Страница 35 из 98
Все трое русских дружно кивнули. Они и так предполагали, что с ртутью и чугуном проблем быть не должно. Не предвиделись трудности также с плотницким инструментом, веревками и канатами.
- За бронзу ручаться не могу, - продолжил отец Эрнесто. - Не уверен, что в легкой доступности может найтись запрашиваемое количество.
- Вы хотите сказать, может потребоваться экспорт из Европы?
- Увы. Что касается селитры из Чили, то сейчас просто нет сведений. Возможно, удастся перекупить часть груза, следующего в Европу транзитом через Буэнос-Айрес или еще какой-то порт на восточном побережье, но поручиться... сами понимаете. Зато почти наверняка удастся добыть сколько-то земляного масла... хочу сказать, нефти. Если верить той карте... ну, вы знаете... то ее доставка возможна по воде. Вот, посмотрите.
Про себя и Корольков, и Федоров отметили, насколько уверенно священник открыл нужный лист и ткнул пальцем в нужное место.
- Если не секрет, кому вы хотели бы поручить поиски нефти на местности?
Поп не затруднился с ответом ни на секунду:
- Альберто Мендоса. У него есть опыт в поездках в эти места, а еще он рудознатец из неплохих.
- Вы хотите сказать, что ему по силам организация экспедиции?
- Именно так.
- Тогда от нас просьба привезти из этой поездки столько бочек нефти, сколько ему удастся раздобыть. Он ведь пойдет туда на некоем речном судне, не так ли?
- Да, конечно. Но в своих планах, господа, учтите вот что: по моим сведениям, господин капитан Василиев через три дня сможет отправить купленное им судно сюда, к этому берегу. Вместе с собой, понятно.
- Понятно... следовательно, понадобится причал.
- Да, вы правы, дон Вова.
На сооружение причала ушло полных два дня. Между делом ушла экспедиция к нефтеносному району. Впрочем, Тамара Ивановна с подкисленным выражением лица напомнила: 'в наших материалах говорится: такие выходы нефти на поверхность обычно большой добычи не дают.'. По ее мнению, если с десяток бочек эта экспедиция привезет - и то будет успехом.
- Кто брезгует пфеннигом - не достоин марки, - выдал на это Корольков слегка переделанную немецкую пословицу (разумеется, в переводе на русский). И добавил вывод: - Сколько привезут - всему будем рады.
Возражать никто не стал. Впрочем, уже поздним вечером Консуэла подкатилась к Тамаре Ивановне и почему-то шепотом поинтересовалась значением слов 'пфенниг' и 'марка'. Что именно двигало ей: филологическая добросовестность или женское любопытство, так и осталось неизвестным.
Через два дня моторка отбыла в Асунсьон. Ее экипажу предстояло доставить корпус будущего 'речного трамвайчика' к месту его достройки или даже скорее перестройки. На буксире, понятно.
Собственно, сама доставка не так уж беспокоила попаданцев. То, что моторка вполне в состоянии буксировать покупку, все понимали. Также русские доверяли опыту капитана Васильева. Именно ему планировалось стать на мостик (а точнее, быть в рубке); на этот переход; он же был рулевым. И еще двоих матросов из речников Васильев нанял, используя старые связи. Предполагалось, что на борту 'трамвайчика' будут мастер Мак-Уильямс и его подмастерья. Сверх того, на борт погрузили нужные материалы, включая бронзовый лом. Вот эта часть груза обошлась в копеечку или, говоря по-pдешнему, в сентаво.
Корольков, уступая чуйке, приказал Васильеву взять на борт самозарядную винтовку и один пистолет. На самой моторке было кое-что посерьезнее.
И ничего не случилось. До базы дошли благополучно.
Интерлюдия
Отец Эрнесто был полностью уверен в собственной неприкосновенности. Он хорошо знал людей вообще. Он хорошо знал тех, к кому он отправился на переговоры. Еще того лучше он знал их командира. Наконец, он был послом. Этот статус был уважаем даже теми, к кому он прибыл на переговоры.
Разумеется, вежливость соблюдалась обеими сторонами.
