Троны Империи

- Еще родственники должны подъехать. Они не проходили?

- Никто не проходил.

- Бомжи там не ночуют? - осведомился Виктор. - А то потревожим.

- Никого там нет, - степенно произнес сторож. - Пустой дом. Не пускаем, чтобы пожар не устроили. Тут же, знаете, перегородки еще старые, деревянные. А мы отвечай потом.

Сторож проводил их до двери черного хода, низкую и узкую, как одна створка квартирной двери и открыл ее. Как только они оказались внутри, Виктор схватил Вэллу за руку и прижал палец к губам.

- Во сколько назначена встреча, и сколько их - произнес он шепотом.

- На семь... должен был один прийти. Такой молодой человек спортивного вида...

- В этой квартире задернуты шторы. Жильцы уехали, а шторы висят. Только в этой. Почему мы пришли на полтора часа раньше?

- Я потом объясню.

- Может, все-таки вызвать?

- Мне просто должны показать одну вещь... именно в этой квартире... Если не сторгуемся, разойдемся.

- Очень дорогая?

- Это не то, что можно кому-то продать.

- Понятно. Не наступайте на уголки на ступенях. Они хлопают.

Виктор достал оружие, и они осторожно прокрались на второй этаж, мимо облупленных деревянных почтовых ящиков на лестничной клетке. В одном из переплетов застекленной двери сохранилось треснувшее армированное стекло; двери в коридор были открыты, и сквозь них виднелось дальнее окно с дверью на балкон и ящик для картошки, выкрашенный красно-коричневой половой краской. К ящику была прислонена сломанная бамбуковая лыжная палка, брошенная за полной ненадобностью.

Двустворчатая дверь одиннадцатой квартиры, обитая старым, потрескавшимся черным дерматином, с дыркой от вынутого глазка, была чуть прикрыта. Верхний, цилиндровый замок, был выкручен жильцами; нижний, не имеющий ценности, оставлен открытым или вскрыт проволокой.

Виктор жестами показал Вэлле, чтобы прошла к ящику и пригнулась. Сам он взял в левую руку лыжную палку и, подойдя к двери, взял оружие наизготовку; затем, укрывшись за перегородкой, толкнул палкой створку и крикнул:

- Все остаются на местах! Уголовный розыск!

Звонкое эхо пронеслось по коридору и отозвалось на широкой лестнице. В квартире было тихо; лишь слышно было, как на кухне в эмалированную раковину капает вода, да за закрытым окном прошумела машина. Движения на этажах не было.

Они осторожно вошли в квартиру. В коридоре у входа кем-то были брошены туристские ботинки, один из которых был с лопнувшей подошвой. Дощатая дверь в гостиную была открыта; было видно облезлую ширму бледного грязно-желтоватого цвета, сложенную и прислоненную к стенке. Вэлла заглянула на кухню и прикрутила кран. В гостиной, на окнах эркера, на небрежно прибитых гардинах, висели грязные и вытертые плюшевые шторы, когда-то имевшие пурпурный цвет. Прямоугольная межкомнатная арка, по углам которой виднелись дырки от гвоздей, вела в спальню, где на узком окне висела на натянутом проводе зеленая, давно выцветшая занавеска. Ободранный послевоенный комод красно-бурого цвета, заброшенный и раскрытый, оставался напоминанием о прежней жизни. Похоже, в него уже заглядывали; осторожно выдвинув ящики дальше, Виктор обнаружил старые и затрепанные школьные учебники, кусок школьного мела и невыветриваемый нафталиновый запах. Все это, в совокупностью с древней витой проводкой на стенах, создавало картину жуткого запустения.

Пол, наскоро настеленный после войны, рассохся и поскрипывал под ногами. Виктор сунул револьвер в карман плаща за неимением цели.

- Вот видите, - сказала Вэлла, брезгливо потрогав штору в гостиной, - такие шторы незачем везти.

