Страница 11 из 108
Она открыла свой милый розовый рот, чтобы сказать что-то еще, наверняка снова что-то раздражающее, как вдруг дверь с грохотом распахнулась, и рука просунулась внутрь, схватив меня.
— Вот и вор, прямо здесь. Джорджия, он причинил тебе боль?
Парень, которого она назвала Реном, внимательно изучал ее. Девушка прищурилась. Я ждал, когда она скажет, что я ее ударил. Ее щека все еще была красной.
Она покачала головой.
— Нет. Он меня не тронул.
Я бросил на нее удивленный взгляд, а мужчина вытащил меня из уборной и хлопнул тяжелой рукой по плечу.
— Вперед, парень, ты пойдешь со мной.
Я сидел на мягком кожаном сиденье в машине, глядя в окно и размышляя, как, черт возьми, мне выкрутиться из этой ситуации. Рядом со мной сидел мужчина. Один из тех, кто был в ресторане. Не тот богатый с сыном. Водитель назвал его Signore Procuratore. Господин прокурор.
Моя мать, упокой Господь ее измученную душу, всегда говорила, что я родился под несчастливой звездой. Каждый божий день гребаная вселенная доказывала ее правоту.
Машина плавно остановилась у низкого здания, окрашенного в блеклый светло-голубой цвет, вырвав меня из угрюмых мыслей.
Carabinieri.
Местное отделение полиции. Я сумел сбежать из Неаполя от тех, кто хотел меня убить и плюнуть на могилу моего отца-предателя, только чтобы оказаться арестованным в этой чертовой глуши. В мире нет никого, кто мог бы меня вытащить. Я сгнию здесь.
Я крепко сжал руки в кулаки на бедрах, обдумывая, как вырваться из машины и броситься наутек. В животе заурчало, и я почувствовал нервное предвкушение.
— Голоден? — раздался грубый голос рядом со мной.
Прокурор внимательно наблюдал за мной.
Я пожал плечами и отвернулся, положив руку на дверь. Мне не хотелось давать ублюдку повод для злорадства. Я подергал ручку, но дверь была заперта.
Я оглянулся на мужчину.
Он разглядывал мои ободранные джинсы и кроссовки, один из которых держался на веревке.
— Ты сбежал из дома?
Я тихо фыркнул.
— Сбежал? Сколько, по-Вашему, мне лет?
Он пожал плечами, повторяя мой жест.
— Трудно сказать. Ты высокий, но худой... явно недоедаешь. Держишься развязно и уверенно… но в глазах читается совсем другое. Сложно определить твой возраст, хотя, полагаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы попасть за решетку. Ты связался не с тем человеком. Семье Де Санктис лучше не переходить дорогу.
Кровь отхлынула от моего лица, и я почувствовал, как внезапная тошнота сжала желудок. Я только что пытался обокрасть Де Санктиса? Семья Де Санктис была печально известна по всей Италии. Я никогда раньше не встречал никого из них лично… до сегодняшнего дня.
— Тебе повезло, что они доверили мне решить твою судьбу.
Я скосил взгляд на полицейский участок.
— Да уж, повезло.
Мужчина долго смотрел на меня.
— Ты знаешь, кто я?
— Прокурор?
Мужчина кивнул.
— Я не только прокурор, но и моральный компас Кастель-Амаро. Милосердие — хорошая черта для такого человека, как я… Я подумываю баллотироваться через пару лет.
— Разве Вы не сидели за одним столом с Де Санктисами? — заметил я.
Прокурор ухмыльнулся и кивнул.
— Сидел. Я люблю закон, но он не приносит столько денег, сколько должен бы. Нельзя винить мужчину за то, что он ищет дополнительные источники дохода. Мне нужно платить сотрудникам и содержать дочь.
Я снова пожал плечами, не понимая, к чему он клонит со своим признанием.
— Тебя не волнует, что прокурор обедал с боссом мафии? — лениво поинтересовался он.
Я покачал головой.
— Меня это не касается. Мне просто нужно поесть.
Прокурор усмехнулся и хлопнул меня по плечу.
