Троны Империи

- Как вы думаете, наша страна должна ввязываться в войну, если нет прямой угрозы ни нашим войскам, ни нашей территории? Если угроза возникнет, если не вмешаться? И при этом США и их союзники подталкивают нас к войне, чтобы мы увязли в ней, как американцы во Вьетнаме?

"Это он про Афган, что ли? А я ежик, а я знаю?"

- Я не гуманитарий, я инженер, поэтому, наверное, рассуждаю не общими идейными принципами, а конкретно. Полагаю, нельзя исключать такого варианта, когда вмешаться придется нам.

- А как относитесь к идее Евразийского парламента?

- А что это?

- Точно не помните?

- В новостях не упоминают, народ не обсуждает. Может, мне и не положено знать?

"Энга" свернула в проезд и остановилась неподалеку от башен. Темнело, по Литейной горели рыжеватые фонари. Вблизи башен торчала телефонная будка; какой-то пацан в спортивной куртке поднялся со скамейки и зашел в нее. Девчонка, видать, на свидание здорово опоздала, подумал Виктор.

- Нет, это все открыто. Идут переговоры, готовятся соглашения. Где-то к восьмидесятому году на базе СЭВ планируют создать Евразийский союз. Союзный парламент, системы коллективной безопасности, а потом и единая валюта - монеро, которая вырастет из переводного рубля. В экономике ничего не бывает сразу, это процесс. Неужели совершенно ничего не помните? Знания сохранились, в Брянске ориентируетесь, как у себя дома, а про такие судьбоносные решения?

- Совершенно ничего не помню.

Рыжевский улыбнулся.

- Хорошо. Всего доброго, отдыхайте...

"Монеро", думал Виктор, шагая к подъезду общежития. "Странное слово. Похоже на эсперанто. Почему эсперанто? А не хотят ли здесь сократить сферу применения английского за пределами СЭВ? То-есть, тут планы не мирно сосуществовать с США, а по-тихому подрывать могущество? И не приведет ли это к ядерной войне?"

Вестибюль еще хранил тепло уходящего дня.

- А, вот как раз и он! Виктор Сергеевич! - окликнула его вахтерша с трубкой в руке. - Вам звонят!

- Спасибо, - ответил он, подойдя. - Слушаю вас.

В трубке слегка зашипело.

- Слушаю вас, - повторил Виктор, а про себя подумал: "Не Света ли?"

- Следующим будешь ты! - произнес хрипловатый голос и тут же послышались гудки.

38. Партия прогрессоров.

- Не вешайте трубку, пожалуйста! - крикнул Виктор вахтерше и выскочил на улицу.

С советских времен Виктор слышал, что если на одном конце не бросать трубку, линия какое-то время остается соединенной, и можно узнать, откуда звонили. Хотя кто знает, как у них в ихнем хитровыделанном социализме.

Автомат был практически возле подъезда. Видимо, на случай, если кто захочет ночью звякнуть с улицы в общежитие. Трубку при хитровыделанном социализме не срезали. В милицию "02" без монеты.

- Дежурная МВД слушает! - раздался в трубке низкий женский голос. Виктор коротко изложил.

- Минуточку! - донеслось из трубки, тот же голос уже не в трубку добавил неизвестному собеседнику "Это две башни на Дружбе", после чего в трубке защелкало. Секунд через десять уже другой голос произнес:

- Дежурный комитета госбезопасности. Виктор Сергеевич?

- Да. Мне позвонили...

- Виктор Сергеевич, спасибо за сигнал, вы можете спокойно идти в общежитие. Разберемся.

- Что-нибудь нужно сделать?

- Ничего. Вы действовали правильно. Можете спокойно отдыхать. При необходимости с вами свяжутся.

Когда Виктор вернулся в вестибюль, трубка на телефоне уже лежала.

- Зачем же вы повесили трубку? Я же просил!

- Там гудки, - невозмутимо ответила вахтерша. - Если надо, еще позвонят.

