Страница 36 из 108
Элио напрягся, издав сдавленное шипение. Он дернулся, и из члена на мою ладонь вытекла жидкость. Она выглядела странной и такой чужой, и все же я не могла отвернуться.
— Topolina, если продолжишь так прикасаться ко мне, это не продлится долго. — Он схватил меня за запястье.
— Я принесла защиту, — неловко выпалила я, когда он усадил меня на сено. Он расстелил под нами большое одеяло. Свет горел слабо, и казалось, что мы – единственные люди во всем мире.
Он начал поднимать платье, но остановился, когда увидел мою киску.
— Скажи мне, что ты не ходила на ужин без трусиков?
Я хихикнула, чувствуя горячее дыхание на своей коже.
— Я не надеваю трусики только тогда, когда знаю, что увижу тебя.
Он ухмыльнулся мне.
— Это моя девочка. А теперь покажи мне свою прелестную киску.
Я заерзала под его пристальным взглядом. Он смотрел прямо на меня, широко раздвинув колени, оставляя меня совершенно открытой, безо всякой возможности спрятаться.
— Не стесняйся, Джорджия. Ты идеальна. Все в тебе идеально для меня. — Он наклонился ниже. — Я хочу попробовать тебя на вкус.
— Попробовать! — Я чуть не пискнула.
— Ты попробовала меня. Это будет только справедливо, — пробормотал он.
Да, верно. Я попробовала его. Я все еще чувствовала во рту солоноватый мускусный привкус.
Затем его язык коснулся меня, и я больше не могла думать ни о чем другом.
— Ты так хорош в этом, — выдохнула я, но в голову тут же закралась тревожная мысль. Было ли у него много других любовниц?
— Наверное, это мой дар от природы, потому что я никогда не делал этого раньше, — ответил он, касаясь губами кожи, словно прочитав мои мысли.
— Не делал? — выдохнула я.
Он отстранился, вытирая рот тыльной стороной ладони. Затем разорвал зубами обертку от презерватива и проговорил, не выпуская ее.
— Я ничего из этого не делал.… На самом деле у меня не было времени, чтобы думать о сексе. — Он опустил руку и натянул презерватив на пульсирующий член. — Кроме того, я никогда не встречал никого, с кем хотел бы заняться им… до тебя.
— Ну, я тоже. — Я улыбнулась ему.
— Твой парень, Томмазо, будет разочарован. — Элио расположился надо мной и приставил головку к моему входу.
Я рассмеялась.
— В сотый раз повторяю.… он не мой парень.
— Чертовски верно, он не твой парень… Я – твой парень… Я нечто большее, — прорычал Элио, толкаясь в меня.
Я была так возбуждена, что не могла вынести промедления. Поэтому приподняла бедра, пытаясь втянуть его глубже.
— Я собираюсь стать твоим мужем, — сказал он и погрузился глубже в меня.
Я вскрикнула от двойного ощущения боли и удовольствия, сливающихся воедино. Он был таким большим, что я оказалась совершенно не готова к его вторжению, и все же растяжение было восхитительным. Это было первобытное чувство, словно принятие в свое тело любимого мужчины меняло нас обоих. После этого мы уже никогда не будем прежними.
Элио прижался своим лбом к моему и вошел так глубоко, как только мог.
— Черт, topolina, быть внутри тебя – это благодать, перед которой меркнут алтари. — Он нежно поцеловал меня. Затем, немного отстранившись, посмотрел вниз и выругался.
Я проследила за его взглядом. По презервативу была размазана кровь.
— Больно? Я не хочу причинять тебе боль, — начал он.
Я обхватила руками его лицо, сжимая сильную челюсть, и покачала головой.
— Я не чувствую боли. Я чувствую… что это правильно. Продолжай.
Элио испустил прерывистый вздох, когда снова задвигался, погружаясь в меня, и вспышка удовольствия прогнала боль. Постепенно он установил медленный темп, его гибкие бедра вращались напротив моих, пока член терся о те места, о существовании которых я даже не подозревала.
Он осыпал поцелуями мое лицо: щеки, брови, но больше всего – челюсть.
Элио погрузил руку в мои волосы, крепко сжимая их, а его темп ускорился. Я двигалась вместе с ним, поднимая бедра навстречу толчкам. Я хотела от этого мужчины всего. Каждый опыт… я хотела пережить его с ним.
Он погладил меня по лицу.
— Это – мое причастие. Лишь твое тело я познаю, и лишь твою кровь пролью.
Волна удовольствия пронзила меня, незнакомая и неожиданная. Я ахнула в погоне за ускользающим чувством. Он изменил угол наклона бедер и снова толкнулся в меня тем же способом, так, чтобы его тазовая кость терлась о клитор.
Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его руки.
— Ты собираешься кончить? — Он, казалось, был удивлен не меньше меня.
— Я… я не знаю, — выдохнула я, извиваясь под ним. — Мне кажется, что я сейчас обмочусь, — призналась я.
— Вперед, cara, мы уже в сарае, — сказал он.
Я рассмеялась и хлопнула его по плечу, когда он усмехнулся.
— Эй, это серьезно, — простонала я; ему каким-то образом удавалось задевать клитор при каждом толчке.
— О, это… действительно чертовски серьезно. У меня появилась новая зависимость, и она заключается в том, чтобы быть внутри тебя... моей будущей жены. — Он застонал и стал трахать меня быстрее.
— Ты собираешься кончить? — повторила я его вопрос, почувствовав разницу в его движениях.
Он кивнул.
— Я не могу остановить это… ты уничтожаешь меня, Джорджия, — сказал он напряженным голосом.
Я не могла ответить, потому что наслаждение пронизывало меня насквозь. Это странное нарастающее давление вернулось, и я поднималась все выше. И выше. А затем я сорвалась.
Удовольствие, которого я никогда прежде не испытывала, взорвалось внутри меня, словно перезревший персик лопнул и выплеснул соки. Влага залила мои бедра, но это не казалось неприятным. Это было правильно.
Элио зарычал мне в ухо, его рука оттянула мою голову назад, обнажая горло для его укусов и поцелуев.
— Черт, ты только что сжала меня так, словно пыталась убить.
Он прерывисто дышал, а затем содрогнулся, и все его тело напряглось. Его бедра в последний раз глубоко вонзились в меня и замерли. Я почувствовала, как он запульсировал. Было жарко и влажно. Должно ли так происходить с презервативом? Мне было все равно. Я хотела быть отмеченной им навсегда. Связанной с ним навеки, без возможности разорвать эту связь.
В тот момент в конюшне, лежа на импровизированной постели, под сияющим снаружи светом луны, наполненная им, с нашими сердцами, бьющимися в унисон, я почувствовала, как судьба накрывает нас обоих. Он вышел из меня, оставив горячую влагу на моих бедрах.
— Презерватив порвался. — Он наклонился, чтобы снять его. — Черт.
— Плевать. Мне все равно он не понравился, — призналась я. — Я хочу чувствовать тебя… всего тебя. Я буду принимать таблетки.
Он посмотрел на меня, провел рукой по моим волосам, а затем обхватил ладонью мою щеку.
— Ты и правда убиваешь меня, topolina, знаешь это? Я не могу жить без тебя, — сказал он, его зеленые глаза будто заглядывали мне в душу.
— Взаимно. — Я встретила его пристальный взгляд.
Элио кивнул и поцеловал меня в лоб. Знак поклонения. Преданности.
Он притянул меня ближе, затем положил мою голову себе на плечо и тихо произнес:
— И я принадлежал ей, а она — мне… и никто не мог отнять ее у меня… и никогда не сможет.