Троны Империи

Валентина продолжала тараторить, впрочем не отрывая внимания от дороги. Похоже, что она профессионально владела искусством делать несколько дел одновременно.

- Представляете, - говорила она, - опять хотят ограничить радиотелефоны для частных лиц. Я это слышала от надежного человека. Не заводите карманный телефон, замучаетесь по инстанциям бегать. Их и так сейчас мало кто заводит. Зачем карманный телефон, если везде автоматы?

- А чего их ограничивают?

- Исчерпан диапазон. В Москве уже перешли на сотовую связь. Сотовый радиотелефон - это так прогрессивно! Но он тяжелый и стоит бешеные деньги...

Впереди, у переезда, поперек дороги стояла шеренга солдат с флажками, и милиционер с жезлом разворачивал прибывавшие машины обратно.

"Кто-то из шишек, что ли, приехал?"

Валентина развернула малолитражку и поставила ее на стоянку напротив милиции. За оградой Пушкинского парка еще виднелась старая парашютная вышка, на вершине которой закрепили антенну; несмотря на хмурый день, из-за кустов слышалось журчание фонтана и крики детей.

В вестибюле Валентина снова бросилась с автомату с кнопками.

- Вадим Олегович! Это Валентина Николаевна. Спасибо, прекрасно. Помогите мне, я сбила человека... Нет, он живой, мы в вашем здании, внизу... Хорошо... Хорошо...

- Это Серебровский, он капитан милиции и чинил у нас японский магнитофон, - объяснила она, таща Виктора по лестнице. - То-есть, у нас ему чинили его магнитофон. Он хороший человек и обязательно поможет.

Серебровский оказался рослым, плечистым человеком в возрасте Иисуса Христа, с чуть вытянутым лицом, волевым подбородком и прической английского джентльмена с небольшими узкими бакенбардами. Высокий лоб интеллектуала подчеркивали аккуратные стрелки низких бровей. Вместо формы на нем был штатский костюм цвета мокрого тропического леса с брутально широкими лацканами и белая рубашка без галстука. Довершали прикид стильные очки-авиатор с желтой оправой и бесцветными стеклами, и квадратный "Полет" с календарем и на браслете. Облик успешного человека брежневских времен: то ли старшего научного сотрудника в оборонном институте, то ли перспективного столичного партвыдвиженца.

- Здравствуйте. А вы и есть потерпевший? - обратился он к Виктору.

- Да, это он, - поспешила ответить Валентина. - Вот заключения из поликлиники.

- Ну хорошо. Присаживайтесь. Как добрались? У нас тут у переезда перегородили - телефонисты кабель прокладывали, бомбу в детсаду нашли.

- Как, в детсаду?

- Да вот так... А весной на Первомайке садовод нашел, канаву рыл, в овраге у них участки. Прошлый год студент БИТМа на снаряде подорвался, картофельный комбайн выкопал. Он оттащил в сторону, других спас, сам погиб. Еще долго осколки войны на нас будут падать.

"С бомбой облом. Хотя хорошо, что нашли..."

От кабинета веяло провинциальным офисом. Дверь, аккуратно обитая черной винилискожей, с блестящими нитями стального корда между гвоздиками. Строгая мебель цвета березы - под фанерным шпоном скрывалась обычная ДСП. На стене висел трехпрограммник, обозначая некоторый статус, и два казенных портрета - Брежнева и Щелокова. В шкафу пылились книги и потрепанные папки, а на подоконнике сквозь старую решетку с толстыми прутьями, бугристыми от многих слоев краски, тоскливо глядели на волю пухлый кактус и стыдливая традесканция. Безальтернативный кабинет с безальтернативным хозяином.

Серебровский тоже сел за стол и бегло перелистал бумаги, держа их в обеих руках, затем нажал кнопку коммутатора.

- Света! Зайди ко мне, пожалуйста, и принеси синюю папку, вторая полка третья слева.

Положив трубку, он снова пощелкал по кнопкам.

