Страница 22 из 38
мне показалось, что сама жизнь вернулась в замок. Свет пожирал эту тьму. — Держитесь! ЭТО ещё не всё! — бросил Дамин, его голос звучал спокойно, но в нём всё ещё жила рубящая уверенность. Но он не стоял на месте. Как только волна огня избавила нас от нескольких десятков врагов, Дамин не стал тратить время. Оттолкнув двух своих спутников мягким движением (хотя сила в этом движении ощущалась, как толчок молота), он уверенно двинулся ко мне. Там, за моей спиной, сквозь остатки трупов рыцарей-нежити шли шесть противников, которые не были задеты ударом магии. Они всё ещё уверенно двигались, поднимая свои массивные мечи. Шесть. Шесть врагов против одного Дамина. Пламя на клинке заполыхало сильнее, жар прошёл по воздуху, и я ощутил его даже через застылшие от страха пальцы. Дамин двигался с той хладнокровной уверенностью, которая наталкивала на вопросы: человек ли он вообще, или всё же что-то большее. — Держись, если можешь, Ёсимура, но оставь это мне. — коротко бросил он в мою сторону. И началось. Шестеро рыцарей бросились на него. Я попытался собраться с остатками сил, чтобы прикрыть его спину, пополз, поднялся. Но когда я поднял глаза, то увидел, что он уже начал. Он двигался, как молния. Сначала удар снизу вверх — меч противника был выбит из рук вместе с частью руки, огонь кромсал ржавую броню. Второго он встретил вращением в повороте — высокий замах нейтрализовал его меч и внёс глубокий разрез в бронированный торс. Первый пал. Второй упал, но ещё двигался. Позади меня раздались крики других наших. Слышались крики Гаррета — он сражался где-то за пределами моего зрения. Но я не мог оторваться от убийственного вихря, который творил Дамин. Следующий. Ещё один. Совершенным разворотом он выбил ноги третьего из рыцарей, заставив его рухнуть всем телом. Подбором времени он сделал идеальный шаг к четвёртому и разрубил противника почти без сопротивления. Сражение окончилось. Там, где ещё минуту назад клубились огонь и тьма, теперь остались лишь груды металлического лома и чёрная пыль от сгоревшей нежити. Воздух был пропитан стойким запахом гари, гнили и смерти. Несмотря на победу, её цена ощущалась каждой клеткой тела — болью в мышцах, выгоревшей маны и страха, который всё ещё цеплялася к сердцу когтями. Я стоял среди этого ужаса, опираясь на меч, как на трость, пытаясь хоть немного прийти в себя. Но глаза цеплялись за каждую деталь, за каждую тень, как будто всматривались: нет ли ещё кого-то? Не встанет ли вновь тот, кто был сражён? Дамин стоял прямо, держа свой ещё пылающий меч в руке, но я видел, как с каждым мгновением его стойка становилась всё менее устойчивой. Жар его оружия угасал, будто огонь питался не просто магией, но и жизненной силой самого владельца. Наконец он выдохнул глубоко и тяжело, будто всё пламя выгорело изнутри него самого вместе с последним взмахом его меча. Он пошатнулся, ноги скользнули по обугленным камням пола, и если бы не быстрый шаг Гаррета, чтобы подхватить его за руку, он бы рухнул прямо туда, где сражённый рыцарь ещё догорал в тёмной пыли. — Держись! — коротко бросил Гаррет, удерживая его. — Мы ещё не закончили. Но даже в таком состоянии Дамин нашёл в себе силы выпрямиться, тихо благодарно кивнул и быстро собрался. Мы все довольно молча наблюдали, как он восстанавливает силы, а затем по его приказу собрались и двинулись дальше. Шли мы медленно, усталые, напряжённые. Сил практически не оставалось, каждый шаг отдавался болью, а после этого последнего боя мне казалось, что при каждом вдохе мои лёгкие наполнены мелкими осколками стекла. Мы наткнулись на дверь, огромную, тяжёлую, вырезанную из камня с замысловатым узором. Она выглядела так, словно хранила за собой что-то древнее и могущественное. Мой взгляд задержался на этой двери дольше, чем я хотел. Не было ли лучше просто повернуть назад? Внутри