Страница 97 из 124
И, наконец, третье и самое интересное. Почему этот второй нэп до сих пор не свернули? Тем более, почему его поддерживают выходцы из руководства ВЛКСМ 40-х-50-х годов. Здесь что-то не так..."
Когда работаешь, цветной телевизор будет отвлекать, подумал он. Надо обзавестись приемником, чтобы был УКВ-диапазон, без всяких помех. Взять в комиссионке какую-нибудь радиолу третьего класса десятилетней давности? Если будут продавать за треть цены, это где-то двести пятьдесят, не так уж дорого. Но места мало. Поискать в комиссионках старый переносной с УКВ? Их уже лет пять как должны освоить. Но это будет вдвое дороже. И там будут диапазоны КВ, а это может привлечь внимание товарищей. Ну на фиг. Может, здесь где-то за мебелью есть розетка, чтобы радиоточку воткнуть? Как во времена стиляг? "Фаро-фаро-фаро-фаро-фа... Бэмс, чу-чу.."
"Стоп. Что-то такое было в этой пьесе, что-то было важное... Да. Парадокс там был. Главные герои поменялись ролями. Этот Бэмс был стилягой, штатником, распределили куда-то его в Сибирь, и лет через двадцать он возращается типичным "совком". Советским человеком по жизни. А комсомольский работник, который по пьесе был ярый сталинист, сделал карьеру и превратился в западника. За границу в Штаты ездит, заграничное носит..."
Пораженный внезапной догадкой, Виктор решительно подошел к окну и раскрыл его. Сдвоенная рама не заедала; лицо опахнула ночная прохлада. Где-то далеко внизу по асфальтовой полосе у кромки леса проехала запоздалая машина и скрылась в бетонном лабиринте типовой застройки. Потянуло сыростью и болотным туманом.
"А что, если эти комсомольские лидеры пятидесятых теперь - западники?"
8. Великая бюрократическая революция.
- Мы его решили патентовать, как робототехнический комплекс для сварки и наплавки изделий из термопластичных полимеров. Нашли подходящий прототип именно в этом классе. Вы, как автор, не возражаете?
Галина Федоровна, стройная тридцатилетняя дама из заводского БРИЗа, с длинными ресницами, пышущими здоровьем щечками и темными волосами, уложенными в изысканную прическу "Сэссун", разложила перед Виктором отпечатанные листы бумаги и рисунки заявки на авторское.
Виктор не возражал. При патентовании важно не то, что изобретение новое и ни на что не похожее. Скорее, наоборот: надо найти что-то похожее, и чем больше, тем лучше (это показывает эксперту, что авторы добросовестно искали в патентном фонде, не изобрели ли это раньше). Самое главное - найти ну очень близкий прототип, чтобы показать, что патентуемая конструкция совершенно очевидно отличается от него тем-то и тем-то (это - чтобы у экспертов не возникало никакой зацепки). Именно это обстоятельство часто ставило в тупик советских изобретателей - они хотели создать то, что до них и близко никто не мог придумать. Но патентование - не поиск технической новинки; это, скорее, умение доказать. Как у следователей.
- Ну, что... Очень удачно составлено, у меня нет возражений. Тем более, робототехника сейчас перспективная отрасль. Что от меня требуется?
- Распишитесь вот здесь и здесь, пожалуйста...
Мирей Матье остается законодателем мод, подумал Виктор, ставя привычную закорючку.
- Если нужна помощь, пусть сразу звонят, - на всякий случай добавил он.
- Ребята уже рабочий макет из фанеры, некондиционных плоттерных узлов и разной списанной техники соорудили, - поведала Галина Федоровна.
- Из фанеры?
- Ну да, кинематика-то как у станка с ЧПУ с неподвижным столом. Вот с экструдером не сразу получилось.
- А чего ж не обратились?
- Знаете, они так увлеклись этой идеей... Да и нас увлекли. Девчата столько патентного фонда перерыли! Знаете, теперь БРИЗ работает по принципу - "Изобретатель пусть изобретает, а заявку оформим мы!"
