Страница 31 из 54
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Мазаччо
Леора проносится мимо двери моей спальни к лестнице, неся сумочку. Она снова уходит. Она почти не бывает дома в последнее время.
Я встаю и бросаюсь за ней.
Стоя наверху лестницы, я разговариваю, потому что мне нужно привлечь ее внимание, прежде чем она снова выйдет за дверь и исчезнет на весь день.
— Куда ты идешь? — кричу я, когда она сходит с лестницы.
Она не поворачивается ко мне лицом.
— Просто выхожу ненадолго, — ее голос тих и лишен эмоций.
— Тебя почти нет рядом.
Я спускаюсь по лестнице к ней, и она вынуждена повернуться ко мне лицом.
Я стою рядом, почти прижимая ее к изогнутым перилам лестницы.
Она выглядит раздраженной моим комментарием, когда я смотрю на нее сверху вниз. Она не смотрит мне в глаза.
Это не та Леора, к которой я привык.
Та Леора была разговорчивой и игривой. Она иногда пыталась дотянуться до меня или обнять меня на кухне, пока я готовила кофе.
На прошлой неделе Леора ушла, не попрощавшись, и отсутствовала целый день. Я даже не знаю, чем она занималась, потому что она даже не разговаривает со мной, когда приходит домой.
Я ужинаю один, потому что она ест в своей комнате, и единственным доказательством того, что она чем-то занята, является пустая упаковка из книжного магазина или кружка из-под кофе на вынос. Смешно, что я живу с ней, но... не похоже, что я живу вообще ни с кем.
Она отходит от меня на шаг, и я чувствую, что мне нужно продолжить разговор, иначе она просто уйдет. — Ты будешь дома к ужину?
— Я не уверена. — Она пожимает плечами, равнодушно, безразлично. Затем она отворачивается от меня, машет рукой в воздухе и кричит. — Пока.
— О, пока, — запинаясь, бормочу я, следуя за ней к двери.
Я даже не знаю, куда она идет и когда вернется.
Разве я не должен знать, куда идет моя жена?
Я смотрю, как она садится в машину, не оборачиваясь, чтобы взглянуть на меня снова, даже когда она выезжает с длинной подъездной дорожки и сворачивает на улицу.
Я вздыхаю.
Не знаю, почему я чувствую себя таким пресным в последние дни.
В доме стало так тихо, что он кажется пустым.
Леора создала между нами большую дистанцию. Я заметил. Конечно, я заметил. Не заметить невозможно.
В первый день все было приятно. Мирно. Я думал, что у нее просто спокойный день. Но потом это повторилось на следующий день, и я был сбит с толку. Я пытался поговорить с ней, пока мы оба готовили кофе тем утром, но она была выключена.
Однажды вечером, после того как ее целый день не было, я попытался поговорить с ней, но она давала мне односложные ответы, а затем отнесла ужин в свою комнату и поела за закрытой дверью.
Дверь ее спальни теперь всегда закрыта.
Я ем один.
Я пью кофе один.
Такое ощущение, что я живу один.
И мне это не нравится.
Итак, прошла неделя. И мне неприятно это признавать, но я скучаю по тому, какой раздражающей она была.
Я скучаю по звуку ее смеха. Мне кажется, мне следовало бы больше внимания уделять тому, что она говорила, когда рассказывала мне истории.
Я скучаю по ней. Так странно это признавать.
И это меня раздражает.
Но я думаю, что знаю, что делать.
Чтобы она перестала так сильно меня избегать и провела со мной немного времени. Я проделаю с ней ее же трюк. Ужин при свечах.
Она готовила его для меня дважды, так что, очевидно, ей это нравится.
Я сделаю то же самое для нее.
Подняв трубку, я отправляю сообщение шеф-повару, который должен приехать сегодня позже.
Я: Димитрий, мне нужно, чтобы ты приготовил что-то особенное на сегодняшний вечер. Три блюда. Главное блюдо — лобстер. Я хочу, чтобы столовая выглядела как пятизвездочный ресторан.
