Ведьмак: Чернокнижник

Глава 100

В кабинет зашла уставшая и вымотанная Йеннифер. На её плечи выпала не самая лёгкая доля — разгребать последствия моих «хороших» советов для повышения «благополучия» Цинтры. Беда за бедой, и отчаяние гнёт её всё сильнее.

— Стало ещё хуже, — устало вздохнула Йен, почти рухнув на стул напротив. — Стражники не получали жалования три месяца! Даже то урезанное, что им когда-то давали, равноценное интеллекту тупоголовых кур в совете знати. Ах... Цинтра разваливается, точнее, уже развалилась и восстановлению не подлежит. Как ты предлагаешь мне заниматься Цириллой, если каждый третий рыцарь планирует воткнуть меч в шею тем, кому давал клятву верности?! А этот кто-то... Королевская семья!

— Мир горит. Не правда ли? — задал я вопрос, продолжая разглядывать свой кабинет, обставленный в лучших традициях сгорающего заживо королевства.

— Чумные волдыри, да что не так?! Что бы мы ни делали — всё только хуже! Доходит до абсурда: дай нищему милостыню, и он наймёт грабителя, чтобы разбогатеть. А разбойник не дурак, убивает нищего заказчика и присваивает всё себе, — прошипела она, почти рыча, как разъярённый дракон. — Скажи, можно ли вообще что-то исправить?

— Боги гневаются на нас, — пожал я плечами, намекая на неизбежное. Одно дело просто возродить Нильфгаард из руин после тотального геноцида, наладить процессы и привести его к процветанию в рекордные сроки. Совсем другое, пытаться спасти страну, которую вот-вот разрушит Вильгефорц. Это невозможно. Потому что боги гневаются.

— Мы не на совете, — устало потерла она переносицу.

— Но есть не терпящее отлагательств дело для рассмотрения, — ответил я, отодвигая ящик стола и доставая проклятый медальон и цепь из мелких черепов. Медленно положил их перед своей бедной ученицей, теперь почти нищей после неудачных попыток вложиться в Цинтру ради создания условий для развития государства. Гиблое дело, о чём я неоднократно её предупреждал, но она не слушала. Слишком много сторон заинтересованы в скорейшем падении этого государства. Одного меня... уже много.

— Цепь, настоятельно прошу, надень на шею.

— Украшение не подходит к моему платью, — взглянула она на своё вороньё платье с белыми вышивками. Черепа ему, кстати, очень даже шли.

— Если руки не тянутся, я надену насильно. Мощный оберег против хаотичной энергии никому не повредит, особенно сейчас, — поведал я, наконец пробуждая её внимание. — А проклятый амулет носи чуть ли не под сердцем, как будто он заменяет его. Если Цирилла начнёт испускать силу Старшей Крови, граничащую с катаклизмом, тебе жизненно необходимо направить амулет в её сторону. Это позволит поглотить излишки магии, и девочка не пострадает от собственного могущества. Напротив, она сможет стабилизировать свои силы и начать развиваться с безумной скоростью. Запомни: используй медальон не раньше пробуждения генов, иначе он может её убить.

— А без змеиных наставлений, что вообще происходит?

— Боги...

— Ещё одно слово о богах — и я клянусь, что снесу эту комнату вместе с тобой! — почти без шуток пригрозила она.

— Её силы пробудятся в ближайшие дни. С наибольшей вероятностью, пламенной ночью. Единственная во всём мире, кому я могу доверить её пробуждение — только ты, Йеннифер, — по-доброму улыбнулся я. — И ради всего святого, держись от меня подальше в эти дни, будто я портал, нестабильный и готовый разорвать пространство. Если увидишь, что я иду к тебе, беги в противоположную сторону.

— Объяснись, — потребовала она.

— На меня готовится покушение. Кто готовит не знаю. Зачем — хороший вопрос. Но кое-что ясно: покушение и пробуждение генов Старшей Крови произойдут в один день и час. Это всё, что могу сказать. И да, переживать не стоит, — попросил я, зная, что она всё равно будет волноваться. Именно поэтому я предпочитаю работать с учениками, а не ученицами.

