Троны Империи

- В социалистическом государстве - забастовки?

- У трудящихся есть право на митинги и забастовки для защиты своих прав. У вас тут недавно один проходил.

- Да, за то, чтобы на пенсию позже отправляли.

- Кстати, движение ветеранов труда связано с академиком Сусловым. Я же говорил, что он дважды герой соцтруда.

- Тогда понятно... А профсоюзы с такими правами лодку не раскачают? - В памяти Виктора всплыли воспоминания о польской "Солидарности" и Лехе Валенсе.

- Не раскачают, - улыбнулся Холодков. - Среди работников аппарата ВЦСПС и профсоюзных активистов на предприятиях создана широкая агентурная сеть. Не осведомителей, нет. Их задача - не информировать, а влиять на принятие решений профорганизациями. Информировать они должны не кто о чем вообще болтает, а о случаях, когда ситуация может выйти из-под контроля. То-есть, функция этой сети - чтобы профсоюзы не выдвигали политических требований. Ленин писал, что в капиталистическом государстве рабочие профсоюзов должны переходить от экономических требований к политическим, чтобы бороться против господства буржуазии. а у нас страна социализма, господствует общенародная собстственность, поэтому что? Поэтому профсоюзы не должны вмешиваться в политику, чтобы не вести борьбу против народа, и его, народа, власти. С другой стороны, политическое руководство профсоюзами осуществляет партия, чтобы социальная и экономическая деятельность профсоюзов способствовала реализации планов партии и народа... Кстати, сколько время на ваших?

- Торопитесь? - Виктор повернул циферблат так, чтобы он был виден.

- Нет, просто сверяю.

Холодков посмотрел на свои часы - он тоже носил их на внутренней стороне руки.

И это был "Ориент".

Правда, другой модели, "Хай Эйс". Темно-синий циферблат, массивный блестящий восьмигранный корпус, восходящий конусом к желтому кольцу, окаймляющему стекло, крупная заводная головка, как у водолазных.

"Это знак? И о чем он говорит? О принадлежности к какой ложе или касте? И о каком уровне там? Или часы - это просто часы, дефицит, крутая вещь?"

- Интересуетесь? - Холодков заметил взгляд Виктора.

- Японские. Удачное приобретение.

- Знаете, люди по-разному реагируют на признание, что внутри профсоюза существует агентурная сеть. Вы очень спокойно отнеслись к этому. А на часы сразу обратили внимание.

"Интересно, кто из переживших девяностые будет здесь волноваться за профсоюзы?"

- Так ведь - Виктор замялся, подбирая слова, - как бы это проще объяснить... Ну вот, мы живем в реальном мире. Люди вокруг спокойны, счастливы. Ни войн, ни кризисов, ни терроризма, ни волны преступности. Ну, как у них там. А здесь у нас завтра будет лучше, чем вчера. При этом никто не требует всем изменить менталитет или покаяться за какие-то события прошлого. Так что рефлексировать по поводу, каким путем это достигается... Каким? Чем мы жертвуем-то? Например, моей личной свободы, как я хочу ею воспользоваться, это не ограничивает. Ограничивали чисто бытовые проблемы, что я был без паспорта. Но если человек умеет работать, он не пропадет, будет и заработок, и жилье, и все. В моральном плане - я живу так, как естественно для меня, для целого нашего поколения. Для меня важно это, а не голые принципы.

- Разумно... И, я думаю, вы понимаете, что работа профсоюзов в условиях не господствующего капиталистического уклада - это сложная игра, поиск компромисса между необходимостью элемента частной инициативы, в тех областях, где мы в обозримой перспективе не сможем все огосударствить, и интересами трудящихся, а с другой стороны, это еще и поиск компромисса между интересами общества и групповыми интересами, интересами трудовых коллективов, отдельных членов этих коллективов на крупных предприятиях. Так что Юрий Владимирович возглавляет весьма сложный участок, где нужны, прежде всего, способности дипломата. И у него налажено взаимодействие с нашим руководством, то-есть, с Шелепиным.

"Так, у них тут за Андропова Шелепин. Что мы знаем о Шелепине? Ко временам студенчества о нем почти ничего не было слышно. Что писали позже? Что выдвинул его Хрущев, что задвинули Шелепина и его сторонников где-то в конце шестидесятых. Куда его перевели... А, на ВЦСПС и перевели. На тот ВЦСПС, наш. И что выходит? Что здесь Брежнев, при всей его любви к миру, как и значительной части Политбюро, сделал ставку на тех, кто считал войну с США неизбежной? И поставил Суслова неформальным лидером Академии общественных наук и фиктивной оппозицией, причем неосталинской? Тогда Брежнев здесь еще альтернативнее Суслова и Андропова. Какой-то десант попаданцев... то-есть, вселенцев... "

- У нас Шелепина тоже ставили на КГБ, в шестьдесят первом. Хрущев ставил. Потом заменили Андроповым.

- Леонид Ильич решил вести новую линию - ставить председателей КГБ из политических фигур. Так сказать, для гарантии, что не повторится то, что было в тридцатых. Поэтому сразу после двадцать второго съезда, то-есть, после провозглашения новых линий, Серова сменили на Шелепина, который хорошо зарекомендовал себя в руководстве ВЛКСМ...

"В нашей истории Серова сменили в пятьдесят восьмом. Хотя в пятьдесят седьмом он поддержал Хрущева против "Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова", как тогда говорили. А почему его Брежнев после Хрущева сразу не снял? Может, потому, что Серов и помог сместить Хрущева? Тут же переметнувшись... к кому? Почему в пятьдесят восьмом стремительно образовалась новая группа, которая сменила власть? Что их объединило? Голубей мира и разрядки и ястребов холодной войны? Что?"

Холодков поднялся со стула.

- Говорят, что у машинистов специально делают такую кабину, чтобы можно было вести тепловоз и стоя и сидя - полезнее для здоровья... Так вот, сразу после съезда была такая политика - КГБ сосредотачивается на задачах внешней разведки и контрразведки, то-есть, на противодействии зарубежным спецслужбам, и свертывает деятельность, касающуюся среды, где действует иностранная агентура, то-есть, грубо говоря, прекращает заниматься политическим сыском. Александр Николаевич после своего назначения начал активно претворять эту политику в жизнь, были сокращения численности органов, и так далее. Но к шестьдесят третьему году было признано, что такая политика была преждевременной, и КГБ должен вплотную заняться и рядом внутренних проблем. Для реализации нового курса возглавлять КГБ назначили товарища Семичастного, одного из самых молодых руководителей такого уровня в то время, а в шестьдесят восьмом снова поставили Шелепина, который и находится на посту председателя КГБ по настоящее время. Вот, собственно, краткая история.

"Спрашивать его дальше про Политбюро, или закончим на этом? Неясно, а почему вернули Шелепина. Спросить бы, но поделикатнее..."

- Знаете, у нас Семичастного как раз в это время сняли, потому что Аллилуева сбежала за границу - как бы к слову вспомнил Виктор.

Холодков подошел к окну и отодвинул тюль.

- Камвольный от вас хорошо видно... Нет, Аллилуева никуда не сбежала. Она вышла замуж - не помню уже, в который раз - за индуса, а он скончался. Она поехала его хоронить на родину - на его, разумеется, родину, в Индию, там подхватила на похоронах или еще где-то черную оспу, заболела и умерла. Оказывается, она страдала распространенной в США фобией - боязнью прививки оспы, и, чтобы получить перед выездом справку о прививках, уговорила медсестру сделать имитацию прививки физраствором. Но определенное отношение к смене кадров это имеет...