В дверях Галина Федоровна столкнулась с Костроминым и тут же, не растерявшись, подала ему на подпись бумаги. Как уже догадался читатель, Степан Ильич тоже был соавтором.
- Ну что ж, - торжественно произнес он, пряча в карман новенькую ручку с золотым пером, - по комиссионке решили. Два направления: новая импортная у нас и антиквариат будет у цирка. Весь это массовый товар шестидесятых, который не сдают в пункты приемки радиозавода в обмен на чеки для скидки на новую аппаратуру, останется в существующих комках, нам он неинтересен.
- Жаль, что антиквариат не у нас. Это тоже интересно...
Это Игорь Водилин, худощавый белобрысый парень лет двадцати. Бывший отличник - медалист, после школы пошел в московский вуз, там не выдержал напряжения. Нервное истощение. После лечения взяли в "Гарант". Ничего, подумал Виктор. Главное - восстановить здоровье, а подняться на научную вершину в этом эволюционном периоде запросто можно. У парня вся жизнь впереди. Главное - рассчитывать силы.
- В Советском больше антиквариата, и магазинов по нему больше... Да, сейчас притаранят новенький импортный Сони Тринитрон ставить блок НИИР-НТСЦ. Виктор Сергеевич, вы у нас прекрасно фотографируете, тем более, что Закурдаев фактически не выйдет из отпуска. Его переманил частник в фотоателье, и у него накопилась на две недели отгулов, чтобы не платить компенсацию, ему их чохом дают использовать.
- Понял, - улыбнулся Виктор. - НИИР, это СЕКАМ?
- Нну... В общем, да, СЕКАМ, но четвертый. Помню, как третий СЕКАМ французы пытались продавить. Говорят, де Голль тогда даже обещал из НАТО выйти. А у нас по политическим соображениям приняли близкое, но свое. Чтобы ни от кого не зависеть. И Франция до сих пор в НАТО. Правда, она теперь переживает, как низко пал СЕКАМ, потому что НИИР продавили в СЭВ. А Япония - она под американцами, так что они их заставили брать НТСЦ...
...Виктор уже привык обедать "У водокачки", где было дешево и не так много народа; некоторое однообразие блюд его не смушало. На этот раз сельское меню побаловало его разнообразием из кухни народов соцстран: там были голубцы по-венгерски, и Виктор не преминул взять.
Легкий ветерок колыхал занавески на распахнутых окнах. Из колонок доносился "Толстый Карлсон". "Вот мы слышим, вот мы слышим мотора стук, веселый стук..."
"Мотора стук, веселый стук..."
Так, подумал Виктор, что же все таки мог сообщить первый попаданец, чтобы произошли все эти невероятные изменения. Вплоть до Суслова-академика. Суслова, который в нашей реальности пролоббировал, чтобы высшим партийным руководителям академических званий не присуждали. Правда, он не в Политбюро, но и научных работ в нашей реальности он практически никаких не оставил. Да и вообще здесь много странного.
Здесь нет "Жигулей". Правда, тут много похожих на "Фиат-126". Но не факт, что это "Фиат".
Здесь нет системы SECAM. Правда, НИИР на тех же принципах, что и SECAM, только немного получше.
Здесь ничего не слышно о копировании IBM или DEC. Зато явно гонка компьютерных технологий.
Короче, здесь нет попыток любой ценой наладить отношения с капстранами ради укрепления мира. И как-то более спокойно относятся к угрозе войны. Точнее, привыкли к этой угрозе.
У нас, подумал Виктор, шелепинцев в шестидесятых не поддержала номенклатура. Хлопотнее было бы ответработникам с Шелепиным, не было бы абсолютной уверенности в завтрашнем дне. Не завтрашнем дне страны, а личном. Уверенности в своей рубашке, которая, как ни крути, а ближе к телу. Не то, что при Брежневе.