за дверью нас встретило пустое пространство. Огромный зал с высоким потолком, настолько широким и массивным, что наш хриплый шёпот терялся в его недрах. Каменные стены были потрескавшимися, словно вековая тяжесть пыталась раздавить их. Перед нами не было ничего, только серый пол, одна широкая трещина тянулась к центру зала. Тишина снова обняла нас, но это было не спокойствие, а напряжение, будто само место следило за каждым нашим движением. — Надо уходить, — начал я. Голос мой звучал глухо, словно прокашлявшийся после долгого молчания. Я не знал, слушают меня или нет, но продолжал. — Мы зачистили это место, или почти... Здесь точно больше нет смысла оставаться. У нас нет сил, ни у кого! А что-то внутри меня говорит, что если мы останемся здесь ещё хоть на минуту, мы… Все молчали. Гаррет кивнул мне, Дамин молча смотрел в сторону, и даже Рейнальд, всё ещё недовольный и саркастичный, не произносил никаких насмешек. Казалось, я убедил их. Почти. Но тут началось. Сначала — глухой низкий звук, от которого пол чуть заметно завибрировал под нашими ногами. Потом второй удар, и уже отчётливо слышно, как где-то впереди, не в пределах видимости, что-то подошло в движение. — Вы это слышите? — Рейнальд прищурился, его лицо напряглось, словно он вслушивался в далёкое эхо. — Что-то… идёт, — пробормотал Гаррет, вполоборота смотря за нашими спинами. Звук усиливался. Каждый шаг гремел, как удар молота о каменные стены, и приближался. Я чувствовал, как дрожь отдаётся в моём теле сквозь камень. Мы обернулись на звук и застынули в ужасе. Каменная стена перед нами рухнула с грохотом, куски валунов разлетелись в стороны, как будто их тронул огромный кулак. Тьма окутывала всё. И тогда мы его увидели. Огромный рыцарь, высотой в пять раз выше нас, вынесся из пролома. Его массивное тело состояло почти полностью из тёмного металла, покрытого столь сильной ржавчиной, что от него словно источался сам запах смерти. Её броня казалась полным воплощением чего-то древнего, проклятого, а в его руках — меч. Этот меч был невероятных размеров, настолько гигантским, что сам был выше нашего роста. Его остриё было тупым, металлическим, но в нём чувствовалась необъяснимая тяжесть. Он посмотрел на нас, если это можно было назвать взглядом, и сделал мощный шаг. Тогда я закричал. — УБЕГАТЬ! ВСЕМ УБЕГАТЬ! Я не ждал ответа. Снова моё тело дергалось как на рефлексе; я схватил свой щит и развернулся, побежав к единственному выходу — большому окну в конце зала. Юркнув между камнями, пригнувшись, чтобы не попасться под разлетающиеся обломки, я выскочил первым. — ЖИВО! Быстрее! — заорал я, не оглядываясь назад, не смотря, бегут ли за мной остальные. Рыцарь двинулся за нами, каждый его шаг был как таран, взрывающий пол. Камни сыпались с потолка, стены снова трещали. — Он ДОГОНЯЕТ! — буквально горлом выкрикнул Рейнальд, когда мы мельтешили в хаосе. Я бросил взгляд через плечо и закричал сильнее. Его тень накрывала нас — огромная, чудовищная. Этот рыцарь не шёл, не бежал. Он пришёл за нами. Когда мы кинулись к краю, мое сердце замерло. Окно! Единственный путь уйти! Но это окно было слишком узким и высоким. Надо прыгать. Не было ни времени, ни сомнений. Просто страх. Я прыгнул. За мной прыгали остальные, каждый с трудом проламываясь через разбитое окно. Каждый момент, когда я падал вниз, чувствовал винтом страх. Кони. Где наши проклятые кони? Все скатились вниз через маленький склон, через руины, вырвавшись прямо к коням. Райской спасение было спиной под давля встречи "чудощь!". Мы вылетели к нашим коням, не чувствуя ног под собой. В ушах звенело от звука собственного дыхания, а перед глазами все заплыло от усталости и страха. Время, кажется, расползалось, как вязкий туман. Мы вскакивали на коней так, будто от скорости зависела наша жизнь — а она, собственно, от этого и зависела. Конь подо мной