Завлаб

В залив вышли поздновато: начались предрассветные сумерки. На французском торговом судне 'Жак Паридо' заметили необычный пароход, шедший без дыма и с порядочной скоростью не менее восьми узлов. Но из-за большой дистанции и неудачного ветра вахтенный командир не смогли толком разглядеть флаг. Пароход приняли за 'купца' - тем более, что пушечные порты отсутствовали. Но так как француз шел в фордевинд в направлении к порту, то менять галс ради пустого любопытства - ну нет, будить для того дела капитана никто из вахтенных не осмелился.

Но была еще одна встреча уже в открытом океане. На пересекающемся курсе шел самый что ни на есть фрегат о сорока орудиях и под английским флагом. Необычный корабль привлек, понятно, внимание вахтенного офицера. Тот не поленился пустить в ход подзорную трубу.

Что и говорить, пароход виделся весьма необычным. Ни единого паруса, да что там: ни единой мачты, на которую можно было бы поставить таковой. Хороший ход, чуть ли не двенадцать узлов. Никаких следов дыма. А главное: при всем при этом парагвайский флаг, который не без труда удалось найти в справочнике. Другими словами, это судно вообще не должно было существовать. Не могло быть у нищего Парагвая эдакого чуда. Кстати, лейтенант Уолтер Каннингхэм, будучи человеком начитанным, знал, что Парагвай вообще не имеет выхода к морю. Вот это обстоятельство делало встречу уже не удивительной, а подозрительной. Если это не парагвайская собственность, то чья тогда?

Каннингхэм, подумав, решился будить командира. Доклад вахтенного был точен и содержал не только факты, но и выводы. Коммандер Твишем Барроуз был сравнительно молод, а потому энергичен и быстр в решениях.

- Сейчас между Аргентиной и Бразилией назревает война. Данное судно может нести военную контрабанду. А потому приказать им остановиться и выслать досмотровую партию. По результатам досмотра... примем решение. Какие суда имеются в пределах видимости?

Лейтенант ответил чистую правду:

- Никаких, сэр.

На грот-мачте взвились флажки. Международный код^{39 был известен уже тогда. Сигнал был недвусмысленным: 'Требую лечь в дрейф и принять досмотровую партию.'}

Командир был хорошим моряком, и без долгих размышлений перевел для Королькова язык флажков на понятный русский.

Бывший сержант долго не думал:

- Петр Никодимович, подчиняться нельзя. Числом они куда побольше нас будут. Под надуманным предлогом захватят корабль, и мы ровно ничего не докажем. И денег не хватит с ними в суде бодаться. Да и до суда может не дойти, когда англичане увидят наши орудия и машины. Но командуете вы, понятно.

- Владим Федосеич, из ваших орудий им мачту сбить можно?

- Да. Из пулеметов как бы не быстрее. Только до задней... хочу сказать, до бизань-мачты не доберусь, ее паруса закрывают. И до грот-мачты тоже. А вот до фок-мачты - вполне реально. Но неохота раскрывать все наши карты. Так что лучше кормовое орудие пустим в дело. Одного попадания снаряда под ватерлинию им хватит. И еще. Ради преуменьшения наших скоростных качеств не давайте команду на полный ход без необходимости. Ответьте им, что мы, дескать, нейтралы и не имеем оснований подчиняться. Или что еще, вам виднее. А я буду командовать стрелками.

На 'Мартин' прозвучали колокола боевой тревоги. Тренировки не пропали зря: экипаж занял места по боевому расписанию. Оба орудия главного калибра расчехлили. Военным морякам нынешнего времени их калибр не внушил бы уважения. Но для английских офицеров это было недвусмысленным знаком: преследуемый корабль не намерен сдаваться. К тому же на крохотной мачте парагвайца появились сигнальные флажки, из которых лейтенант Каннингхэм подтвердил свой вывод: наглецы не думают подчиняться требованиям корабля его величества. Дали знать капитану. Тот поднялся на шканцы и принял командование.

Английский фрегат, шедший в бакштаге, чуть довернул. Но даже в галфвинде он вполне успевал перехватить 'Мартин', до которого оставалось миля. В бинокли офицеры 'Мартин' увидели, что пушечные порты уже открыты. И еще удалось разглядеть название фрегата: 'Тандерберд'.

Одно орудие у борта фрегата полыхнуло пламенем. Пороховой дым расстелился над океаном. Через четыре секунды донесся гром выстрела. Ядро зарылось в волны на расстоянии трех кабельтовых от борта 'Мартин'.

