Альберт Вескер

Печально, что теперь мне придется выживать в хаосе его безумных замахов — мутированной рукой, которая стремительно металась за мной. Я использовал все свои чувства и рефлексы, чтобы успевать уворачиваться от опасных ударов.

Сперва присел под его кулаком, который пролетел над моей головой, затем отскочил от его следующего удара и резко сократил дистанцию. Моя реакция усилилась, а в голове заиграл холодный расчет. Это позволило мгновенно, почти интуитивно, избегать его яростных атак.

Жертва G-вируса. Тупица, лишенный природной красоты, пытался смириться с этой несправедливостью. К сожалению, его удары, выражаясь метафорически и возвышенно, были словно волны. Волны, что бесполезно разбивались о непробиваемую скалу. Хотя… Один удар — и меня размажет по стенке. Так что, в роли непробиваемой скалы выступал воздух. Сколько по нему не бей, всё напрасно.

Шаг вправо, нырок влево, и сальто назад. Каждое мое движение было точным и совершенным. Я выигрывал время, стараясь задержать его как можно дольше. Но, кроме уклонений, мне нужно было сделать еще кое-что — истощить противника. У него был слишком высокий метаболизм, на заживление ран уходило много ресурсов тела. Отлично… Как только он исцелил глаз, я молниеносно переместился в сторону и прямым ударом ладони пробил цель точно в вертикальный зрачок. В яблочко!

Прежде чем болевой импульс от удара заставил Уильяма испытать адскую боль, я подлил бензина в огонь. Отскок, прицел, удар с разворота по челюсти твари. Она сделала полный оборот. Рывком я подбежал к ней и присел, нанося точечный удар по области, чуть ниже подбородка, но выше шеи. Хороший прием. От «ура-маваши-гери» его отличал удар под девяносто градусов, что создавало сложность, но увеличивало урон в разы. Что-то вроде коронного удара, позволившего высоко подбросить противника.

— Чем больше вес, — я широко улыбнулся, когда враг упал на спину. — Тем тяжелее разделка…

Выпрямляясь и приближаясь к цели неслышными шагами, я расстегнул пиджак и выхватил два ножа. Самое тяжелое предстояло сейчас: необходимо было усилить вирус внутри себя. Дать ему проникнуть в каждую клетку, напитать плоть и мозг…

Ускорить мышление до такой степени, чтобы создать иллюзию замедления времени. У меня это получалось с трудом, но достаточно, чтобы быстро добраться до Уильяма и начать эффективное разделывание его грудной клетки. Время работало против меня: скоро враг адаптируется и мутирует, приобретая новые способности. Этого я не допущу, доводя свою скорость до предела. Словно молния! Ну, может быть, не такая яркая. Только за пять секунд я прорезал плоть до сердца.

Он восстанавливается… Надо перераспределить мутацию.

Один нож я забросил в заросший глаз, второй вонзил в голову живого носителя G-вируса. Это остановило его ещё на пару мгновений, которые я использовал, чтобы вырвать сердце, небольшое, едва больше человеческого. После чего я отпрыгнул в сторону. Разогнался и нанес удар по подбородку монстра, пытавшегося подняться в агонии.

Какое удовольствие! Я и не подозревал, что бить по голове, как по мячу, может быть так приятно. Уильям отлетел прямо к дыре, где раньше находился канализационный люк. И… Гол! Жалко, что мир лишился такого талантливого футболиста, как я. Можно было бы создать свою команду и тренировать её. Ну, если подумать, этой ситуации больше подходит гольф… Тварь же словно в лунку проскочила. Надо бы мне завести клюшку, чтобы швырять больших ребят.

Звук заведенного двигателя отвлек меня, заставив повернуться в сторону девушек. Ада и Клэр сидели в машине с открытыми ртами. Я, как ни в чем не бывало, спокойно и небрежно направился в их сторону. На лице Шери было очень сложное выражение лица: только что на её глазах я избил её бывшего отца. Вероятно, запустив скачок мутаций…

С этим G-вирусом всё неоднозначно. К счастью, мне удалось добыть образец! Он позволит в NEST-1 синтезировать вирус, почти не уступающий образцу из пробирки. На тридцать процентов хуже, но если не найду ничего лучше, поглощу — что поделать. К тому же измененный Биркином штамп уже адаптирован под быструю регенерацию и трансформацию тканей. Возможно, я смогу из рук лезвия создавать. Или когти. Или кувалды. Хлысты? Море возможностей! Правда, пока только в моей голове.

