Завлаб

Федоров про себя восхвалил капитана за это 'мы'. Но сразу же крепко задумался.

- Вот какой вижу ситуацию. Если б то зависело лишь от меня, тогда... короче, переговоры кое с кем были бы желательны. Хотя не обязательны. Но!

Значительный взгляд.

- У меня нехорошее предчувствие. Вам, Петр Никодимович, надо быть в готовности к выходу в море. Имею в виду: и вам лично, и всему остальному экипажу. Доложите о положении дел.

- Нашему баталеру^{47 - это Франсиско Гарсия-Перес - требуется время до завтрашнего вечера, чтобы получить все припасы, нужные для похода.}

- А если срочно?

- Тогда уйти можем хоть и в полдень, но придется зайти в порт Сантуш.

- Отлично. Тогда ради маскировки объявите, что отход - завтра в двенадцать склянок. Это восемь вечера. Правильно я назвал время?

- Все точно.

Время было указано точно. Но расчет событий - нет.

 

Юная Консуэла Сьенфуэгос честно запросила увольнительную в город. Ей дали таковую - на два часа. Само собой, к девушке бесплатным приложением шел телохранитель - уже упомянутый Фернандо Диас. Оба имели при себе пистолеты с глушителями.

Уступая чуйке - или то была паранойя? - завлаб еще раз огласил инструкции. Они не были запредельно сложными.

- Первое и основное: вы оба должны вернуться на борт живыми и невредимыми. При очевидной опасности стреляйте первыми. Надеюсь, что на вас не нападут, но если такое случится, постарайтесь хоть кого-то из нападающих взять живым и расспросить. Впрочем, решать вам. Патрон должен быть в стволе. Пистолет на предохранителе, понятно. Вопросы?

Их не было.

 

Консуэла была в самом радужном настроении. Она купила отрезы материи для себя и для мамы. Да еще подержанную книжку на португальском - уж это точно для себя. Но уже на подходе к 'Мартин' им наперерез двинулись трое. И у двоих ножи были наготове. Будь парагвайцы местными, они сразу же опредилил бы, что им дорогу заступили обитатели фавел^{48 .}

- Пойдешь с нами, - бесцветным голосом объявил третий, который не держал ножа напоказ.- Один сеньор хочет спросить кое о чем.

Девушка даже не успела испугаться. Ее рука сама нырнула в кожаную сумку и вылетела оттуда со странным пистолетом с очень толстым стволом. Она помнила, что кого-то надо взять живым и целилась по ногам.

Объективно говоря, даже для посредственного стрелка попасть с четырех шагов в цель было дело нехитрым. И Консуэла помнила наставление: стрелять двойками.

Пистолет издал два звука, отнюдь не похожие на выстрелы. Скорее они смахивали на хлопок пробки, вылетающей из бутылки. Уже потом девица поняла, что вторым выстрелом она промахнулась. Но уж первый попал в цель. Пуля раздробила берцовую кость стоявшему ближе. Одновременно девушка, так и не осознав, что в запале перешла на гуарани, взвизгнула:

- По ногам бей!

Предупреждение запоздало. Телохранитель действовал так, как его учили. Другими словами, он стрелял на поражение. Целью он выбрал того, кто показался наиболее опасным. Это был тот, кто заговорил. Ясное дело: начальник над прочими.

Правды ради скажем, что и Диас попал не совсем туда, куда целился. Первая пуля влетела не в грудь, а в голову. Вторая нанесла касательное ранение в шею. Как бы то ни было, самый опасный из троицы (тут Фернандо был прав) не прожил и минуты.

Последний из нападавших явно отличался умом и сообразительностью. Видимо, по этой причине он зигзагами рванул прочь от непонятной пары, вооруженной еще более непонятным оружием. Консуэла продолжала стрелять, не стесняясь в расходе боеприпасов. Девчонка истратила четыре патрона, попав лишь единожды. Впрочем, этого ранения хватило. Пуля попала сзади в колено.

А телохранитель, решив, что подопечной опасность не грозит, прекратил огонь.