- Софья Борисовна! Это Вадим Олегович Серебровский. Да, да, он самый. Вы тут направили к нам гражданку Камолину с заключением... Да... Да... Понятно. Понятно. Спасибо. Обязательно сделаем. Непременно!

Света оказалась двадцатилетней пшеничной блондинкой со слегка округлым лицом, зачесанными на пробор чуть растрепанными волосами, удивленно-скучающим выражением глаз и с однозвездными погонами младшего лейтенанта. Серебровский поблагодарил ее и кивнул на стол с пишущей машинкой - посиди, мол, пока. Сам он раскрыл скоросшиватель и внимательно пересмотрел широкие листки с перфорацией по обоим краям - видимо, ориентировки на разыскиваемых. Не обнаружив похожих лиц, он закрыл папку, и обратился в Виктору.

- Виктор Сергеевич, вы собираетесь писать заявление по поводу нанесения вам ущерба гражданкой Камолиной?

- Собственно, нет, - ответил Виктор. - Валентина Николаевна в происшествии совершенно не виновата. И ущерба никакого.

- Хорошо... Валентина Николаевна, а у вас есть претензии к гражданину Еремину?

- Нет, как же... Нет, конечно. Я уже сообщила в фирму, там справятся, надо же помочь человеку!

- Прекрасно. Тогда у меня вопрос к Виктору Сергеевичу: страдаете ли вы рассеянностью?

- Да вроде нет.

- Тогда непонятно, почему у вас на куртке не оторвана фабричная бирка.

- Я ее одел возле поликлиники. Спешили в травму, видимо, не обратил внимания.

- Валентина Николаевна, вы можете это подтвердить?

- Ну конечно! Когда он внезапно возник перед капотом, он был в одной рубашке. А куртка была в пакете.

- Светлана, помогите, пожалуйста, гражданину снять бирку. Если вы, Виктор Сергеевич, не против.

- Конечно, не против. Не с биркой же ходить.

Света достала из кармана маникюрные ножницы в зеленом полиэтиленовом чехле, перерезала леску и подала кусочек картона Серебровскому.

- С рук покупали? - улыбаясь, спросил он.

- Я не помню, - осторожно ответил Виктор.

- Понятно. Тогда мы с вами пройдем в лабораторию, там вас сфотографируют, запишут приметы, ну и придется снять отпечатки пальцев. Вы не возражаете?

"Здесь только у одного человека те же отпечатки. У меня самого. Конечно, я мог здесь чего-нибудь натворить. Но это маловероятно."

- Конечно, не возражаю. Даже надеюсь, что это поможет.

- Валентина Николаевна, вы пока подождите в коридоре. Мы напишем вам на работу бумагу, что вы исполняли гособязанность, оказали помощь органам внутренних дел в розыске пропавшего человека.

- А зачем? - удивилась Вэлла. - Все и так поймут.

- Вы уж простите, я все, конечно, понимаю, но у нас такая обязанность.

- Ну, как хотите.

- Светлана, а вы зайдите в компьютерный зал и направьте запрос по "Букету", нет ли в электронной картотеке пропавших граждан с приметами Виктора Сергеевича. Вы ведь успели записать приметы?

- Конечно, Вадим Олегович, - Света захлопала ресницами, - у меня со школы фотографическая память.

...Когда Серебровский с Виктором вернулись из лаборатории в кабинет, у двери их ждал улыбающийся крепкий шатен с усиками и с папкой в руках.

- Трофимов Михаил Валерьевич, - представил его Серебровский, - наш коллега.

"Наш коллега" сел чуть поодаль. Серебровский достал из стола брутальный серый кассетник размером с полкирпича, расколотого вдоль. Радиусы закруглений корпуса в полсантиметра и полное отсутствие ярких деталей оформления говорили о том, что девайс делали для армии.

- Пока идет оформление бумаг, у меня к вам, Виктор Сергеевич, несколько вопросов. Где ваша старая куртка?