Страница 67 из 98
- Я сам? О, нет. Я не металлург, а торговец. Наши специалисты сделали заказ, который исполняю.
Иные особо настырные контрагенты давали еще большую волю любопытству.
- Что же из этих металлов можно делать?
Ответ был туманным:
- Детали машин. Также ценные и дорогие инструменты. Так вы беретесь поставить пять английских тонн вот этого сырья? Также мы бы купили...
Федоров знал за собой грешок: он поддавался азарту. Вот и на этот раз... нет, он не запускал игральные кости, не давал себе воли в биржевых спекуляциях, не раскидывал карты по зеленому сукну. Он купил пятьдесят килограммов, скажем так, котов в мешках. Если быть точным: это была бразильская руда особого свойства. Собственно, никто из местных понятия не имел, что это руда. Лишь сам завлаб, да и то по описанию знал, что в ней может содержаться галлий. Сколько: тайна велика есть. А вот этот металл был очень даже нужен. Риск состоял, во-первых, в том, есть ли вообще в этих камнях искомое. Второй риск: сколько его там. Третий элемент риска, он же главный: возьмется ли Тамара Ивановна за выделение самого галлия и получения из него светодиодов. При том, что в целом технология была известна, дьявол трудолюбиво прятался в деталях. Еще в планах были редкоземельные металлы. Завлаб знал, что Бразилия во времена оны была на втором месте после Китая по добыче этих экзотических (по меркам девятнадцатого века) элементов. Он даже не ведал, открыли их уже или нет. Тамара Ивановна, несомненно, знала это точно. Положа руку на сердце, Федоров даже не был уверен, что они очень нужны попаданцам. Основным потребителем в двадцать первом веке для них была электронная промышленность. Но завлаб питал честолюбивые замыслы: создать не какую-нибудь электронную прибористику, а всего лишь электрическую лампу, чтобы была долговечной, потребляла мало и, главное. чтобы ее крайне трудно было воспроизвести в Европе. Читай: запредельно дорого. А предпосылки у русских были. В частности, имелись спектрометры и, самое главное, установка для напыления тонких пленок. Разумеется, никто бы не стал планировать создание светодиодов размером с апельсин.
Наиболее напряженная служба была у сеньориты Консуэлы. Она деятельно практиковалась в португальском. А по вечерам они с Фернандо Диасом устраивали стрельбы. У молодого человека была широченная и очень сильная кисть. Стрелял он, по мнению начальника, весьма недурно. Тонкокостной и легковесной девице было с ним не равняться в части меткости при стрельбе на дальнее расстояние. Но было кое-что в Консуэлите, чего не имелось в Фернандо. Она реагировала на сигналы быстрее. По крайней мере, так казалось со стороны.
Еще через шесть дней юная сеньорита предложила свои услуги в качестве переводчицы с португальского на немецкий. И не поленилась представить обоснования на это.
- Не буду отрицать, сеньор, мне практика в португальском весьма не повредит, но еще нужнее будет наличие переводчицы вам. Пока я перевожу, вы получаете время на обдумывание. В переговорах это может быть важным.
В конце концов ее правоту признали.
В это же время капитан Васильев собирал информацию по газетам, разговорам в кабаках и на рынках, даже в конторах по найму. Конечно, приоритет получали сведения о чисто морских делах.
Никто, в том числе сам Васильев, не мог бы сказать: повезло ему или нет. Попался собеседник, француз, морской офицер в чине лейтенанта, сильно пьяный и по этой причине разговорчивый. А что собутыльник из торгового флота - так и не беда, слушать умеет. К тому же капитан Васильев не раскрывал ни своего происхождения, ни подданства. Француз, правда, ориентировался на безупречное произношение собеседника-моряка. Вполне возможно, он принял его за соотечественника.
Интерлюдия
- ...и зовите меня Мишель.
- Хорошо, но с условием, что и для вас я буду Пьер. Ради знакомства позвольте вас угостить кашасой44 .
- Кашасой? Это что?
