наша работа - искать выживших, а не играть в детективов.

Он вывел их обратно на холод и ветер.

13

СТОЯЩИЙ В ПЕРИМЕТРЕ огражденной флажками дорожки, Хорн не выглядел слишком счастливым в отраженном свете своего фонарика. - Никки, давай, какая польза от того, что мы будем там топтаться? У нас жёсткий лимит времени из-за топлива. Я же говорил тебе, что, когда мы выйдем, у нас будет около тридцати минут, а потом нам придется сваливать. Мы уже сожгли около двадцати из этих тридцати минут, и мне не плевать на то, что на плато закончится бензин.

- Прекрати ныть, - сказала ему Гвен.

- Всего несколько минут. Давайте просто быстро осмотрим местность, посмотрим, найдем ли мы что-нибудь, - сказал ему Койл. - Если мы этого не сделаем, Хоппер спросит, почему мы этого не сделали.

- Именно, - сказал Флэгг. - Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы поджать хвосты и бежать.

Хорн вздохнул. - Дерьмо. Хорошо. Но я говорю вам прямо сейчас, что у меня очень плохое предчувствие по этому поводу.

- Принято к сведению, - сказал Койл.

Ветер был яростным и острым как сталь, он поднимал диких, извивающихся снежных дьяволов, которые поглощали их вращающимся льдом и снегом. Несколько раз, следуя за черными флагами по тропе, им приходилось останавливаться, держаться друг за друга, поскольку их окутывали сплошные слои сугробов, припорашивая их белой пылью, заставляя их сдирать снег с очков, гетр и балаклав.

Они держались вместе, всего в нескольких футах друг от друга, жестокие порывы ветра пытались сбить их с ног или перебросить через направляющие тросы. Но они двигались дальше, кренясь на ветру.

Койл не был уверен, почему он настоял на этом, но чувствовал, что это важно. В конечном счете его могло бы вообще не волновать, чего хочет или не хочет Хоппер; что-то другое двигало им. Что-то большее, чем просто болезненное любопытство.

Гвен подняла фонарик. Луч был наполнен вращающимися снежинками. - Что-то там... что-то впереди, - сказала она сквозь балаклаву.

Койл увидел это, нырнув в поток снежного вихря и направляясь туда.

- Ох, чувак, - сказал Хорн.

Все огни фонарей были направленны на находку. Это было тело, одетое в ECW, покрытое теперь коркой льда и снега. Но не настолько, чтобы они не могли не заметить, что у него нет головы.

- Никакой крови, - сказал Флэгг, раскидывая снег вокруг него. - Этот человек был убит не здесь. Либо их занесло сюда ветром, либо...

- Что-то притащило их сюда, - закончил за него Хорн.

Флэгг зафиксировал это на свою камеру.

Они шли дальше, пока не нашли веревку, привязанную к одному из флагштоков. Она была крепко привязана и бела от снега. Значит прошло какое-то время.

Повернувшись спиной к ветру, Койл сказал: - Там что-то должно быть. Я иду туда.

- Слишком опасно покидать путь на таком ветру, - заметил Флэгг. - Ты можешь заблудиться через десять футов.

- Я пойду по веревке. Док, вы с Хорном подождите здесь. У них не было никаких аргументов по этому поводу. - Давай, Гвен.

Они нырнули под направляющую веревку и пошли по другой веревке в темноту. Погода была дикая, такая может быть только на плато, где нет ничего, что могло бы остановить ветер. Он кричал от демонической ярости, когда они продирались вперед, держась за руки в варежках и не осмеливаясь отпустить друг друга ни на секунду.

Не успели они уйти далеко, как обнаружили что-то заваленное снегом.

- Это похоже на гроб, - сказала Гвен, не пытаясь скрыть беспокойство в голосе.

Он и был таким, когда Койл смахнул с него снег: длинный серебряный гроб из алюминия. Внутри было много снега, как будто крышка была открыта ненадолго, прежде чем захлопнуться. Несколько мгновений они стояли, глядя вниз, в его темные пределы. Затем Койл, стоя на коленях на ледяной корке, покопался там, откидывая снег и нашел что-то чистое и твердое, как лед.

- Смотри, - сказал он Гвен, направив на это свет. - Слизь. Как в лаборатории.

Ему хотелось сказать себе, что, возможно, это было из-за какого-то научного оборудования, но глубоко внутри он знал лучше. Что бы ни опустошило лагерь, оно было в этом контейнере. Что-то злобное. Что-то невероятно смертельное. И что-то, что источало обильное количество слизи.