Улей 2: Нерест

Парень быстро со всем справился.

Гален взял трубку, и Биггс повторил сообщение. Три раза. Гален звучал очень взволнованно, как будто он только что узнал, что Меган Фокс согревает для него постель. Но так было с мензурками. Они перлись от самого безумного дерьма.

Не успел Биггс закончить передачу, как почувствовал, как на него упала прохладная, эффективная тень лейтенанта-коммандера Бимана. - Что это было, мистер? Кто дал вам разрешение отправлять сообщение с приоритетом один без моего согласия?

Биггс развернулся на вращающемся кресле. - Доктор Драйден, шеф. Вот кто.

- Черт возьми, Биггс! Сколько раз нам придется это повторять? - Биман хотел знать. -Вы ничего не рассылаете без одобрения! Моего одобрение, чертов идиот!

- Да, сэр, лейтенант-коммандер Биман, сэр! - сказал Биггс, вытягиваясь. - Я сказал об этом доктору Драйдену... но, ну, шеф, он просто не уважает ваш авторитет. Лично я думаю, сэр, что он считает вас лакеем. И при этом чертовски тупым.

Уоррен сейчас не играл в видеоигры.

Так было лучше.

На Бимана действительно стоило сейчас посмотреть. Парень был похож на калейдоскоп, переливаясь дюжиной разных оттенков алого и фиолетового. На его лице было больше красок, чем в упаковке Скитлс. Жилы туго натянулись на горле. Вены пульсировали на висках. Уши покраснели настолько, что казалось, что они вот-вот загорятся. Биггс немного отступил назад, потому что подумал, что выпученные глаза парня вот-вот повылетают из орбит и кого-нибудь поранят.

- ТЫ СЛУШАЕШЬСЯ МЕНЯ, ХИТРОЖОПОЕ, ЛЕНИВОЕ, НЕКОМПЕТЕНТНОЕ ДЕРЬМО! - проорал Биман. - С МЕНЯ ХВАТИТ ТВОЕЙ ХЕРНИ! Я ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ, И ТЕБЕ ЛУЧШЕ НАЧАТЬ ПОДЧИНЯТЬСЯ, ИНАЧЕ, ПОМОГИТЕ МНЕ, Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! НИЧЕГО НЕ ПРОХОДИТ БЕЗ МОЕГО ПРИКАЗА, ПОНЯТНО?

- Да, сэр! Я прекрасно понимаю, сэр! – сказал Биггс, еще раз отдав ему вялое приветствие. - Но проблема здесь, большой босс, в том, что доктор Драйден отвечает за этот проект, и я делаю то, что он говорит! А Драйден совершенно конкретно сказал мне, что ему посрать на то, чего вы хотите, и тем более на то, чего хочет гребаный Флот! Я не испытываю к вам ничего, кроме восхищения и уважения, сэр, но я всего лишь выполняю приказы! Сэр!

Вот и все. Это стало последней каплей.

Биман напал на него прежде, чем успел взять себя под контроль. Бросился вперед и толкнул Биггса всем своим весом, повалив его прямо на задницу.

И Биггс подумал: "Вот и все, ты, тупой морпех! Теперь ты сделал это! Теперь ты просрал все свои заслуги! Я внизу и останусь внизу, потому что, о боже, ты сделал мне больно!"

- Ой! Моя чертова рука! - заскулил он, устраивая представление. - Я думаю, вы могли ее сломать, сэр! Мне придется сообщить об этом NSF. Я почти уверен, что физическое насилие является полным нарушением правил NSF. Он посмотрел на Уоррена, который, похоже, не мог вспомнить, как закрыть рот. - Ты видел это, не так ли, Уоррен? Ты засвидетельствовал нападение?

- Ага... я имею в виду, я полагаю, что да.

Биман выглядел готовым пойти еще дальше и сломать Биггсу обе руки. Но на этот раз он контролировал себя. - Ты сделаешь это. Подашь рапорт. И пока ты этим занимаешься, просто помни, что ты застрял здесь со мной до весны, и у меня есть способы сделать для тебя зиму еще длиннее и ужаснее.

Биггс улыбнулся ему. - Я запишу это, Большой Вождь. Да, сэр, я так и сделаю. Я застрял с вами до весны, и у вас есть способы сделать зиму длиннее и ужаснее для меня. Да, сэр, угроза должным образом записана и зарегистрирована, Эль-Кахуна.

