Страница 52 из 98
Вопрос, конечно, был риторическим.
- Допустим. Что насчет купли?
- Я бы предложила руды разных металлов - не железа, конечно. Вообще-то в Бразилии вся таблица Менделеева представлена, - тяжкий вздох, - и кофе.
- Кофе - это да. Но ванадий в первую очередь нужен, Тамара Ивановна. Чрезвычайно ценный легирующий элемент в специальных сталях. Помнится, тот самый Генри Форд как-то высказался: без ванадиевых сталей не было бы автомобиля. Слегка приврал, но только что слегка. А в самом Парагвае этих руд очень мало, и в Боливии тоже.
- Еще в Бразилии уран...
- Вот уж этой пакости совсем не надо.
Уже после капитан Васильев шепотом поинтересовался у Владимира Федосеевича, что такое уран и зачем он нужен.
Поначалу замзав пустился в подробные объяснения, но потом махнул рукой на научные тонкости и пояснил кратко:
- ...короче, ядовит он страшно. Раньше из него краски делали, но те тоже ядовиты. Еще бронебойные снаряды можно на его основе изготавливать, но уж больно неохота связываться. А той брони, на которую эти снаряды рассчитаны, сейчас и вовсе нигде не производят. Ну, бомбы еще...
Будущему капитану дальнего плавания было очень интересно явно боевое применение этого загадочного металла, но нежелание Королькова вдаваться в подробности он уловил.
К моменту отплытия в Бразилию ('к далеким берегам', как с не очень понятной усмешкой выразился Федоров) группа оптиков получила призмы для биноклей, причем с двойным просветляющим слоем. На сборку и юстировку ушло два дня. Тамара Ивановна страшно гордилась успехом и не упускала возможности лишний раз похвалить своих девочек - ибо как раз девицы из гуарани оказались наилучшими по этой части. Кавалеры бросали восхищенные взгляды, товарки завидовали, а сами девки задирали носы бессовестным образом. Они в кои-то веки сделались завидными невестами.
Некоторые трения вылезли при определении командного состава. Что все хотят в сопредельную страну - это и так было ясно. Но завлаб расставил все варианты по полочкам.
- Смотрите: насчет того, кто будет капитаном, разногласий нет? Я так и думал. Кстати, поздравляю с должностью, Петр Никодимович. Вы, Тамара Ивановна, остаетесь в Эсперанце как главтехнолог. Развивать производстве ведь нужно, так? Кто против? Никого. Ты, Володя, у нас главный торговец, ты же лучший спец по части... э-кхм... вооруженного противодействия. Тьфу-тьфу-тьфу, не к ночи будь сказано. Надеюсь, что без него обойдемся. Мне бы тоже очень хотелось туда сплавать, но чую, что мне в тутошних местах найдутся сверхнеотложные дела.
На слово 'сплавать' капитан Васильев чуть слышно фыркнул, но удержался от комментариев.
- Одну минуту, - вылез кораблестроитель. - Мне обязательно надо быть на борту нашей 'Мартин'.
Федоров ничем не проявил неудовольствия. Наоборот, он со всей учтивостью поинтересовался:
- У вас есть на то причины?
- Вам нужен корабельный плотник, не так ли? Я самый лучший. И сверх того: если мы хотим создать флот, то кто, как не я, рассмотрит все достоинства и недостатки? И уж точно 'Мартин' потребует ремонта после похода. Берусь оценить потребность в материалах. И, возможно, в Рио-де-Жанейро можно кое-чего прикупить.
- Нефти в Бразилии нет. Имею в виду, своей нет. Металл у нас свой. Ну разве что бронзу за недорого там взять.
- А я о них и не думал. Хорошее дерево - вот чего там в достаче.
- У кого есть возражения по позиции уважаемого корабельного мастера?
Таких не нашлось.
