Ведьмак: Чернокнижник

— Хм, не скажешь, куда направляешься? Если нужна помощь...

— Ведьмаки не будут в этом участвовать, — строго отказал я. — Но я могу дать хорошую подсказку, исходя из моей доброты во всех её проявлениях: я неспроста приказал всем ведьмакам Школы Волка держаться подальше от Редании.

— Хм... сейчас зима, но она скоро закончится. Тогда ведьмаки будут востребованы, ведь монстры вернутся из спячки и... — начал возражать Весемир.

— Безумие поглотит монстров, чародеев, людей, ведьмаков. Если мои предположения верны – Редания утонет в крови из-за безумия одного человека, — заключил я. — Из-за обязательств, выпавших на мою долю, мне придётся следить за жизнью этого человека, чтобы она не оборвалась раньше времени. А жизнь эта, ох, наполнена смертью.

— Не думал, что у тебя есть обязательства, — сильнее нахмурился Весемир.

— Иногда, чтобы снять один поводок, нужно временно нацепить другой, который меньше сдавливает шею, — мерзко усмехнулся я, разжав зубы. — Ошибки молодости. Переоценка сил. Гордыня. К затянутому поводку ведут разные пути, а снять его можно лишь несколькими способами: через войну или смирение.

— Важно не отсутствие ошибок, а способность уклоняться от их повторения, — неожиданно поучительно заметил Весемир. — Теперь я спокоен. Если даже такое скользкое существо, как ты, будет вертеться на раскаленной сковороде, то и я как-нибудь справлюсь.

Наш разговор грубо прервал топот сапог. Какой-то дурак переоценил свои силы, и послышался звук ломающейся ступени на длинной лестнице, ведущей в библиотеку. И я даже не удивился, когда в помещение ворвался самый здоровенный кусок мяса. Ведьмак, страдающий гигантизмом, был выше двух с половиной метров, его лицо покрывали шрамы. Мускулы словно размазаны по всему телу. Но больше всего привлекали внимание его черные глаза без белка – чистая тьма, которую он не сдерживал из-за всплеска эмоций.

— Зелию доставили, — басистым голосом оповестил Дреа. — У неё нет половины тела.

— Какой именно половины? — спокойно и учтиво спросил я.

— Нижней. Она ещё жива, нужно что-то решать, — сообщил он, рассказывая о ранении ведьмачки третьего поколения.

В его голосе прослеживались едва заметные нотки беспокойства, тщательно скрываемые из-за его происхождения. Независимо от поколения, у всех был один медальон Школы Волка. Однако различия в заработке между обычными ведьмаками и демоническими были кардинальными: мешочек против мешка, и в них точно не картошка. Демонята эффективно работали, сохраняя хладнокровие, бесчувственность и жестокость при выполнении заказов. Что же смутило Дреа? Любовь? О, как любопытно и забавно. Неужели человек может быть настолько неразборчив в красоте, чтобы связаться с «этим». Проще было бы уподобиться моему наставнику по фехтованию, который предпочитал насиловать гарпий.

Раздумывая над этим, я быстрым шагом направился в исследовательский зал, куда Зелию уже доставили. Там находились различные зелья, а ведьмаки оказывали первую помощь. Мне предстояло решить: жизнь или смерть. Но раз у неё сохранилась верхняя половина, шансы на спасение были.

Материализовав из магии длинное пальто тёмного цвета и перчатки, я также создал угольно-чёрный шлем, скрывающий моё лицо. Не хотелось пугать больных своей физиономией; я пришёл не убивать, а спасать.

Как и ожидалось, в исследовательском зале собралось множество ведьмаков. Замок был заполнен почти всеми представителями Школы Волка. За исключением нескольких, числящихся пропавшими без вести, все вернулись, возможно, чтобы создать заслон из своих тел, мешающих мне подойти к раненой.

— Доброе время суток, господа ведьмаки, — мой наигранно бархатный голос мгновенно привлёк внимание. — Не будете ли вы так добры, расступиться и позволить мне пройти?

Эти слова я уже произносил, стоя в проходе, который образовался с удивительной скоростью. Ведьмаки отступили, некоторые задели дорогие реагенты для зелий, парочка разбила колбы, другие размазали грязь по полу. Я чуть не поскользнулся на грязевом разводе, но настроение вернулось, когда я увидел больную.

Красивая чертовка, но только лицом. Начиная с шеи, на ней были видны швы, удерживающие искусственно выращенную кожу – моё осеннее изобретение. Если бы кожу разрезали когти чудовища, можно было бы утонуть во внутреннем мире девушки, который кардинально отличался от человеческого. Своей ужасающей природой.

— Зелия, как тебе отсутствие ног, не мешает? — деловито спросил я, подходя к столу.

В ответ девушка лишь безумно улыбнулась, и её глаза налились кровью от переполнявшего её гнева или безумия.

Сложно сказать, возможно, придётся комплексно восстанавливать и тело, и дух. Но у меня уже нет времени, так что остановлюсь на теле.

— Она прибыла на зимовку уже в таком состоянии, на скакуне, — прозвучал голос ведьмака за моей спиной. — Бранн чуть не лишился глаза, когда пытался её снять.

— Не делай добра – не получишь зла, — процитировал я с лёгким смешком. — Я удивлён, что ты ещё в сознании, Зелия. Ты – настоящий самородок. После потери ног ты как-то прижгла половину тела, доползла до лошади, забралась на неё и добралась сюда. Ты волшебница!

Она только помычала, продолжая крепко стискивать зубы, чтобы не откусить язык.

Похоже, она получила смертельное ранение недалеко от Каэр Морхена.

Надо ещё сильнее напитать её гневом, чтобы не отключилась.

Есть ещё шанс её спасти.

— Что ж, — протянул я, задумчиво накладывая диагностирующие чары. — Господа ведьмаки, у нас есть где-нибудь относительно свежие тела чудовищ?

— Эм... Есть кокатрикс, но он почти сгнил, — с недоумением ответил ведьмак из левого ряда зевак. — Вы же не собираетесь...

— Я похож на волшебника, который одним заклинанием нарастит калеке новые ноги и избавит от загнившей плоти? — весело спросил я. — Я чародей, и мне нужна плоть, а не чудеса. Поэтому, будьте добры, найдите мне что-то, что ещё не сгнило. И если я увижу кого-то без дела в двадцати шагах от себя... Что ж, недавно я придумал новый метод усиления тела, но для этого нужно немного вскрыть брюшную полость и...

Мои слова напомнили мне лекцию Палладия о пользе каннибализма в голодные времена. Реакция была ожидаемой: ученик превзошёл учителя. Все зеваки разбежались, кто самостоятельно, кто под действием неравнодушных ведьмаков. Осталась только девушка со светлыми волосами в тяжелой боевой броне — нечастый выбор для ведьмака, но третье поколение отличалось необычной силой и скоростью.

— Вас заинтересовало моё предложение, госпожа Тереза? — спросил я, закончив диагностику калеки.

— Да, — уверенно заявила Тереза, по лицу было видно, что она трезва и в здравом уме.

Просто ведьмачка решила стать сильнее. Мазохистка. Милая мазохистка.

Не обращая на неё внимания, я пробудил Мора и приступил к наложению десятков заклинаний, чтобы мой тяжело восполняемый ресурс не ушёл впустую. Зелия ещё не отдала свой долг перед Каэр Морхеном: ей предстоит долго отрабатывать мои усилия, вложенные в неё. Отрабатывать за себя и за всех, кого она пережила.