Ужасы перерождения

— Убей его! — снова прорычал Дамин.

Убить. Я должен был это сделать. Но я не могу. Я не могу! Чёрт побери! Это когда-то был человек!

Но теперь это был не человек. Тварь криво зарычала, протянув когтистую руку к моей груди. Его гнилая плоть соприкоснулась с моим телом, а я с ужасом осознал, что не смог увернуться. В следующую секунду я был сбит с ног. Он впился в меня, своей гнилой массой пригвоздив моё тело к земле.

— У-у-у них нет боли… они не боятся... — вырвалось из меня сквозь хрип, когда я пытался отбрыкаться от мерзкого веса, давившего на мою грудь.

Голубые, мёртвые глаза уставились прямо на меня. Его челюсть раскрылась, как у животного, источая запах смерти. Он поднял топор — медленно, но слишком уверенно.

И в этот момент меня накрыло отчаяние.

Это конец? Это всё? Я не выбирал этого мира, не просил, чтобы меня сюда затянули, не хотел быть частью этой мёртвой проклятой войны! Почему я? Почему теперь? Я же просто… просто обычный школьник! Я любил сидеть перед экраном, был никем, каким-то Миюки, парнем из Токио... ЗАЧЕМ Я ЗДЕСЬ?

Гнев вспыхнул неожиданно. С смеси ужаса, паники и желания спастись любым путём. Я не осознавал, что делаю, но в следующий момент, когда челюсть нежити уже готова была закрыться надо мной, я предсмертным рывком схватил факел. Горячий, едкий огонь вспыхнул перед моими глазами, обжигая мою руку, но я направил его прямо в лицо нежити.

Пламя с шипением коснулось её сгнившей кожи. Она завизжала, громко и дико, будто это был не человек, а дьявольское создание. Её голова резко дёрнулась назад, когти разжались, и ослабевшие руки позволили мне вырваться из хватки.

Теперь!

Я перекатился на бок, одновременно сжав рукоять меча обеими руками. Её крик разрывал лес, но я его уже не слышал. Я приподнялся на колени, сделал крошечный вдох… Врежь. Сечи. Убей её, если хочешь жить.

И я нанёс удар. Тяжело, со всем отчаянным страхом, что наполнял меня. Лезвие меча угодило ей прямо в шею. Оно с трудом прорезало сгнившую плоть, застревая наполовину, но затем, с хриплым усилием и сдавленным криком — моим собственным криком — я протолкнул его дальше. Голова нежити сорвалась с тела и уволилась в снег.

Её тело, лишённое жизни окончательно, покачнулось и рухнуло на землю, как тухлая кукла, подчиняясь какому-то неведомому закону.

Наступила тишина. Только моё тяжёлое, рваное дыхание нарушало её. Я смотрел на это тело, пытаясь убедить себя, что это не сон. Это не сон. Я действительно убил.

— Наконец-то, — произнёс Дамин, подойдя ближе. В его голосе было только холодное удовлетворение. — Ты сделал это. Не идеально, но ты жив.

Я открыл рот, но не смог выдавить ни слова. Я смотрел на свои руки, на меч, на кровь и гниль, которая покрывала сталь, и чувствовал, как внутри меня что-то ломается. Сердце колотилось, а пальцы будто распухли так, что я не мог их разжать.

"Я убил. Я убил кого-то. Нет… Это не человек. Это была нежить. Но ведь кто-то… когда-то она им была. Я убил."

Мой желудок сжался комком. Тошнота подкатило к горлу. Голова закружилась, и я подумал, что моё сознание вот-вот сдастся.

Дамин взял меня за плечо. Его хватка была крепкой, как железо.

— Привыкай. Это не последний раз, — спокойно сказал он, его лицо выражало отчуждение, будто он слишком давно уже переступил эту черту. — Или ты умрёшь, или ты научишься убивать. Здесь третьего не дано.

Я молчал, глядя на мёртвое тело у своих ног. Его отсечённая голова смотрела прямо на меня мёртвыми глазами. Невыносимо тихо.

Привыкай?

Я сделал шаг назад, потёр лицо замёрзшей от холода рукой. Но это не помогло — это лицо моё, каменное, разбитое лицо.

Гаррет и Рейнальд приблизились к нам, их шаги звучали очень громко в ночной тишине. Лица обоих были сосредоточенными, но вглядевшись в меня глаза Гаррета отражали неприкрытую тревогу. Рейнальд первым огляделся и нахмурился, заметив обезглавленное тело нежити, лежащее неподалёку, - распахнутая пасть монстра была замёрзшим шёпотом, данным только ночи. Гаррет посмотрел сначала на труп нежити, потом на меня. Он явно сразу понял, что произошло. Мои трясущиеся руки, невозможность поднять глаза и даже физическое истощение говорили громче слов.

Рейнальд окинул взглядом тело и, не теряя времени, повернулся обратно к Дамину.

— Похоже, он справился, но шум мог привлечь новых тварей. Я останусь с вами, надо проверять периметр. Если ещё кто-то придёт сюда, может быть хуже, — проговорил Рейнальд низким голосом, крепко сжимая рукоять меча.

— Хорошо. Смотри в оба, — кивнул Дамин. Затем он перевёл взгляд на Гаррета и коротко бросил: — Уведи мальчишку к костру. Пусть успокоится и переведёт дух. Здесь он бесполезен, если не успокоится.

Гаррет молча кивнул, подошёл ко мне и несильно дёрнул за рукав.

— Вставай. Мы идём, — сказал он, и в его голосе была странная смесь строгости и понимания.

Я сначала просто смотрел на него, будто не мог осознать, что это не сон. Но потом, медленно, будто чужим телом, поднялся, едва удерживая равновесие. Мои ноги подогнулись, но Гаррет без лишних слов подхватил меня под локоть и повёл в сторону.

— Спасибо, что хоть стоишь, — пробурчал он, скорее себе, чем мне. — Ладно, пошли.

Рейнальд и Дамин остались позади, а наши с Гарретом шаги глухо хрустели по снегу. Я даже не мог выдавить из себя ни слова, просто шёл, как на автомате. Мы добрались до костра, который ярко горел среди мрачного ночного леса, и Гаррет усадил меня на поваленное дерево неподалёку.

— Сиди. Выпей воды, если нужно. Успокойся, — сказал он, присев рядом и небрежно размахивая мечом.