Консуэла хорошо помнила наставления командира и осторожности не утратила.. Ее первыми словами, произнесенными по-португальски, были:

- Ножи на землю!

Будь девчонка одна, нападавшие еще, может, и подумали бы о возможности метнуть нож в стоящую близко цель, но вблизи находился чертов индеец, явно не новичок в обращении с пистолетом. К тому же все слышали, что странный пистолет может стрелять несколько раз. А проверять количество зарядов в этом дьявольском оружии очень не хотелось.

Стальные клинки успокоилось на грязной мостовой.

- Кто послал? - вопрос был задан первому.

- Да пошла ты... - попытался хорохориться тот.

- Яйца отстрелю, - невозмутимо отреагировала девчонка. Черное дуло недвусмысленно качнулось в сторону упомянутой части тела.

Нападавший с очевидностью воспринял угрозу всерьез.

- Не я! Это Кайман! Этот он договаривался!

- Кто Кайман?

Закон подлости сработал: грязный палец работника ножа ткнулся в сторону убитого.

- Он! Он нас поднял на дело! А мы его и не видели!

- Кого не видели?

- Заказчика. С кем он договаривался. А нам велел взять тебя и препроводить в дом.

- Что за дом?

- Откуда мне знать? Кайман знал.

- Что ж, спросим подельника.

Но и второй знал ничуть не больше.

Фернандо в шахматы не играл, но, сам того не зная, дал точное определение:

- Это пеоны^{49. Они ничего не знают.}

И тут же перешел на гуарани:

- Мы не можем расследовать долго. Мало времени.

Консуэла ответила на том же языке:

- Верно. Пошли, - и добавила по-португальски, - прощайте.

- Эй, постойте, - дернулся третий нападавший, - хотя бы перетяните наши раны, ради пречистой девы.

- Да ну? А ты бы перетянул наши раны? Отвечай правду, иначе отстрелю... угадай, что.

С этими словами правдолюбивая девка отшвырнула в сторону носком ботинка все еще валявшийся на земле нож. Толстый ствол нацелился в обещанном направлении.

Обитатель фавел не колебался ни секунды:

- Да! Перетянул бы!

Никто так и не узнал, на что рассчитывал рисковый молодой человек. Но он просчитался.

- Солгал. Тебя предупреждали.

Пронзительный визг заглушил звуки выстрелов.

Второй, несмотря на смертельный испуг, отметил мимолетом, что мерзавка и не подумала перезаряжать оружие. Но раскрыть рот не решился.

По недолгом размышлении Консуэла решила нанести последний удар. Уже уходя, она обернулась и бросила:

- Меня называют Жарарака.

По недостатку знаний Консуэла думала, что назвалась именем самой ядовитой змеи Бразилии^{50. Дескать, пугать так пугать. Она почти угадала: абсолютное большинство бразильцев эту змею именно такой и полагало. Впрочем, желаемое впечатление было достигнуто.}

 

Когда парочка достигла борта 'Мартин', завлабу хватило полувзгляда.

- Фернандо, доложишь потом. Консуэла, за мной.

Сам Федоров лишь читал о таком, но убедился, что умные книги не лгали. Девчонку трясло - в самом буквальном смысле слова. Успокаивающего на борту не было; пришлось налить небольшую (по возрасту) порцию рома. Заглотив лекарство, Консуэла прижалась к начальнику и принялась рыдать. Впрочем, спиртное подействовало быстро.

- Я отвернусь, ты раздевайся и ложись на эту койку.

- А как же...

- Я найду место ночевать, не беспокойся.

Консуэлита заснула быстро. Завлаб постоял рядом с койкой, погладил чуть встрепанные волосы, пробормотал по-русски: 'Бедный котенок' и со всей решительностью созвал небольшое совещание. На него вызвали, разумеется, важного свидетеля: Диаса. Будить девушку никто и не подумал.

Отдать справедливость: молодой гуарани доложил по существу, не упуская деталей.

Старшие красноречиво переглянулись. Доклад был настолько четким, что и вопросов не возникло.