Димитрий: да, сэр. Я остановлюсь на рынке по пути к вам и куплю свежие ингредиенты. Вы будете очень впечатлены своим ужином. Уверяю вас. Сколько гостей?
Я: Это ужин для меня и моей жены. Ужин в восемь.
Возможно, я не так хорошо готовлю, как она, но я все равно могу сделать это великолепно.
Леора приходит домой около восьми, и я обязательно жду ее у двери, чтобы открыть ее.
— Что? — подпрыгивает она, когда я открываю дверь, а она тянется к ручке с другой стороны.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, немного запыхавшись от страха.
— Добро пожаловать домой. Я приготовил для нас особенный ужин. Надеюсь, ты еще не ела.
Она прикусывает нижнюю губу. Мне нравится, когда она это делает.
— Эм, нет, но я устала.
— Не волнуйся. Я не задержу тебя допоздна. Тебе нужно что-нибудь съесть.
Я забираю у нее сумки с покупками и отставляю их в сторону, вешаю ее пальто на крючок возле двери и веду ее в столовую, положив руку ей на поясницу. Искры летят от кончиков моих пальцев по ее коже.
Тихий вздох срывается с ее губ, когда она видит свечи и обстановку. Леора колеблется в дверях столовой.
— Что это, Маз? — спрашивает она.
— Это ужин. Небольшая благодарность за ужины, которые ты мне приготовила. — Я осторожно вталкиваю ее в комнату и отодвигаю для нее стул. Она садится, а я сажусь рядом с ней.
Наши ноги соприкасаются под столом, и это напоминает моему телу, каково это было быть с ней. Как она чувствовалась в моих объятиях.
— Просто… — Ее слова затихают, когда шеф-повар приносит закуску и расставляет ее по тарелкам.
Мясо в соусе из белого вина и чеснока и устрицы в водке с чили.
Это выглядит невероятно.
— Спасибо, — Леора улыбается Дмитрию.
Закуска потрясающая, но Леора почти не разговаривает.
Я вижу, что мне придется поощрять ее к открытию и общению. Странно, как и во время каждого нашего ужина, она говорила легко и свободно.
— Ты наслаждаешься жизнью, куда бы ты ни отправилась?
Она поднимает взгляд от тарелки и смотрит на меня.
— Я ничего не собираюсь делать. Если это то, о чем ты спрашиваешь. Я просто иду гулять по саду или в книжный магазин. Иногда в торговый центр.
— О, нет, я не это имел в виду. — Я прочищаю горло. Я не хотел, чтобы это прозвучало как допрос. — Нет, я просто хотел узнать, хорошо ли ты провела время? Эм, ты не была дома много времени...
— Я знаю, — говорит она довольно холодно.
Димитрий приносит наше основное блюдо. Омар, приготовленный в чесночном масле с ломтиками лимона.
Она снова улыбается Дмитрию. Она не улыбалась мне с тех пор, как последний раз готовила мне ужин. Это было больше недели назад.
Она смотрит в свою тарелку. Не говоря ни слова, она наслаждается своим лобстером. Но она совсем не выглядит счастливой. Мое сердце сжимается в груди. Мне не нравится эта ее версия. Я хочу вернуть настоящую Леору. Я не понимаю, что сделало ее такой холодной и отстраненной.
— Леора?
Она смотрит на меня, ожидая, не говоря ни слова. Ее яркие глаза смотрят остро и напряженно, но не приветливо. Они выглядят враждебно. Хотел бы я уметь читать ее мысли. Это бы намного облегчило мне жизнь. Я делаю глубокий вдох.
— Леора, что случилось? — спрашиваю я.
Она наклоняет голову набок. Ее брови нахмурены. — Ничего. — Ее ответ слишком отрывистый. Слишком короткий.
Глаза ее выглядят пустыми. Обычного блеска больше нет. Она выглядит почти как пустая версия самой себя.
— Что-то не так, — говорю я более настойчиво. Она не может просто так это отрицать. — Ты не разговариваешь со мной. Тебя никогда нет дома. Ты не ешь со мной...
Она роняет вилку и смотрит на меня.