- Немного похоже на русскую водку. В российских портах мне доводилось пробовать. Сейчас проверим... Гарсон45 , у вас кашаса найдется? Две двойных для меня и моего друга!
Пауза со звяком посуды. В этом заведении стаканчики были керамическими. Денежные ограничения, что вы хотите.
- В который раз убеждаюсь, что даже в захудалом порту может найтись нечто особенное. Ваше здоровье! Но, знаете, это не единственное... которое особенное.
Сказано было настолько многозначительно, насколько это позволило нетрезвое состояние месье.
- Не единственное, вы говорите? Почти что верю. Но убедите меня примером.
Француз продолжил с напором:
- На нашем фрегате я третий помощник капитана. Но приходится также порою исполнять обязанности штурмана - когда этот разгильдяй очень уж пьян. И не далее, как неделю назад пришлось решить весьма особенную штурманскую задачу.
Вздетый в направлении потолка палец должен был послужить усилителем пылкой речи.
- Конечно, вам как купцу это может быть неинтересно...
- Напротив того! Вы даже не представляете, друг Мишель, насколько разнообразны могут быть проблемы для офицера торгового судна. Штурманские в том числе. Так какая это была задача?
- О! Ну-ка, любезнейший Пьер: как бы вы определилили скорость другого судна идущего на расстоянии трех миль примерно тем же курсом?
- Проще простого, старина. Уравнять скорости, и, зная вашу собственную...
- А вот это как раз было невозможно! Тот, другой, шел почти вдвое быстрее, чем наш 'Пти Зуав'.
- Да возможно ли такое? Ведь фрегат не может быть тихоходом. Тем паче, французский.
Комплимент был не из тончайших, но француз польщенно улыбнулся.
- И все же. Мы шли мористее. А тот - он явно пароход, уверен, хотя ни мачт, ни трубы не было видно. И флага тоже я не смог разглядеть. Туман чуть поднялся в предутренний час, но совсем немного. Вот корпус да, был заметен. Так вот, я отметил пеленги на береговые ориентиры, засек время. А эти берега я прекрасно знаю, да и карты у нас хороши. Расстояние между всеми ориентирами известны. Чистая тригонометрия, знаете. Скорость у него оказалась - двадцать узлов, вот как. Ну, с точностью до четырех узлов в ту или другую сторону. Так что паруса отпадают.
- Дорогой Мишель, вы сами сказали, что мачт не видели. Этот неизвестный вполне мог идти под парусами и с помощью паровой машины. Кстати, если вы видели корпус, то уж верно могли видеть и колеса.
- Как раз нет! Их не было! Вам, должно быть, неизвестно, но возможно применение водяного пропеллера в качестве движителя.
- Я слышал, что британцы что-то такое пытались, но на их пароходах этакого не видел. Правда, я давно не ходил в европейских водах. Все больше каботаж тут, у берегов Южной Америки.
Это было чистейшей правдой.
Француз всеми силами старался сдержать интонацию превосходства. Получалось неважнецки.
- В том-то и дело, Пьер! Вы застряли в этой дыре и завязли... в своем незнании. А я сам, своими глазами видел такой пароход в Ла-Манше. Английский, между прочим. Но, конечно, французские кораблестроители тоже пробуют силы в этом... пропеллере.
Тут на месье нашла волна самокритичности:
- Хотя, признаюсь, я давно не получал известий по этой части. Все же мы в Рио-де-Жанейро, а не в Гавре. Не удивлюсь, если французские достижения окажутся намного больше, чем я полагал. Взять хотя бы орудия Пексана...
- Простите мое невежество, Мишель, но что это такое? Впрочем... могу высказать кое-какие догадки. Последний шаг в морской артиллерии, не так ли? И наверняка орудия высокой эффективности. Следовательно, очень дорогие. А отсюда вывод: мой судовладелец не в состоянии такое приобрести для своих кораблей. Да оно, наверное, и не нужно. Вот оправдание моим недостаточным знаниям.