— Ты что за х… — пыталась возмутиться Клэр, но сдержала себя, дети рядом. — Как ты так двигался и бил? Ты вообще, человек?

— Ностальгия, — нахмурилась Ада, вспоминая похожие вопросы.

— Хм, — я элегантно поправил солнцезащитные очки правой рукой. — Наномашины.

— Что? — сразу не поняла Клэр, что над ней смеются. — Ты его откинул!

— Я хорошо откидываю и пинаю. В школьные годы я был записан в футбольную секцию, не обращай внимания, — спокойно отмахнулся я, встречаясь взглядом с подбежавшей Джен. Полезная девушка взломала щиток! Молодец, а если бы слушала мои приказы, открыла бы его раньше.

— Я закончила.

— Предлагаю ускориться… — услышав тяжелые шаги Тирана, я печально вздохнул.

У меня лапки: в левой руке важный образец G-вируса, я бы не хотел встревать в бой.

Глава 21 — Леди Ханк

Мы успели уместиться в полицейском фургоне, укрепленном металлической обшивкой, прежде чем Тиран пробил стену вместе с дверью. Немыслимо некультурная особь заметила включенные фары; привлекающие внимание тварей, как светлячки привлекаются ночными фонарями. Тирану не нужно гадать, куда и на кого бросаться: исключительно на тех, кто пытается сбежать.

У него могло получиться нас догнать, однако произошло нечто неожиданное: Уильям Биркин, регенерирующий с чудовищной скоростью, сумел за рекордное время восстановить сердце и выбраться из-под завалов.

Этих особей — Тирана и G-Биркина, можно назвать боссами: они сильнее, живучее и ужаснее своих сородичей. Но что удивительно, они невзлюбили друг друга. Тиран бросился на опасного мутанта, а Уильям перешел в контратаку. Ситуация почти как огонь по своим.

Черт возьми, наша машина дернулась, и словно вся жизнь пролетела перед глазами. Ада Вонг обломала всё шоу. Я не всевидящий, чтобы сквозь металл наблюдать за сражением боссов. Лобовое стекло автомобиля ещё куда ни шло, но теперь даже этого удовольствия лишили. Вот только я собрался сделать ставку на победу моего друга Била, которого я точно не знаю из-за его уродства, как всё пошло наперекосяк.

Эх, поправив очки, я уселся на грубое сиденье рядом с задними дверями фургона. Придется вместо потехи — впасть в томительные ожидания. Ни телефона, ни книжки. Есть только образец G-вируса.

В руке по-прежнему билось сердце особи, оно противно пульсировало и извивалось. Интересно, если напичкать кусок зараженной плоти биомассой, то есть возможность получить несколько Биркинов? Вряд ли, скорее выведем уродливую тварь без самосознания. Если бы Уильям делился почкованием, наверное, весь город бы уже заполонили его клоны. И даже так, регенеративный фактор…

Голова резко качнулась, когда водитель с малым стажем совершил резкий разворот. Полицейский фургон, тачка не предназначена для дрифта, чтобы так рассекать. Аж мысли об усилении моей эволюции едва не вылетели из головы во время качки. Повезло лишь Шери, которую крепко ухватила Клэр, от чего сильнее пострадала при ударе об выходную дверь. Если бы я её не закрыл, кто-то мог улететь вместе с ребенком на асфальт.

— М, дерьмо, — поморщилась Клэр после сильного удара. — Что у тебя в руке? — следом обратилась она ко мне, чтобы немного отстраниться от боли. Или от встряски у неё заработал мозг, чтобы задавать мне неудобные вопросы. Вариантов, равно как и ответов, многовато будет.

— Материал для создания образца G-вируса, основанного на… — я мельком взглянул на Шери, решив немного смягчить выражение. — Субъекте, с которым мы столкнулись на парковке.