Глава 21. Океанская экспедиция со стрельбой
К походу (вроде бы!) все было готово. Ходовые испытания на пресной воде показали: скорость хода составляет двадцать один узел. Все знали, что эта цифра приблизительная: и ветер на нее влияет, и волнение. На гладкой воде, само собой, поскольку никто не представлял толком, как будет вести себя 'Мартин' в океане. И все равно командир Васильев выглядел гордо: вряд ли в военных флотах сопредельных государств (и не только их) нашелся бы корабль, сравнимый по ходовым качествам. Тамара Ивановна состряпала нечто весьма ядовитое, которое должно было служить краской. Единственное, что в этой гадости было понятно: в ее состав входил свинец. Впрочем, поскольку рейс не планировался длительным, то и обрастание днища предполагалось незначительным.
Вооружение включало в себя два орудия калибром 87 миллиметров в носовой и кормовой башнях. Сделаны они были из образцов труб, имевшихся в лаборатории. Отлаживать трубное производство для изготовления чего-то более солидного уже не было времени. Зато материал был превосходным: хитроумная легированная сталь, которую ни один завод не взял бы в качестве материала для орудий: слишком дорог. Правду сказать, слово 'башни' было комплиментом. Десятимиллиметровая броня могла защитить разве что от огня из стрелкового оружия и осколков бомбических ядер. Зато вращение их было от электродвигателей своего производства. Снаряды имелись якобы бронебойные (с донным взрывателем); во всяком случае, испытания показали, что дубовый борт толщиной семьдесят сантиметров пробивается. Также имелся небольшой запас фугасов с тротиловой начинкой. Корольков цокал языком и говорил что от них может быть как бы не больший толк. Кормовое орудие было оборудовано гиростабилизатором, хотя и несовершенным.
По каждому борту было установлено по одному орудию калибром 45 миллиметров. Бывший сержант рассчитывал на их огневую мощь - главным образом потому, что они являли собой полуавтоматы. В обойме у них было по восемь фугасных снарядов.
В морском бою Корольков все же больше полагался на крупнокалиберные пулеметы, а их было четыре штуки. В случае попытки взять 'Мартин' на абордаж они могли бы крепко почистить палубу противника или даже противников от живой силы. У них было еще одно преимущество: пулеметчики тренировались куда больше, чем комендоры. Тут роль сыграла сравнительная дешевизна боеприпасов. Правда, трассирующих пуль не имелось - производство подкачало.
Чуть ли не абсолютным оружием Федоров полагал средства связи. Это были две коротковолновые рации; одну оставили в Эсперанце, другую взяли в поход. Само собой, к ним полагался большой запас запчастей. Сверх того, Корольков ухитрился собрать из запасных узлов испытательных машин четыре компактные УКВ-рации. Само собой, дальнодействие у них было мизерное, но они были средством оперативной связи наземных представителей с кораблем. Питались они от сереброцинковых акумуляторов, поскольку создание литиевых было признано невозможным в настоящее время.
Слов нет, и попаданцы, и приближенные к ним лица прикладывали все усилия, чтобы ничего не упустить. И все, как один, понимали: что ни делай, а вероятность забыть чего-то важное, хоть и уменьшается, но не сводится к нулю.
Списки составлялись и уточнялись. Отдельно были расписаны товары на продажу, запчасти и материалы ко всему, что только можно - ну разве что не было резервного корабля и запасного капитана. Исполняющим обязанности боцмана назначили Честера Мак-Уильямса. Спорили по поводу личного состава и вооружений, включая стрелковое оружие (хотя там вроде как и не о чем было ломать копья).
В последний момент зав вручил заму холщовый мешочек.
- Вот, средство от морской болезни.
- Это какое? - удивился Корольков.
- Народное кубинское. Ихние рыбаки употребляют. Это корень имбиря. Пожуй - и действует. Только маленькими ломтиками. Да, и это... ни пуха.
Ответ был ожидаемым.
План прорыва в Атлантику был составлен тщательно. По реке шли ночью, днем отстаивались в притоках и заливах. Последний рывок в залив Ла-Плата предполагалось делать также ночью. Радара на 'Мартин' не имелось, но зато был прибор ночного видения. Грубая поделка, понятно, но намного лучше, чем ничего. К рассвету капитан Васильев рассчитывал незамеченным выйти в открытый океан. План оказался почти выполненым.