Биман надел ECW, прежде чем его гнев взял верх, и быстро вышел за дверь на холод. Когда дверь захлопнулась, Биггс все еще улыбался.

- Ты просто не можешь успокоиться, не так ли? - спросил Уоррен.

- Я не успокоюсь, пока у этого ублюдка не случится инсульт. Ебаный флот. Ебаные одноклеточные морпехи.

На какое-то время воцарилась тишина, пока Биггс думал о посланном им сообщении и о том, что оно может означать. Что-то во всем этом заставило его тревогу подняться, как кипящее молоко. Ладони вспотели, и его почти тошнило. Головная боль снова пульсировала в голове.

- Интересно, что они там нашли, - спросил Уоррен. - 700 000 лет. Черт возьми, это может быть?

- Док сказал, что мы скоро увидим.

Уоррен попытался улыбнуться, но не смог. - Может быть, именно этого я и боюсь.

- Есть вещи пострашнее, - сказал Биггс странным глухим голосом. - Драйден хочет это разморозить...

12

ПОЛЕВОЙ ЛАГЕРЬ NOAA ПОЛЯРИС

ЛЕДЯНОЙ КУПОЛ АТЛАНТИДЫ

ВЫГЛЯДЕЛО ТАК, БУДТО внутренняя часть жилища была выкрашена в красный цвет.

Конечно, все они знали, что это кровь, потому что ничем другим это быть не могло. Она была расплескана по полу ледяной лужей, разбрызгана по стенам замерзшими ручейками и чернильными кляксами и даже свисала с потолка вишнево-красными сосульками.

Когда они вошли в жилище, Койл впереди, они сразу увидели в лучах своих фонарей: не просто смерть, не просто убийство, а абсолютно варварская бойня.

- Боже мой, что здесь произошло? - задал вопрос Флэгг.

Жилище было загажено. Столы перевернуты, книги разбросаны, бумаги разлетелись повсюду, посуда разбита. Воздушный шлюз и внешняя дверь были широко открыты, и снег лежал на полу и по углам. Водяные магистрали лопнули на морозе, кровоточащие сосульки с потолка.

Койл продолжал недоверчиво оглядываться по сторонам. Крови много, а тел нет. Что это может означать?

- Хорн? - сказал он. - Тебе лучше пойти проверить генератор.

- Хорошо. Ему не нравилась идея идти туда после всего увиденного, но он пошел.

Пока Флэгг снимал беспорядок в кают-компании, Койл и Гвен пошли по коридору, чтобы проверить другие комнаты.

- Посмотри, - сказала Гвен, указывая на кровавое пятно на стене.

Выглядело так, будто вдоль стены протащили что-то мокрое от крови. След закончился у двери, где превратился в отпечаток руки... только искаженный, отпечаток ладони странно изогнут, пальцы растопырены на семь и восемь дюймов.

- Какая рука это сделала? - спросила Гвен, ее дыхание застыло клубящимся облаком.

Койл сглотнул. - Должно быть... должно быть, испачканная или что-то в этом роде.

Комнаты общежития остались нетронутыми. Ни крови, ничего. В кроватях, казалось, спали. Они посветили фонариками вокруг и нашли замерзшую бутылку с водой и несколько брошенных журналов. Ничего больше.

Шкафчики для хранения остались нетронутыми.

В лаборатории была другая история.

Войдя туда, Койл сразу почувствовал запах: слегка кисловатая вонь ферментации, которая не имела никакого отношения к морозному воздуху жилища. Он вдохнул, и у него в животе что-то перевернулось. Несколько секунд спустя он уже не был уверен, что вообще чует этот запах.

Все было разломано. Оборудование сброшено на пол, стеклянная посуда разбита на осколки, журналы разорваны пополам, ноутбуки разбиты о стены и лежали покоробленными кучами. Ледяные керны были разбиты на куски.

И слизь.

Повсюду была слизь... или что-то вроде слизи.

Что-то клейкое и прозрачное, похожее на слизистые выделения растения. Оно разлилось на рабочих столах, склеивая инструменты вместе, ее ленты сочились через края и висели длинными прядями, как сопли. Блестящие мазки бежали по стене и капали с потолка. Все это замерзло, как гранит. Койлу едва удалось разбить это ледорубом. Оно было прозрачным и твердым, как акрил.