Ведьмак: Чернокнижник

Эпилог

Подняв Цири как принцессу, кем она по праву рождения и являлась, я воспользовался сложными чарами управления реальностью, чтобы создать при помощи Элис карманное измерение — Сад Вечерних Грез. Изящный мир, утопающий в цветах, был укрыт искусственным небом: сумрачным и усыпанным мерцающими звездами.

Здесь не было стен, границ и посторонних глаз — только бескрайнее море цветов, тенистые рощи и укромные уголки. Но назвать это творение ленивой подделкой я не мог.

Воздух был насыщен изысканными ароматами, одновременно пробуждающих страстное желание и проясняющих ум. Ведь истинное наслаждение возможно лишь в здравом рассудке и с ясной памятью, не так ли?

Над головой плыли звезды-хореографы, складываясь в узоры из ярких моментов моей долгой жизни. Время от времени, раз в пять-десять минут, пролетала комета, оставляя за собой искрящийся шлейф.

В центре сада стояла легкая беседка — ажурная конструкция из темного дерева и серебристой паутины. Внутри неё располагалось широкое ложе с магическими покрывалами, меняющими цвет в зависимости от настроения. Однако дело было не только в эстетике: выученные ещё в доме Оуруса чары очистки избавляли от грязи, чтобы ничто не отвлекало.

Рядом тек магический ручей, вода которого мягко светилась голубым сиянием. Его звук не был обычным шуршанием — нас радовала расслабляющая мелодия, умиротворяющая в релаксирующих нотах.

Хотя в саду царила ночь, он был залит мягким светом: созданные из магии светлячки с коротким сроком жизни наполняли пространство теплым мерцанием. Их существование было столь же мимолетным, как и мгновения покоя в череде моих чернокнижных будней.

— Мы остались одни, — прошептал я, входя в беседку и укладывая Цири.

Она всё ещё делала вид, будто ослабла от зачарованного вина.

Увы, магический воздух уже развеял его действие — просто девушка стеснялась.

— Я... — она прикусила губу, оглядываясь. — Здесь красиво.

— Цири, можешь перестать хлопать ресницами и изображать пьяненькую леди? — подойдя к краю беседки, я оперся на ограждение и с улыбкой оглядел сад. — Воздух здесь отрезвляет.

— Нечестно, — пробурчала она, подтянув ноги к груди. — Я столько выпила, чтобы... ах, неважно. Всё равно ты — тот ещё мерзавец, как все говорят.

— Моих явных грехов — тысячи, а скрытых целые миллионы, — наклонился я. — Поверь, я куда хуже, чем ты думаешь. Даже когда, скрывшись под личиной Юпитера из Зазеркалья, я обучал тебя магии, давал образование, наставлял и внушал праведные идеалы... Всё это было далеко не от чистого сердца. Миру угрожал Апокалипсис, и я хотел победить его любой ценой. Я пожертвовал слишком многим, допустил массу ошибок и, не в силах отступить, стал видеть в тебе не приемную дочь, а инструмент. Что уж говорить, если за двести лет моими единственными друзьями остались Дьявол да Демон. И больше — никто.

— Мне тоже пришлось несладко... Мама погибла, отца я не знала, бабушка рано ушла. А Йеннифэр... у нас с ней разные характеры. Она строгая, словно аристократка, я же, ну, проще. Счастья не было. Потом и страну разрушили. Меня похитили, превратили то ли в чудовище, то ли в полукровку. Я столько лет искала того мерзавца — без толку. Даже подозревала, что это ты, но... тогда ты был мертв.

Убил её бабушку, мать и отца.

Сильнее всех повлиял на характер Йеннифэр.

Чужими руками уничтожил Цинтру — родину Цири.

Превратил Вильгефорца в жаждущее власти чудовище. Хотя в нём были зачатки и героя, и злодея — я выбрал путь, который был выгоден мне.

— И ещё Кертис... Он был милым... — добавила она с грустью.

— Его разум я переписал. Когда ты с ним разговаривала, это была искаженная версия меня — та, что считала себя Прародителем Чудовищ под прикрытием, — пожал я плечами. — В сущности, одно и то же блюдо, только под разными соусами.