— Ты мне нравишься, парень. Ты боец. Напористый… я уважаю таких. Вот что я тебе скажу. Я дам тебе шанс искупить свою вину. Ты не отправишься в тюрьму отбывать срок, а будешь работать на меня. Мне нужен новый конюх. Спать будешь в сарае, пока не сильно холодно. Есть можешь на кухне, за исключением ужинов, это время только для меня и Джорджии.
Я повернулся лицом к мужчине, который держал мое будущее в своих руках, пытаясь не выказать жалкой надежды.
— Просто выгребать навоз, и все? В чем подвох?
Прокурор покачал головой.
— Никакого подвоха. Работай на меня, делай, что я скажу, без вопросов… в рабочее время, и я обеспечу тебе жилье и еду. Мы договорились, парень?
Делай, что я скажу, без вопросов? Эта фраза сразу вызвала у меня настороженность, но я не мог позволить себе отказаться. Сбежать из какого-то пафосного дома будет легче, чем из тюрьмы.
— Договорились.
Мужчина удовлетворенно улыбнулся. Он кивнул водителю, и машина снова тронулась, увозя нас подальше от полицейского участка.
— Я Альфредо. Альфредо Беллисарио. Я управляю этим городом, если только Сальваторе Де Санктис не приезжает в свою загородную резиденцию, — усмехнулся он.
— Вы друзья? — рискнул спросить я. Мне было любопытно узнать больше об этом непредсказуемом человеке, который избавил меня от неудобной ночи на скамейке в камере.
— Очень старые друзья. Сал вырос здесь, прежде чем основал семейный бизнес. Он помогает мне, а я помогаю ему. Не переживай насчет бумажника. Я скажу, что мы пришли к соглашению.
Машина остановилась, припарковавшись за ярко-красным «Мини». Дверь открылась, и вышел водитель, чтобы выпустить Альфредо. Я сам открыл дверь, сомневаясь, что новый конюх заслуживает такого внимания. Мои ноги утонули в гравии подъездной дорожки, и я взглянул через просторный двор на бледно-терракотовую виллу, окруженную фиговыми деревьями. Черт. Это место было роскошным. Что, конечно, логично, раз у них есть конюшня, но все равно я никогда не бывал в настолько красивом доме.
Солнце припекало мне в затылок. Черт, как же жарко. Я не мылся несколько дней. В тот момент я чувствовал себя отвратительно. Истощенный и безрассудный, грязный и отчаявшийся.
Тогда я и увидел ее.
Девушку из ресторана.
Дочь прокурора. Разумеется.
Девушка захлопнула дверь красного «Мини» и посмотрела на меня, приподняв изящную бровь, а затем надела огромные солнцезащитные очки, скрыв глаза.
Она оглянулась на своего отца, который разговаривал с другим мужчиной, очевидно садовником, судя по его форме, после чего зашагала по гравию. На ней были красные туфли и белое платье с принтом вишни.
— Я думала, тебя арестовали, — сказала она. Даже ее голос был красивым. Глубокий и бархатный, не соответствующий ее возрасту.
Я провел рукой по растрепанным темным волосам, надеясь, что выгляжу не настолько грязным, как чувствую себя.
— Ну, твой отец понял, что ему нужна помощь, и я был рад предложить свою.
Она сморщила нос.
— Ты собираешься работать здесь?
— Уверен, случались и более странные вещи, — сказал я.
Она откинула волосы назад, оголяя загорелое плечо.
— Не случались. Здесь никогда ничего не происходит. Ты сам скоро убедишься. Пройдет неделя, и ты будешь сожалеть, что тебя не арестовали, потому что начнешь сходить с ума от скуки.
— Не знаю, мне нравится скука. Мне кажется, ее недооценивают, и, кроме того… — Я позволил взгляду опуститься к ее стройным лодыжкам, тщательно осмотрел голые ноги, затем просканировал ее тело, и наконец вернулся к ее глазам, желая увидеть в них хоть какую-то реакцию. — Думаю, жизнь здесь будет довольно интересной.
— Вот как? — Уголки ее красных губ приподнялись. — Как тебя зовут?