Попросишь ученика подготовить покушение, и он без лишних вопросов примется за дело и наделает двимеритовых бомб. Вот это настоящий талант. Я не удивлюсь, если он попробует сделать бомбы с парой неприятных сюрпризов, вроде божественности, эффективной против демонических существ.

— Во что ты, чёрт возьми, опять ввязался? Ты можешь хотя бы пять минут побыть вдали от интриг и сосредоточиться на чем-то... приземлённом?! — вскипела она, но я проигнорировал намёк.

— Сосредоточиться на чем-то приземлённом, — повторил я её слова вслух. — Слишком поздно. М-м, горбатого могила исправит?

— Я тебя убью, — очаровательная угроза без капли истинной ярости.

— Элис, — вслух обратился я поздней ночью, всё ещё находясь в кабинете, но уже не за столом. Я стоял перед окном и наблюдал за самым бесчеловечным актом человеколюбия. Можно было доверить дело Нильфгаарду, но я воспротивился таким перспективам, отдавая предпочтение своему ученику. — Каковы шансы, что мой ученик за девять лет подмял под себя весь дьявольский культ?

[Свыше девяноста процентов.]

— Я бы поставил на сотню, — протянул я, делая пару пометок в голове насчёт способностей нового поколения по вербовке старого. Похоже, демократия закончилась, теперь культом руководит умелый кукловод, готовый, в отличие от меня, использовать все преимущества своих подчинённых.

Что у нас есть по знакомым почеркам: телепортированные армады искусственных чудовищ, туманные зоны, как в моём походе против каннибалов, по тьме ночи плывут миллионы опасных насекомых.

Убийственный коктейль, и это без знания его содержимого, — лишь на первый взгляд.

Оборона Цинтры представляла собой жалкое зрелище даже перед большими сборищами разбойников. Рыцари малочисленны, их лояльность под таким же сомнением, как и боевые навыки, ослабленные прошедшим голодом и добитые чумой. У солдат исторически низкий моральный дух. Стража прогнила под тяжестью увесистых взяток — среди них честных не осталось, естественный отбор об этом позаботился. Любой, кто не играл по установленным правилам, был лишь жертвой для опытных игроков.

Что касается горожан, большинство сбежало из страны с конскими налогами. А кто остался, им катастрофически не повезло основаться на этих землях. Такой уж злой рок судьбы: на город опускается тьма, а вместе с ней — чудовища. Но полное истребление маловероятно. Все попытаются закрыться в подвалах. В надежде дождаться помощи, убежать из города или воспользоваться моментом для внесения большего хаоса. Некоторые группы не упустят шанса обворовать то немногое, что осталось, даже если риск велик.

«Неплохо», — подумал я. — «Если повелительница времени и пространства получит мотивацию стать сильнее, чтобы изгнать чудовищ из своих земель, принадлежащих ей по праву рождения, оно того стоило».

Всё упирается не в выживание нескольких миллионов человек. Основной упор на человеческой расе, лишь её выживание первостепенно. А наша угроза ничто иное как Апокалипсис. Природа, осквернённая магией, поистине злейший из встреченных нами врагов.

Нам важно сделать всё и пожертвовать всем возможным ради успеха...

Но чем больше проходит времени, тем меньше уверенности в победе. Даже заимев божественность и принеся себя в жертву, иными словами, убив бога в себе, я не смогу остановить Белый Хлад. А ведь ритуал жертвоприношения бога способен, если не истребить всё живое на земле, то уничтожить большинство уж точно. Настолько велика его мощь, но её недостаточно.

Тогда как должна справиться Цирилла?

Я не лучший учитель, скорее умелый шарлатан, который своими манипуляциями пытается направить девочку на путь силы. Какой именно силы? Есть представление, но хватит ли её для осуществления задуманного — вот в чем вопрос. В лучшем случае Цири удастся ослабить проклятие Белого Хлада, но не вырвать угрозу с корнями. Во всяком случае, так я считаю. Она должна быть способна ослабить проклятие, и сильно, но не уничтожить. Тогда как добить заразу? Тут, кстати, может подойти ритуал жертвенности.