— Догадывалась, — улыбнулась Цири, когда я взглянул на неё через плечо. — Давай проведем этот вечер... вместе? Не как любовники, — она покраснела. — А как близкие люди. Как... в детстве.

— На всё воля принцессы, — с легким поклоном ответил я, лег рядом и взмахом руки раскрыл купол беседки, открыв звездное небо.

Как в планетариях.

— Комета. Значит, нужно загадать желание? — прошептала она, устраиваясь ближе.

— У меня есть предложение: если в конце пути нас ждет успех... не хочешь отправиться со мной в Храм Запретного Бога Знаний? Я построю его, наполню лучшим, что существует во вселенной, и стану там жить как архивариус. Завершу своё предназначение — начав его заново: собирать, обрабатывать и создавать новое.

— Предлагаешь жить вместе?! — пискнула она, резко вскочив и вперив в меня взгляд алых глаз, цвета первобытной крови. — Почему... я?

— Ты самое чистое и невинное существо из всех, кого не тронула суета Континента. Да и, если честно, почти вся моя жизнь была прямо или косвенно связана с тобой — Дитя Старшей Крови. С момента получения пророчества в подземельях Каэр Морхена и до... сегодняшнего дня. Наверное, это можно назвать судьбой?

— У меня есть условие, — спустя минуту молчания выставила она: — Если хочешь вместе — никаких секретов и масок.

— Хорошо, — соврал без колебаний.

Если вывернуть душу наизнанку, от меня сбегут даже чумные блохи.

— Слишком быстро ответил! — надулась Цири и беззлобно стукнула меня по плечу. — Буду следить в оба глаза.

— Как скажешь, принцесса, — ухмыльнулся я и тут же распахнул глаза шире, когда почувствовал мягкое прикосновение к губам.

Наши уста встретились, и между нами заструилось тепло.

В этот миг мне казалось, что мир замер.

Я ощущал только её дыхание — горячее, прерывистое — и её тело, прижатое ко мне так близко, что уши улавливали учащенное биение её сердца. Невероятно. Даже моё каменное сердце забилось быстрее, хотя я был уверен, что оно навечно погребено под руинами того самого замка, где я заключил первую и последнюю сделку с Сатануилом.

Инстинктивно я обвил её хрупкую талию, углубляя поцелуй, и перевернул нас на ложе. Она оказалась снизу, я сверху. Но, будто что-то почувствовав, Цири вцепилась пальцами в мои волосы, притягивая ещё ближе, удерживая, словно боялась, что я исчезну, как приятный сон.

Нет. Я не собирался уходить — да и не мог. Притянутый сладким ядом её губ, ощущениями от переплетений языков и нарастающим возбуждением... мне захотелось остановить само время. А когда уши уловили сдавленный стон, я едва не лишился хладнокровия.

Впрочем, партнерша недалеко ушла: обхватила мой торс своими бедрами, крепко скрестив ноги на моей спине. Её движения становились всё более страстными, а мои нетерпеливыми.

В конце концов, мы оба нарушили свои обещания.

И провели эту бесконечную ночь как любовники.

Возможно, обернись моя судьба иначе, мы могли бы провести ещё не одну подобную ночь... или день.

* * *

— Друг мой сердечный, мы же не в полной заднице, да? — спросил Мор, нервничая не меньше ведьмы на допросе у инквизиции.

Пока я развлекался с Цири, Джибриил и Лильвани завершили ритуал и подготовили круги для вызова Белого Хлада — чертовски опасной силы, способной уничтожить сеть миров. А мы должны либо переместить его в мир эльфов и там запечатать, либо проиграть — и приблизить неизбежное.

— Пятьдесят на пятьдесят, как сказала бы Элис, — уклончиво ответил я, разглядывая монументальную башню Левиафана.

Именно здесь мы решили провести ритуал. Во многом из-за концентрации огромного количества негативной энергии. На деле простого ресурса, который можно направить на любые цели: хоть для создания смертоносной чумы, хоть чтобы сделать засоленные земли Скеллиге божественно плодородными.