- На тряпки, - возразил Виктор. - На тряпки увезли бы. У вас не возникает впечатления, что все это было развешено наспех и уже после жильцов?

- Действительно...

В углу обои пошли пузырями; Виктор последовательно отодрал несколько слоев, до штукатурки с накатом.

- Скажите, - произнесла Вэлла, - где здесь, по-вашему, можно спрятать бумаги? У нас есть полтора часа.

- Что за бумаги? Это и есть та самая вещь? С кем встреча, что должны передать или указать? Иначе я не смогу вам помочь.

- Речь идет о тайне моего бывшего мужа. Со мной связался один молодой человек, Евгений, он сказал, что у него есть сведения об исчезнувшем муже. Якобы у него были бумаги, которые могут мне сильно навредить, их он спрятал в этой квартире, где жили его знакомые, они уехали на юг, а ему оставили ключи и попросили иногда заезжать и поливать цветы.

- В каком году это было?

- В шестьдесят третьем. Я как раз лежала в Бежицком роддоме, и не знала об этом.

- Скажите, у вас есть в сумке нож?

- Есть... А зачем?

...Виктор осторожно отскоблил с наличника межкомнатной арки шелушащуюся краску.

- Вы связывались с бывшими жильцами?

- Не успела. Это так важно?

- Видите метки? Верхняя где-то метр двадцать от пола. Это рост ребенка, родившегося двадцать лет назад. До зимы шестьдесят пятого. Значит, жильцы в шестьдесят третьем отсюда, скорее всего, не уезжали. И вас просто хотят развести на бабки.

- Ничего не понимаю. С чего такие выводы?

- Посветите в туалете. Там с потолка должен свисать обрезок трубы, сантиметр двадцать - тридцать. После восстановления не доделали.

Вэлла отошла. Скрипнула дверь.

- Вы что-то знаете об этой квартире? - сказала она, вернувшись.

- Считайте, что ясновидение. Полагаю, надо уходить. И сообщить об аферисте куда следует. Вы же не случайно захватили ствол и меня. Значит, интуиция и вам подсказывает.

- Я должна узнать, откуда и что он знает. До милиции и прокуратуры.

- Есть какие-то подозрения? О бывшем муже, что на меня похож?

- Слишком много странного. Я ему многим обязана. Диссертацией, карьерой, тем, что из технологов пошла в службу быта... Он как бы предвидел это будущее. Вы не вылитая его копия, но... Меня тогда как током ударило.

- Так может, я и есть разгадка? И могу ответить на ваши вопросы? А этот Женя, или как его на самом деле, просто решил вас ограбить.

- Он сказал, что студент. Приезжал на "Запорожце", сказал, отец-профессор подарил.

- Номер записали? Это может быть не его машина.

- Из частной мастерской по ремонту? Может быть... Виктор Сергеевич, вы можете идти. Я не могу, я не прощу себе, что, может быть, была у края разгадки...

- А я не прощу себе, если оставлю вас здесь.

В полутьме комнаты Вэлла взглянула ему прямо в глаза. Это был не тот взгляд в общежитии, в реальности пятьдесят восьмого. Немного усталый, с грустной усмешкой. Взгляд через двадцать лет и два мира.

- Как вы все-таки похожи на него...

- Попробуем подготовиться к встрече.

Чтобы сдвинуть комод, Виктор просто вынул из него ящики. Он поставил его в гостиной у арки, боком, задней стенкой в сторону двери, небрежно уложил сверху старые учебники, а на задней стенке наискось вывел мелом заглавными буквами "КНИГИ". Выйдя в коридор, он начертил на стенке стрелу к двери, нацарапав сверху кривыми буквами "Магазин". Вторая стрела, с надписью "Овощи", была им начертана у ящика, а на коричневом дерматине закрытой двери напротив, Виктор изобразил череп со скрещенными костями и надпись - "Не входить, убьет". Мел раскрошился; обломки Виктор без сожаления кинул на пол.