- Недолет, - прокомментировал Васильев чересчур спокойным голосом. - Это предупреждение. Владимир Федосеевич, ответьте им.

Парагвайский кораблик был достаточно невелик, чтобы старарт (именно так официально именовалась его должность) мог командовать голосом, не прибегая к телефону. Именно это он и делал.

- Кормовое: зарядить фугасным! Целиться по корпусу! Огонь!

Чтобы попасть с первого выстрела, надо было иметь способности прирожденного комендора. Мичман Флавио Менендес таковыми не обладал.

Орудие грохнуло. Видимо, был серьезный перелет, поскольку попадания никто не заметил.

Старарт продолжал командовать:

- Продолжать огонь фугасными! Два деления вправо по горизонтали, три вниз по вертикали! Огонь!

На сей раз попадание увидели все на 'Мартине'. Правда, снаряд не попал под ватерлинию. Взрыв пробил дыру в обшивке чуть выше, но вода стала немедленно захлестывать через пробоину.

Коммандер Барроуз умел думать быстро. Последовала команда:

- Лево руля на два румба!

Перемена галса была и своевременной, и правильной. 'Тандерберд' чуть накренился на левый, неподбойный борт; пробоина оказалась над водой, и корабельные плотники получили возможность оперативно ее заделать. Однако новый курс английского корабля начисто исключал возможность погони. И более того: возможность артилллерии правого борта попасть в загадочный корабль выглядела, по меньшей мере, сомнительной. В довершение всего, парагваец сам слегка изменил курс на румб к зюйду, уходя от неприятной встречи.

Плотники в Королевском флоте честно заработали двойную порцию рома: пробоина была заделана за неполные полтора часа. А вот командир фрегата потратил на размышления намного больше.

Разумеется, он опросил всех офицеров о подробностях боестолкновения. Несуразностей было порядочно.

Большинство утверждало, что орудие у противника восьмифунтовое. Допустим. Любой грамотный артиллерист знает, что прицельный огонь из него возможен лишь на дистанции в три кабельтова. Но парагвайцы ухитрились попасть со второго выстрела на дистанции в шесть кабельтовых. Везение? Такое бывает. Или необыкновенно талантливый комендор? Среди туземцев? Позвольте усомниться. И откуда такой? Нет ответа.

Вторая необычность состояла в отсутствии облака порохового дыма. Допустим, порыв ветра быстро отнес его в сторону. Маловероятно, но возможно. Но стреляли явно не ядром, а бомбой, судя по мощности взрыва. И она точно не соответствовала калибру. Третий помощник даже предположил, что орудие нарезное. Такое могло выстрелить снарядом удлиненной формы и значительно большего веса, чем обычное круглое ядро. Также всем бросилась в глаза необычайно быстрая перезарядка. И ошибки тут быть не могло: надежные свидетели утверждали, что огонь велся из одного орудия.

Сам пароход тоже был полон несуразиц. Без колес, то есть с винтом. Коммодор знал, что по заказу Адмиралтейства еще четыре года назад был построен винтовой пароход, то есть движитель новинкой не являлся, хотя был редкостью. И он довел эту информацию до собрания. Но офицерам важным показалось другое: от машины никакого дыма не было! Впрочем, тут же второй помощник предположил, что топливом может служить земляное маслою. А оно при сгорании не дает дыма, в отличие от угля. Допустим.

Но для чего может быть предназначено подобное диво? Через океан ему в отсутствие парусов не переплыть, это очевидно. Другими словами, это каботажник. Торговец? Неочевидно. Слишком дороги паровые машины, а их обслуживание еще дороже. Если торгует, то доставляет товар очень недешевый. Пассажирское судно? Билеты на него будут как бы не дороже, чем на добрый парусник. Военный корабль? Маловероятно, поскольку на борту всего два орудия. Да и ни к чему Парагваю морской флот. Вот разве что речной... Но тогда что судно 'Мартин' делалоблиз залива Ла-Плата? Контрабандист? Вот такое вполне возможно. По оценкам опытных офицеров, этот парагваец шел со скоростью как бы не двенадцать узлов. Более чем прилично, да еще добавьте независимость от направления ветра. Она дает возможность уйти от любого корабля флота любого государства Южной Америки. Строго говоря, нелегальная торговля в этом регионе почти безразлична для Великобритании. Но интерес представляет само это судно. Оно точно не парагвайское по происхождению. Туземцам построить такое не под силу. Тогда кто там задействован? Этот вопрос тоже остался пока без ответа.