Страница 28 из 326
— Труп слишком быстро портится после смерти из-за начала процесса разложения. Боюсь, даже ваше зелье может не убить все болезни и снизить опасности. Что уж говорить, в зависимости от климата, конечно, но их тела разрушаются почти сразу. Через несколько часов мышцы становятся жесткими, через четверть дня кровь оседает, и хаос знает, что ещё у них происходит. Вы и сами понимаете, — пожал плечами, вспоминая вскрытия трупов первой свежести.
Наставник огляделся, потом кивнул.
— Но состав зелья запомни, по крайней мере, никогда не знаешь, когда голод доведет до безумия. А, точно, в порыве безумия можно с дозированием зелья напортачить. Всякое бывает, и не похоже, что тебя хоть что-то пугает, — его глаза хитро прищурились. — Тогда решено! За мной! К профессору Оурусу! Самый страшный парень на всю академию! Ну, — наставник на миг замялся. — Кроме бедняги Флоу, хороший был студент, хотя он и сейчас есть. Ток это, помятый немного.
— Что-то случилось? — задал вопрос, уже заходя в башню, где проводились занятия.
Наверное, где-то в параллельной вселенной подобные здания должны быть наполнены магическим барахлом. Различные столы для зачарования, невероятно таинственные лаборатории, великие артефакты древности или магические приборы. Однако, в реальности, как оказалось, есть нюансы. Всё самое ценное выгребли чародеи, даже оставшуюся от эльфов пыль подмели и использовали уже в своих собственных мастерских. В лучшем случае в некоторых кабинетах есть различные схемы с теорией чар, но обычно профессора транспортируют часть своей мастерской через телепорт на время проведения урока. Когда занятия заканчиваются, разумеется, чтобы никто ничего не стащил, всё возвращается обратно. Хотя, практические уроки такого уровня, где профессор берет что-то с собой, наверное, большая редкость. Академия славится всего одной зоной, где работают порталы, позволяющие приносить и уносить нужные вещи. Этим порталом можно даже пользоваться, чтобы профессор мог из любой точки мира вернуться в «обитель знаний».
Но, как говорил наставник, никогда не знаешь, когда эту Академию попытаются сжечь, так что лучше телепортироваться за пару километров от неё. Подобное расстояние идеально подойдет, чтобы своевременно почувствовать угрозу и свалить. К тому же, Палладий пояснил: его друзья могут оставить сообщение на месте, куда он всегда телепортируется. Что-то вроде сигнала – «беги, твою жопу ищет Капитул».
Удобно, связи нужны. Особенно, когда в группе отсутствует риск предательства; каждый из их компании, уверен в этом на все сто, повинен в тысячах и тысячах преступлений против чародейских законов. Дошло до того, что им даже за сотрудничество со следствием, максимум, топор поострее во время казни подберут.
— Флоу, бедный Флоу, — покачал он головой, поднимаясь по ступеням впереди меня. — В тот день, как сейчас, помню, я шел по коридору и обнаружил магическую ловушку на полу. У меня хорошая чувствительность к магии, поэтому, без проблем развеял сокрытие рунического заклинания... Да, хорошо, зараза, начертили. Сам бы лучше не справился, всё по инструкции – от корки до корки.
— И что было дальше? — попросил продолжить.
— Я наложил иллюзию сокрытия повторно, а после обошел неприятности. Если какой-то студент захотел поставить ловушку рядом с классом отработки боевых чар, значит, так было нужно. Предназначение! Вот, нельзя вмешиваться в него. Да и портить чужие труды тоже – такое себе занятие. В общем, обошел я ловушку по краюшку коридора и продолжил свой путь. А уже когда возвращался с трапезной, набив брюхо отменными харчами, услышал грохот и жуткий вой! Удивившись, побежал и... увидел бедного Флоу, которому оторвало ногу.
— Вы ему помогли? — вновь поддержал беседу, как-никак наставник был в очень хорошем настроении, судя по веселому голосу.
