Страница 81 из 326
— Как быстро гаснут огни, — заметил я насыщенное освещение в ночи, огоньки пламени, формирующие множество теней. Одновременно с этим я приподнял левую руку и щелкнул пальцами, усиливая вибрации от Мора. Исходящие от трупов тени материализовались, изменили форму на заостренные камни под углом, и прошибли монстров насквозь. Нанизав их на себя до трети от размера в два метра. — Они гаснут как жизни... дважды убитых гостей.
— Окружить его! — приказал высокий мужчина в полных доспехах, украшенных красными и синими цветами.
Солдаты его послушались, меняя стиль охраны Герхарта с защиты на нападение.
Лидер ордена имел стальные яйца и преданных людей, готовых до последнего защищать жизнь господина, какая бы потусторонняя тварь не намеревалась его уничтожить. Не прошло и тридцати секунд, необходимых мне для перевода духа, как меня уже окружила группа оставшихся в живых противников. В сторонке стояла только цель, тяжело дышавшая, будто сердце последнего чародея могло остановиться от малейшей нагрузки. Какое уж проклятье. Дедок едва не окончил жизнь самоубийством, просто подняв много нежити. Пятьсот лет для чародея, как пятьдесят для человека, связанного с опасным производством. В эти суровые годы чудо, что он ещё жив.
— Сдавайся или будешь убит! — милосердие из всех щелей, будто после сдачи меня не будут пытать раскаленными прутьями перед казнью.
— Я уже умирал, — улыбнулся я, прислушиваясь к заклинанию Герхарта.
Впервые встречаю разновидность усиливающих чар, белоснежный свет покрыл рыцарей, вероятно, зачаровывая их доспехи на прочность. Что-то из разряда: тащите баллисту вместо арбалетных болтов. Уж лучше сражаться против магов, вызывающих огонь, воду, ветер и землю, – основные природные элементы. Чем сражаться против некромантов, способных усиливать живых и мертвых.
— Возьмите этого сукина сына живым! — старческим голосом выкрикнул Герхарт. Страшно представить, зачем я нужен этому извращенцу. Но окружившие меня враги, словно бешеные псы, кинулись на добычу без всяких вопросов. Ну-ну, до этого они рычали, хрипели и вопили. Стоило пламени, демону и камнепаду исчезнуть, как их боевой клич поднялся до воинственных возгласов. У них есть боевой дух, а у меня есть теневой клинок, который я зачаровал, как мог, ибо не мой профиль.
С холодным огнем в глазах, я сделал шаг навстречу самому быстрому противнику, поразив место под забралом шлема молниеносным ударом. Адреналин и нестандартная ситуация придавали телу легкости, а мечу изящества, с которым он отсекал головы менее оснащенных ребят. Более оснащенные требовали другого подхода, один такой получил удар по металлическому доспеху, проводившему магическую энергию в его тело. Импульс беспрепятственно прошел через зачарованный доспех, соприкоснулся с кожей, окунулся во внутренний мир человеческих кишок и разорвал их напрочь.
Но он не единственный. Его брат по оружию попытался отрубить мне голову. Я отвёл его меч в сторону, и поразил сочленение в доспехах, успевая отбить копьё одной ногой на безумной скорости. Голова закружилась, подобно тому, как кружилось тело. Я не неуязвимый монстр, меня можно убить, это было необходимо держать в голове во время многочисленных финтов, уловок, отражений и нападений.
Рыцари падали один за другим. Теневой клинок полностью покрылся кровью и мелькал, оставляя за собой кровавые следы, словно красные ленты, последние напоминания о жизни защитников Герхарта. Настоящий танец смерти без всякой романтики, наполненный криками боли, отчаяния и дерьмовым запахом человеческих внутренностей.
Тренировки Валириса помогли закалить характер, придать решительности и уверенности в победе, какой бы ни была ситуация. Он даровал мне веру, что максимальные усилия ради победы стоят тысячи неудобств в процессе подготовки.
Обагренный меч продолжал плясать по полю боя. Отбивая мечи, откидывая врагов в зачарованных доспехах, пробивая оборону людей, чья кровь окрашивала дымящуюся землю. Кровавых испарений всё больше. Так вот откуда пошло выражение – кровавая баня.
— Умри! — предсмертный клич ещё одной жертвы.
Ловкость и нечеловеческая реакция, вкупе с рвением к победе, даровали силы, куда выше любой магии. Меч помогал хранить эти ощущения, а каждый павший рыцарь их усиливал. В какой-то момент я полностью синхронизировался с клинком, закружился в вихре, отрубая всё больше частей с живых манекенов. Остановился лишь, когда что-то тяжелое на полной скорости врезалось в бок, откинув меня в сторону. До этого был небольшой лязг металла... Кто-то подставился под удар, чтобы спасти рыцаря, но я успел уколоть его в глаз. Выходит, остался лидер ордена.
— Ты убил их... всех, — обвинил он.
— Честная смерть лучше позорной жизни в кровати некроманта, — ухмыльнулся цельной стороной лица, кивая в сторону его господина.
— Выблядок!
Ярость и гнев, я чувствителен к этим эмоциям после получения знаний Сатануила. Я чувствовал каждой клеткой тела, какое страшное оскорбление нанес этому громиле. Он держал в руках клинок красного отлива из метеороидной руды, редкая вещица. И раз громила держит двуручный меч одной рукой, значит, силенок у него хватит на троих мужей. Дай лишь повод, он выплеснет океаны гнева этим клинком.
Он ринулся на меня с желанием раздавить.
Противник был сильнее, поэтому от скрещивания мечей пришлось отказаться. Я старался уклоняться от ударов, бегло парировать и создавать давление контратакой, при этом следя за чародеем. Не зря. Маг бросил в меня белоснежную молнию. Лишь чудом я успел поймать её концом теневого клинка с нулевой проводимостью, меняя положение тела, и хватаясь за лезвие падающего на мою голову меча. Как и ожидалось от Мора, прожорливой твари, при соприкосновении с мечом он пожрал большую часть импульса от удара, а ещё часть прочности вражеского меча. Это удивило громилу, позволяя мне вложить остатки энергии в левую руку, чтобы сделать выпад ребром ладони. К удивлению, острота превысила мои самые смелые ожидания: ладонь прошла
сквозь зачарованный доспех с легкостью. И дальше, пока не пронзила грудь, нащупала сердце, схватила и сжала его. Дело за малым: вытащить сердце и поглотить через Мора.
Воин упал на колени, отказавшись уткнуть голову в землю после смерти.
— Твоё время пришло.
Используя Закон Обжорства, я поглощал остатки витающей в пространстве энергии, медленно переводя взгляд на чародея. Скорее, опасного врага. Маг не подкачал, использовал чары по контролю земли, создавая под моими ногами трясину. Липкое болото попыталось засосать меня за считанные секунды.
Жалкая попытка. Окутав тело тенями, я совершил скачок за спину старика, заехав ему по затылку. При должном ударе в макушку, можно не только вырубить, но и мгновенно убить... Герхарт жив, а то, что послышался хруст, так это мои хрящи в ладони.
— Остался без ботинков и штанов, — осмотрел ноги, мясо на которых росло как на дрожжах. — Ещё тащить полуживую реликвию на заснеженную гору, босым и чертовски голодным. Ох уж этот негостеприимный Ковир.
Поморщился я, приобретая навязчивое желание не прикасаться к чему-то мерзкому. Но пересилив его, я поднял на плечо живой груз, отправляясь к Палладию. Уже привык делать то, что нужно, а не что хочется.