Троны Империи

Автобус остановился у забора, за которым уже возводилось будущее здание облстата. На пятиэтажке все того же послесталинского вида, что и слева от памятника, красовалась знакомая надпись из неоновых трубок "Партизанам Брянщины - слава!"

...В жизни хроноагента одно из самых главных вещей - мелочи. Ну, казалось бы, какая разница, как выглядела Площадь Партизан? Тем более, что памятник абсолютно тот же. Но в другой реальности каждая мелочь может оказаться висящим на сцене ружьем, которое по ходу пьесы выстрелит.

А может и не оказаться.

Над большими арками окон дома на углу с проспектом Ленина Виктор заметил еще одну знакомую надпись - "Столовая". И понял, что время подкрепиться.

Столовая оказалась реликтом пятидесятых; при входе был буфет с разливным пивом. Причем буфет в обоих смыслах: монументальное резное сооружение орехового цвета во всю стену содержало за стеклянными дверцами разные закуски. На стойке была табличка, написанная фломастером от руки:

"Столичное"

Опытная партия!

Всего по 4 р.00 коп.

Рядом на стене висел типографский плакатик с улыбающейся теткой, наливающей в кружку пиво, и надписью:

У НАС ВСЕГДА ОТСТОЙ

"В фильмах часто показывают, что наши разведчики в Германии пили пиво. Может, связной должен встретить именно здесь? А уж если это Альтеншлоссер, то идеальнее места не придумать."

...Вместо сосисек с капустой, которые, если верить фильму, любил Швейк, Виктор взял крупную жареную мойву с рисовым гарниром и суп куриный с вермишелью, ничуть не задумываясь, что на это скажут гурманы. В курином супе плавал нормальный кусок курицы, что еще раз дало повод порадоваться за здешнюю сферу услуг.

Динамики для поднятия настроения в выходные весело отбивали "Напиши мне письмо". Все-таки Павел Слободкин велик.

Пиво оказалось крепким, сладковатым, с винным привкусом, и с мойвой вполне сочеталось. Элитное пиво. Такое в местной валюте в семдесят восьмом должно стоить под шестьдесят. Маркетинговый ход, заманивают покупателя, который потом в состоянии платить полную цену. Типичная реакция советского человека при встрече с новым товаром - "Зачем платить больше, если и без этого нормально было?". Потом, когда начинают массово брать, реакция будет другая - "Все берут, а я что, не как все?".

Виктор не торопясь смаковал пиво. За освободившийся столик позади села веселая компания мужиков с кружками. От обсуждения всеобщего похолодания быстро перешли к юмору. "Милиционеры ведут пьяного Рабиновича. Подлетает корреспондент "Голоса Америки": - Вы его взяли за то, что семит? - За то, что хамит!"

Как-то свободно у них здесь с такими анекдотами, подумал Виктор. Больше социализма - больше демократии? Эволюционный период? Пиво с особым клиентом от КГБ? Или они все из КГБ? Кстати, к Рынку отсюда могут быть ведомственные дома для военных, почему бы и не для сотрудников госбезопасности тоже? Или им тут на Горького строят?

"Самоцветов" сменили женские голоса. "Чаровницы". Слова были понятны без перевода. Одна огромная страна, приятные светлые песни.

"А этот убитый парень был дурак... Здесь есть все, чтобы быть довольным жизнью. Не что-то такое сверхвозможное, а именно то, что надо. Хочешь - изобретай, хочешь - продвигайся, поощрят. Главное, чтобы это было кому-то нужно. Мирный город, абсолютная уверенность, что завтра не будет катастроф, войн, кризисов, не обесценятся труды долгих лет. Заработки, товары на прилавках, даже, черт возьми, нормальное пиво в культурном заведении. Что, что ему не хватало? Хотел показать, что ему плевать на все, на человеческие законы, на страну. Вот и показал."

Бокал опустел. Никто за столик не подсаживался. Брать второй было перебором. С контактером и здесь не срослось.

Проспект Ленина встретил веселым гулом. Лето окончательно вступило в свои права, солнце играло в листве каштанов, легкий ветерок обвивал лицо. Жизнь казалась простой и беспроблемной. В голове вертелась какая-то мелодия из ВИА 70-х - "Ла-лай-лала, ла-лай-лала..."

За Булочной на переходе через Емлютина светофор мигнул зеленым.

На месте переехавшей "Мысли", в первом этаже, плавно превращавшемся на спуске в цокольный, оказался "Юный Техник". Любопытство заставило Виктора заглянуть.

Различных неликвидов от предприятий вообще не было (вместо них висел список адресов брянских магазинов торговой сети "Ремесло"). Зато была куча различных наборов, особенно авиамоделей и радиоаппаратуры управления. В комиссионном отделе были выставлены работы моделистов и стенд с фотками достижений и соревнований.

И вот тут Виктор увидел себя.

Себя, двадцатилетнего, в группе таких же пацанов, на фоне Кургана. Перед группой на асфальте стоял какой-то необычный квадрокоптер размером метр на метр.

- Интересуетесь?

Седоватый продавец был, похоже, тоже моделистом. В его глазах блестел живой интерес (да, это штампованная фраза, но точнее сказать было бы невозможно).

- Вы не в курсе, кто это на снимке?

- Вон том? Помню, помню. Это приз за оригинальность на областном конкурсе радиоуправляемых моделей. Группа НТТМ, идейный застрельшик там Серегин... Телегин...

- Не Еремин?

- А, точно! Еремин. Смогли реализовать пропорциональное управление моделью четырехвинтового вертолета без гироскопов и автоматики. Управляют два человека, каждый со стандартной аппаратурой "Орион-76", один стабилизирует аппарат за счет регулирования газа микродвигателей, другой осуществляет маневр по вертикали за счет газа, а по горизонтали - за счет поворота перпендикулярных плоскостей под каждым из винтов. Летные качества, конечно, невысокие, но решена задача, казавшаяся неразрешимой. Конечно, для создания такого микровертолета потребуются гироскопы и аналоговая микро-ЭВМ на интегральных операционных усилителях... Вы, случайно, не с радиозавода?

- Нет, в "Гаранте".

- Там тоже много талантливых ребят работает, начинали с радиолюбителей...

"Так, значит, мой двойник... то есть, я... короче, пытается раньше времени создать квадрокоптер. Если я пытаюсь адаптировать к здешним технологиям то, что можно массово выпускать, то он пытается создать то, что еще выпускать не смогут. Как и я в его возрасте. И как ему объяснить? Или не надо объяснять? Во всяком случае, время обдумать это еще есть."

Мост через Нижний Судок Виктор рассмотрел внимательно. Это был изящный бетонный виадук, как в Мацесте, только пониже. Склоны Судка показались менее заросшими; все так же внизу вдоль ручья лепились старые домишки и торчали останки довоенных очистных сооружений квартала домов на Фокина, резко контрастируя с красотой белых арок виадука. Казалось, что он смотрит через перила на огромный макет приморского поселка, где вдали, среди зеленого моря, виднелись очертания океанского корабля - элеватора на Брянске-втором.

Искать контактеров больше не хотелось. Виктор вернулся в общежитие, и отдал вторую половину субботы и начало воскресенья чисто хозяйственным заботам - уборке, стирке и глажению белья и прочим прозаическим вещам.

В воскресенье, часов в десять, в его дверь постучал сосед и позвал к телефону на этаже. В трубке он услышал знакомый голос Вэллы.

- Виктор Сергеевич? Я вас не оторвала от чего-то важного?