— Нет, лопухом назвал, немного поржал и потопал уже в преподавательский зал. А уже в зале... — Палладий почесал выступившую щетину. — Вроде бы, я как раз тупой малышне рассказывал, в чем отличие поднятия людей от монстров. Сугубо в познавательных целях, так скажем, если они столкнутся с некромантом-отступником, который подобное практикует.
— И в чем разница для студентов?
— С трупами людей я посоветовал сражаться огнем, а от восставших монстров я посоветовал бежать. Монстров в десятки раз тяжелее поднять, чем людей. Иначе говоря, кто их поднял, будет в разы опаснее сосунков с посохом не в руках, а в жопе – это я про их будущее говорю. Но я не я, если бы не помог студентам. Даже рассказал им про пару секретных техник бега; против и по ветру. Там, короче, вот какая поза нужна, оттягиваешь руки назад и... — где-то ещё минут пять, я вслушивался в техники побега от мертвецов.
Благо, вскоре мы добрались до нужной аудитории. В отличие от ректората, который мой наставник избегал всеми возможными способами, вероятно, его там поливали помоями, а он не мог ответить вышестоящим «какие они конченые руководители». Судя по характеру Палладия, эта причина наиболее вероятная. Так вот, в отличие от того случая, сейчас наставник выглядел довольным. Значит, он будет вести переговоры с позиции силы, следовательно, профессор Оурус должен ему денег или что-то ещё.
— Кто в домике живёт, тот... сука... — под конец тихо прокомментировал Палладий, осматривая классную комнату, пропитанную едким и тяжелым дымом. В ней отсутствовали ученики, но профессор Оурус был, в весьма потрепанном состоянии. Он не носил зимнюю одежду, а был одет в привычную для профессоров мантию, летнюю, если быть точнее. Она слабо защищала от мороза, но, вероятно, профессор использовал какие-то узкоспециализированные чары для поддержания температуры своего тела. Хотя, трудно определить его состояние, так как его лягушачьи глаза, выпученные и едва не отваливающиеся, широкие и большие как два камня, смотрели в потолок. Не мигающим взглядом, что давило на нервы, учитывая его неприглядный внешний вид. Сальные волосы, не слишком длинные для этого времени, едва достающие до плеч. Морщинистое лицо, бледное как мел, лучше мертвого, но хуже живого. Ещё напрягали его руки с длинными пальцами, сантиметров пятнадцать, что превышает норму в два раза. Это без учета ногтей, которые почти отсутствовали ввиду их погрызенного состояния.
— Твою мать, хотя нет, кто мертвых помянет... — задумчиво начал наставник. — Ты как?
— Ох, мой старый друг и его ученик, — проговорил Оурус в сторону потрескавшегося каменного потолка. — Рад вас видеть.
Зрачки его глаз переместились, что позволило ему нас осмотреть, не меняя положения головы. Выглядел он в лучшем случае устрашающе, но когда поднялся на ноги, то невольно пришлось задрать голову. Метра два ростом, а небольшой горб... Он был высоким ребенком, которому часто приходилось сутулиться, судя по всему, наиболее вероятная версия. Однако подобные дефекты способны исправить чары, если, конечно, есть подобное желание.
— Ага-ага, слушай, ты научишь моего мальца своей дисциплине? Пока только разум, — что-то обдумав, решительно кивнул Палладий.
— Да, каждый некромант мечтает обучиться этой науке, — мечтательным тоном он промямлил в сторону выхода, его глаза, судя по всему, потеряли фокус. — Первый урок... Он самый важный. Смысл учиться, ведь так? Да, это так. Некроманты изучают чары разума, чтобы скопировать сознание человека, как правило великого воина. Направляют в его мозг свою силу, а после выкачивают, поглощают, раздваивают и удваивают. Чтобы потом всунуть итоги своих трудов в бесполезные трупы. Они чему-то научатся, мечом махать, фехтовать, да, сражаться как тот несчастный, чей разум выпотрошили и засунули в бездарный мозг. Мышцы... Они не отработаны, но это уже ваша специализация, усиливать трупы физически. Умственно же, это моя, да, моя область.