Телефон тут же залился трелью. Вахтерша сняла трубку и спокойно произнесла Виктору - Вот видите, вас.

- Виктор Сергеевич? - вырвался из трубки звонкий голос Светы. - Как с вами? Все в порядке? Валентина Николаевна сообщала, что в понедельник семинара, то-есть, заседания группы, может не быть, потому что вас увезли.

- Все нормально. Это по розыску дополнительные вопросы появились, вот и не стали откладывать.

- А как там все было? Весь Брянск уже говорит, что на Молодежке была стрельба, приезжала милиция, КГБ и куча санитарных машин.

- Не было там кучи санитарных.

- А как было?

- Ну, это не телефонный разговор. В понедельник вечером, насколько понимаю, будет заседание группы, после нее расскажу...

"Значит, Вэлла действительно подключала Свету", - подумал Виктор в скрипучей, подрагивающей кабине лифта. "А я должен выполнять работу по ликвидации местного - или уже не местного? - криминала и оставаться в тени. В КГБ подозревали, что этот унылый хмырь - "ромео". Агент, обрабатывающий женщин. В МВД он был вообще вне поля зрения, видимо, из оборзевших новичков. Ветерана, сука, обокрал. Что должен означать этот звонок? Что меня замочат за этого хмыря? Не похоже, что за этим придурошным ограблением стоит авторитетный вор. Или же меня предупреждают, что теперь меня замочит сама Вэлла? Или кто-то из ее круга?"

Он долго мыл руки, стараясь избавиться от следов пороха. Следственные органы пошли на серьезное нарушение. Правда, если заведомо ясно, что нарушение никогда не всплывет, может ли нарушитель считать его серьезным? И как здесь, в эволюционном социализме, с понятиями долга и чести? Либо... либо это в интересах страны. Если в интересах страны - с долгом и честью все в порядке. А что здесь в интересах страны? Чтобы он, Виктор, остался незаметным. Следственная группа могла знать о двойнике с отпечатками пальцев? Да обязана была знать, они же будут проводить экспертизу оружия. Кстати, Вэлла могла протереть револьвер, забрав у него. Он же за ее руками не следил, некогда было. Гулливер почти не виден...

На субботу Виктор запланировал съездить в Брянск и посмотреть приличный одеколон, а потом заняться стиркой. Детище советской бытовой техники он успел опробовать в прошлое воскресенье. Фондов АБС-пластика, в отличие от внепланового фургона Вэллы, на стиралку вполне хватило. Была даже центрифуга, которая вкладывалась внутрь бака - это было не совсем удобно, зато уменьшало габариты.

Универмаг открывался в восемь.

Утро выдалось ясным и даже казалось теплым. Солнечные лучи просвечивали сквозь легкий туман над лесом. Виктор проснулся от чувства голода - вчерашняя милицейская пицца явно не заменяла полноценного ужина, а в кафе после всего этого бурного вечера он не заходил.

На раздаче он столкнулся с Клавой. Та непринужденно улыбнулась, и спросила, как дела.

- Да так, как обычно. Вчера уложил одного - ты, наверное, уже слышала?

- О! - вырвалось у Клавдии, частично с удивлением, частично с уважением. - Ну что ж, я так и знала, что ты или с Горького, или что-то в этом роде. Нет, я не слышала. Меня перестали интересовать местные разговоры... Тебе доложили, что я уезжаю?

- Ты самостоятельная. Решила - значит, иначе не получалось. У меня ведь сейчас тоже вроде как жизнь заново. Главное, чтобы не повторились ошибки.

- Постараюсь... Мне шницель с капустой и картошкой, пожалуйста! - обратилась она к раздатчице.

На кольце "Дружбы" стоял автобус "12Т". В "Гарант" ходила "тройка", поэтому Виктор обычно на него не садился; сегодня он решил попробовать новый маршрут, тем более, что на табличке были и Курган, и Площадь Ленина.