Ведьмак: Чернокнижник

— Ранее отданные приказы... У меня изначально не было выбора, так? — решился спросить Эмгыр, когда мы остались наедине. Всё же мы друзья и не должны держать всё в себе. Но, что ему ответить?

Я заставил Элис перебрать базу данных в поисках подходящего ответа:

— Что вершит судьбу человечества в этом мире? Некое незримое существо или закон, подобно Длани Господней, парящей над миром? По крайней мере, истина в том, что человек не властен даже над своей волей, — процитировал я, зажигая магический огонек для очистки зала от мусора.

Бардака много, теперь его нужно разгребать.

Время большой уборки, и в одиночку, ибо негоже Императора заставлять подрабатывать уборщиком на полставки. Его ледяные скульптуры не осудят, но он может потерять уверенность в себе, занимаясь не царскими делами. А я, новый советник Императора Нильфгаарда, просто обязан подмести грязь.

Профессор боевой магии был воплощением элегантности и образцовой красоты. Высокий, прекрасно сложенный силуэт возвышался над окружающими, заставляя их не злорадно завидовать, а мистическим образом подражать, стремясь к неписанному идеалу.

Несмотря на молодой возраст, чародей был не лишён харизмы и зрелости, что подчёркивало его богатый опыт и мужественность. Его атлетическое телосложение, смешанное с благородными, правильными чертами лица, казалось, было создано не природой, а сверхъестественно талантливым скульптором.

Глубокие и проницательные голубые глаза обладали выразительностью и контрастом, но в тоже время хранили нотку безжалостности и холодного расчёта, что только добавляло ему притягательности.

Среди чародеев, стремящихся к идеалу, он стоял на вершине. Магическая коррекция внешности была проведена безупречно, а магическая аура, стоило лишь немного выпустить Силу наружу, могла ввести в ужас не только шайку головорезов, но и всё молодое поколение волшебников. Но даже когда он старался тщательно скрывать свою силу, её малейшие просачивания формировали у окружающих правильную мысль: «этот человек силен».

В учебную аудиторию он вошел с грацией хищника, скрывающего свои клыки за учтивой улыбкой. Уверенной походкой он пересек расстояние от двери до учеников, как будто не просто прошел несколько метров, а пересек границу миров, чтобы преподать ученикам Бан Арда урок по основам стихийной магии.

Аудитория встретила его с уважением, стараясь не издавать лишнего шума. При других профессорах студенты еще позволяли себе шепотки и редкостные разговоры не по делу. Но не с ним. Молодой и перспективный чародей обладал харизмой, привлекающей к себе всеобщее внимание, заставляя окружающих забыть о былых мыслях.

Окидывая взглядом ряды студентов, он едва заметно улыбнулся.

«Молодые, полные амбиций... и, конечно же, страха», — подумал он, внешне оставаясь образцом идеального профессора.

— Сегодня мы продолжим изучение стихийных потоков, — начал он лекцию. — Стихии. Могущественные силы природы, постоянно находящиеся в движении, подобно океанским волнам. В неумелых руках они могут стать опасными, как буря, но в умелых — привести вас к силам, которые защитят от любых волн судьбы. Или же станут для вас оружием и инструментом величайших свершений.

Он поднял руку, и слева от него вспыхнул шар, переливающийся коричневым, оранжевым, белым и прозрачным.

— Вы стали свидетелями гармонии, в которой огонь, вода, земля и воздух сосуществуют, не подавляя друг друга, а дополняя и усиливая, — продолжил он, лениво двигая пальцами и заставляя шар превращаться в водяной вихрь, затем в пламя, потом в ветер, который растрепал волосы учеников. — Но также вы видите, как одна стихия может доминировать, наращивая подавление, контроль над всем, то есть власть. И чем больше вы стремитесь к ней, тем лучше, прозаично понятнее ваш результат. Однако, помните: хаос таится на грани контроля. Небольшая ошибка, малейший просчет, и вы станете жертвой собственного невежества, навсегда погубив свои мечты, приведя погибель к их носильщикам, то есть к вам самим.

Он замолчал, давая словам осесть в умах слушателей, а затем, наполнив каждое слово лицемерием, продолжил урок. Чародей не считал никого равным себе — ни студентов, ни других магов. Однако, как искусный актер, он умел скрывать своё презрение за покровом доброжелательности, особенно к тем, кого можно было использовать в своих целях. Он мог ждать днями и неделями, годами, не теряя надежды, что из этой группы студентов вырастут достойные пешки. Поэтому он относился к ним как к равным, идеально создавал вид этого равенства, что, конечно, подкупало неокрепшие умы.

После завершения урока, ответов на вопросы и выслушивания любезных пожеланий от учеников, профессор наконец мог вздохнуть с облегчением. Вот она — долгожданная свобода от этой мелюзги, засыпающей его капризами, на которые можно найти ответ самостоятельно, стоит только немного напрячься.

С небольшим раздражением он направился в свой кабинет, по пути вежливо беседуя с коллегами и студентами, скрывая презрение за спокойной и естественной улыбкой. Тем самым он еще больше укреплял свой образ человека, знающего больше, чем остальные. И готового поделиться этим с миром совершенно бескорыстно.

Как только он остался один в пустом кабинете, к нему пожаловал незваный гость — ворона, черная как уголь, с тремя глазами и видимыми мутациями. В клюве она держала сверток, завернутый в черную ткань, который профессор принял.

Он спокойно взял подношение, и ворона, исполнив свою миссию, рассыпалась в прах, что развеял легкий ветерок. Развернув ткань и сняв печать, чародей осмотрел пергамент, исписанный аккуратными, но зловещими рунами. Расшифровка, обдумывание и сверка заняли у него пару секунд. После чего его взгляд омрачился, затем маг нахмурился, задумчиво перечитывая строки.

«Невежественная весть от беспринципного человека», — подумал он.

Но на лице появилась зловещая улыбка, с которой он направился в подземелье Бан Арда. В магическую мастерскую, где хранились артефакты, исписанные рунами драгоценности и накопители. Путь к отправителю послания был неблизким, поэтому нужно было подготовить всё для открытия портала, ведущего по заданным координатам.

Но он не был бы собой, если бы перед этим не проверил с помощью магических инструментов место назначения: какие там опасности, угрозы, нет ли иллюзий или засады.

Убедившись в безопасности, маг наложил на себя все известные защитные заклинания и шагнул вперед. Прямо в переулок новой столицы Нильфгаарда, встретившей его тяжелой атмосферой.

Высокие черные башни, многочисленные цехи, улицы, кишащие хитрыми торговцами, и патрули солдат со штандартом солнца на черном фоне — всё это было под покровом сумерек, что редкость для Севера. Город казался живым днем и ночью, но гость знал простую истину: «не всё так просто».

Среди всей этой кипучей жизни скрывалась страшная по своей природе чума.

Осматриваясь по сторонам по пути к месту назначения, чародей старался вести себя уверенно и непринуждённо, словно был коренным жителем, хотя даже местный язык толком не знал. У него не было причин изучать нильфгаардский, когда всё время отнимали магические изыскания. Но даже без понимания слов он подмечал интересные для себя вещи.

Многие прохожие носили чёрные плащи, их лица были строгими, полными уверенности и не ведающими страха. Город не был подобен ни одному северному, здесь не витал запах бедности, разложения общества. Даже не было намёка на шайку головорезов за ближайшим углом.

Аристократы могли позволить себе ходить без охраны, но по их лицам было видно, что они не простые люди. Профессор Бан Арда примечал знакомые выражения на лицах знати, готовых использовать любые методы для достижения целей, но вынужденных подчиняться «системе».