После надлежащих протокольных формальностей последовало:
- Майор Кампомарес, я здесь, чтобы предотвратить ненужные потери. Я знаю, кто именно является вашим покровителем. Так вот, в его конечных интересах, а также в интересах вашей команды полный нейтралитет в отношении тех, кто дал вам отпор. Поверьте, тогда вы отделались дешево. Самая ваша большая потеря - превосходный голландский штуцер и ранение того, кто им пытался орудовать. И дело даже не в том, что у тех, кто были на моторном судне, лучше ружья и стрелки. Вам известна судьба банды Умника Хорхе?
Похоже, вопрос был риторическим.
- Уверяю, тогда эти уже знакомые вам люди показали даже не треть своих возможностей. Дело в другом. Повторяю: я знаю, кто стоит за вашей спиной.
- Уверяю вас, отец Эрнесто, у него тоже есть много возможностей.
- Не сомневаюсь. Но тут вопрос не в них. Предвижу ситуацию, когда ОН пожелает сотрудничать с этими людьми. Тогда в самом лучшем случае вы и ваш отряд станут ему беразличны. Но скорее вас сочтут вредными.
- Нас? Вредными???
Последовала благожелательная улыбка, которая несколько противоречила словам:
- Вот именно.
- Мне кажется, или вы в самом деле хотите меня запугать, отец Эрнесто?
- Что вы, майор, это не в моих силах. Я могу лишь предупредить. Вы не боитесь этих людей, потому что не знаете всего их могущества. Я тоже не знаю. Именно поэтому я их боюсь. Очень хотел бы видеть их в союзниках. И не я один.
Умному сказанного было достаточно. А майор был кем угодно, только не дураком.
Глава 15. Не очень дальний и не вполне великий поход
- Ну что, дала сбой твоя чуйка? - съехидничал по прибытии каравана из моторки и 'трамвайчика' завлаб.
Ответ был дан ничуть не шутливым тоном:
- Нет, Серега, я бы сказал иначе. Именно потому, что чуял, взял с собой и пулеметик, винтовочку и святого отца. И еще не знаю, что сыграло сильнее.
Слово 'пулеметик' могло ввести в заблуждение невежду. Тот мог бы подумать о злоупотреблении уменьшительно-ласкательными суффиксами, и появление подобного названия приписал бы скромному калибру - а был он таким же, как и у винтовки. Но оружейник (конечно, это был бывший сержант-разведчик) держал в уме назначение оружия. Оно отнюдь не было предназначено для толстых бортов океанских кораблей - вовсе нет. Самое большее, чем он мог похвастаться: уверенным пробитием борта небольшого речного суденышка. Правду молвить, пулемет был сугубо противопехотным. Как бы то ни было, цель оказалась достигнута: плавание прошло без приключений.
Работники из местных сооружали то, что можно было с натяжкой назвать 'сухим доком'. Сказать правду, это было наклонным помостом, уходящим в воду, на который ручной лебедкой предполагалось втянуть корпус модернизируемого суденышка. Руководил этим Мак-Уильямс. Правда, сперва состоялся не вполне приятный разговор, но в конечном счете шотландец усвоил принципы 'хозяин-барин' и 'за ваши деньги - любой каприз'.
Изменения снаружи почти что не были видны. Но внутри... Появился настоящий гальюн, водонепроницаемые переборки (целых две штуки), камбуз, без которого двухнедельный поход виделся немыслимым, помпы с электроприводом - пусть и маломощные, но три!.
Ради экономии времени демонтировали двигатель грузовика с целью монтажа его на свежеизготовленный теплоход. Все трое русских знали, что топливо будет поганеньким. На этом убогом производном местной нефтянки движок мог выдать в лучшем случае 150 лошадиных сил. Расчетная скорость при этом составляла около десяти узлов в полном грузу. Все закидоны относительно установки более мощной силовой установки завлаб отверг. Аргументы у него были:
- Нам сейчас не нужна сверхскорость на воде. Нам нужна оперативность. Как можно скорее попасть в Буэнос-Айрес и сделать там все нужные закупки - вот задача.